Признаться, я ни разу не видел ничего более сладострастного и возбуждающего,
чем эти восхитительные сцены, которые в конце концов довели царицу до
извержения. Она, по своему обыкновению, стонала и громко ругалась по-русски,
поэтому я не понял смысла ее богохульств.
Следующий акт разыгрался сразу же после первого. Теперь сама царица
ласкала служанок одну за другой и сосала им задние отверстия. Через
некоторое время она легла лицом вниз на одного из мужчин, вложила его орган
в свое влагалище и подставила зад другому, который принялся содомировать ее;
две девушки били содомита кнутом, а все остальные принимали похотливые позы
перед ее глазами. Таким образом, все шестеро чистллыциков обработали царицу
и спереди и сзади, после чего она своей рукой вставляла члены в оба
отверстия каждой девушки и страстно облизывала каждый инструмент, выходивший
из пещерки наслаждения. Потом, раскинувшись на софе, принимала, одного за
другим, своих оруженосцев: они укладывали ее царственные ноги себе на плечи
и атаковали ее с фронта и тыла, а тем временем девушки опускались на
четвереньки и мочились ей в рот. Во время этой сцены блудница извергла еще
одну порцию спермы и подозвала меня. Я сдерживался из последних сил,
танталовы муки были пустяком в сравнении с моими, и царица, весьма довольная
моим видом, спросила с издевкой:
— Ну и как, ты уже готов?
— Посмотри сама, сука! — взорвался я.
Этот дерзкий ответ привел ее в неописуемый восторг.
— Ну что ж, — продолжала она, поворачиваясь ко мне задом, — моя жопка в
твоем распоряжении. Она уже полна, но там найдется место и для твоих соков.
Пока я ее содомировал, эта развратная женщина с упоением лобзала языком
и губами ягодицы своих рабынь. В какой-то момент мои ладони ухватили упругие
груди Екатерины, и я не смог сдержать бурное извержение. Тем не менее
императрица запретила мне покидать ее задний проход и приказала своим
копьеносцам прочистить мне седалище. Когда ее приказание было исполнено и
когда мое семя изверглось три раза подряд почти без перерыва, Екатерина
сказала:
— Я утомилась и должна сделать передышку.
Мужчины встали на четвереньки, их оседлали девушки, и таким образом, в
нашем распоряжении оказались шесть пар соблазнительно торчащих задниц.
Екатерина вооружилась кнутом — очень эффективным орудием флагелляции,
сплетенным из бычьей кожи, — и своей королевской рукой венценосная шлюха
выпорола присутствующих, да с такой яростью, что их кровь забрызгала всю
комнату. В продолжение этой экзекуции мне было поручено пороть царицу
гибкими березовыми прутьями, и после каждых двадцати ударов я должен был
опускаться на колени и облизывать ей ягодицы и анус.
— Довольно, — наконец произнесла она, — теперь будем истязать этих
тварей по-настоящему; я получила от них удовольствие и хочу, чтобы они
хорошенько помучились.
Мужчины схватили девушек и положили их на пол, широко растянув им ноги
в стороны; кнут Екатерины несколько раз со свистом опустился на зияющие
вагины, из которых тотчас брызнула густая темная кровь. Потом девушки таким
образом держали мужчин, и царица окровавила им члены и мошонки.
— Что теперь с ними делать? — сокрушенно, с притворным сожалением
спросила она, опуская кнут. — В таком состоянии это быдло ни на что не
годится, разве что на корм червям; ты можешь позабавиться с ними, Боршан,
они — твои, а я погляжу, как ты будешь это делать.
Под моим руководством девицы снова привели мужские органы в надлежащее
состояние, и каждый из них еще по два раза совершил со мной содомию, я, в
свою очередь, также побывал во всех двадцати задницах, заставив их принимать
разнообразнейшие позы и композиции; Екатерина непрестанно мастурбировала,
наблюдая за происходящим.
Когда я обошел всех челядинцев — и мужчин и женщин, — она поднялась и
предложила перейти к вещам более серьезным.
Она взмахнула рукой, и в комнату вошли обреченные жертвы. Но каково же
было мое удивление, когда я увидел, что один из вошедших, как две капли
воды, похож на сына императрицы.
— Надеюсь, — сказала она, заметив мое замешательство, — что ты понял
мое намерение.
— Насколько я могу судить, именно на нем вы собираетесь испытать яд,
потому что этот юноша вполне мог бы сойти за близнеца царевича.
— Совершенно верно, — кивнула Екатерина. — К великому сожалению, я не
смогу присутствовать при агонии моего сына, и этот мальчик даст мне
возможность как бы заранее увидеть ее. Такая иллюзия доставит мне большое
наслаждение, и будь уверен, что соки мои прольются потоком.
— О восхитительное создание, — не удержался я, — какая жалость, что вы
не королева всей земли, а я не ваш министр!
— Да, — подхватила императрица, — мы с тобой совершили бы великое
множество злодеяний и жили бы на планете, населенной нашими жертвами…
Прежде чем приступить к серьезным, как она выразилась, вещам, Екатерина
заставила всех четырех юношей содомировать себя, я по очереди содомировал
их, а двенадцать челядинцев пороли и ласкали нас или принимали бесстыдные
позы.
— Эти шестеро молодцев, с которых мы начали свои утехи, — объяснила мне
царица, — мои личные палачи, и ты увидишь, как они будут работать вот с этой
четверкой. Ну, а эти девки, — презрительно добавила она, — просто рабочий
скот. Может быть, ты желаешь принести кого-нибудь из них в жертву? Если так,
выбирай, а остальных я отпущу, чтобы мы могли в спокойной обстановке
позабавиться медленной смертью этих несчастных.
Я выбрал парочку самых очаровательных, и в комнате осталось только
четырнадцать душ: шестеро палачей, столько же жертв и мы с царицей.
Первым на арену вывели того, что являл собой живой образ сына
Екатерины.