Я сразу смекнула, что такой человек может быть мне весьма полезен в
моих путешествиях, и предложила ему объединить наши усилия, на что он
согласился не раздумывая.
В Италии человек, сопровождающий актрису, певицу или просто продажную
женщину, не представляет собой никакой помехи для тех, кто добивается ее
благосклонности: будь он братом, супругом или отцом, обыкновенно он
удаляется в тот самый момент, когда на пороге появляется поклонник; если пыл
последнего начинает ослабевать, покровитель появляется снова, заводит с ним
приятную беседу и, подняв настроение клиента, скрывается в платяном шкафу,
чтобы не портить ему удовольствие. Естественно, поклонник в этом случае
берет на свое содержание и женщину и ее покровителя, и итальянцы,
приспособленцы по своей природе, не видят в этом ничего дурного. Поскольку к
тому времени я в достаточной мере знала язык этой благословенной страны,
чтобы сойти за итальянку, я взвалила на Сбригани обязанности своего супруга,
и мы отправились по дороге на Флоренцию.
Поездка наша проходила в ленивой безмятежности, спешить нам было
некуда, и я с удовольствием созерцала расстилавшийся передо мной пейзаж,
который вполне соответствовал бы человеческому представлению о рае, если бы
не оборванные люди, то и дело встречавшиеся на пути. Первую ночь мы провели
в Асти. Сегодня этот городок, утративший свое былое величие, не достоин даже
того, чтобы упоминать о нем. Наутро мы возобновили путешествие и добрались
до Александрии; по словам Сбригани, это местечко было известно тем, что оно
буквально кишит аристократами, и мы решили провести здесь несколько дней и
поискать простаков.
Мой супруг быстро распространил нечто вроде прокламации, из которой
следовало, что в город прибыла знаменитая куртизанка, к этому прилагалось
краткое описание моих прелестей и их стоимость.
Первым откликнулся престарелый пьемонтский герцог, лет десять как
отошедший от двора; единственное, чего он пожелал, — это полюбоваться моим
задом. За такое удовольствие Сбригани взял с него пятьдесят цехинов, однако
подогретый увиденным зрелищем, герцог потребовал большего. В лучших правилах
покорной жены я заявила, что не могу решить этот вопрос без согласия мужа, а
герцог, будучи не в состоянии предпринять серьезного натиска, изъявил
желание выпороть меня. Эта причуда остается главным утешением некогда
отчаянных содомитов, ведь так сладостно унижать божество, в чей храм для вас
больше нет доступа. Сбригани назначил цену по одному цехину за удар, и
пятнадцать минут спустя в моем кошельке было три сотни монет. Щедрость его
светлости подсказала моему спутнику блестящую идею. Он заранее навел справки
о прошлой жизни старого вельможи и упросил его оказать ему честь и отобедать
вместе с ним и его женой. Эта просьба поначалу сильно озадачила бывшего
придворного, но через минуту он уступил и согласился.
— О, великодушный и благородный сподвижник могущественнейшего князя
Италии, — начал Сбригани, представляя гостю Августину, которую мы научили,
как себя вести, — настало время, когда должна заговорить ваша кровь, и в
своей душе должны вы услышать голос Природы.
Он заранее навел справки
о прошлой жизни старого вельможи и упросил его оказать ему честь и отобедать
вместе с ним и его женой. Эта просьба поначалу сильно озадачила бывшего
придворного, но через минуту он уступил и согласился.
— О, великодушный и благородный сподвижник могущественнейшего князя
Италии, — начал Сбригани, представляя гостю Августину, которую мы научили,
как себя вести, — настало время, когда должна заговорить ваша кровь, и в
своей душе должны вы услышать голос Природы. Вспомните Венецию и свою давнюю
любовную связь с прекрасной синьорой Дельфиной, бывшей замужем за одним
мелким аристократом. Посмотрите же хорошенько, ваша светлость, посмотрите на
свою дочь Августину, обнимите ее, мой господин, она вас достойна. Я взял ее
еще ребенком, вырастил и воспитал ее, а теперь оцените сами мои усилия. Мне
кажется, я могу по праву гордиться тем, что превратил Августину в одну из
самых прелестных и умных девушек в Европе. О, ваша светлость, как я жаждал
разыскать вас и встретиться с вами; узнав, что вы поселились в Александрии,
я поспешил сюда, чтобы убедиться собственными глазами. И я был прав —
сходство просто поразительное! Я надеюсь, что вы достойно вознаградите
скромного бедного итальянца, у которого из всех богатств есть только красота
его супруги.
Трогательная девичья грудь и стройный стан Августины, ее большие карие
глаза и исключительная белизна ее кожи оказали на герцога сильное
впечатление; в его глазах загорелся похотливый огонек, в лице его отразилось
радостное предвкушение инцеста, и после недолгих складных объяснений,
которые дал ему Сбригани, старик объявил, что признал Августину и что
немедленно увезет ее к себе домой с тем, чтобы она заняла подобающее ей
место в его семье.
— Не спешите, ваша светлость, — заметил мой неподражаемый супруг, — вам
сначала надо переварить обед. К тому же осмелюсь напомнить, что девушка
принадлежит мне до тех пор, пока вы не возместите огромные расходы,
связанные с ее воспитанием, которые едва ли покроет скромная сумма в десять
тысяч цехинов. Однако, учитывая честь, любезно оказанную вами моей супруге,
я не смею торговаться с вашей светлостью и удовлетворюсь этой мизерной
суммой, поэтому, сударь, соблаговолите выложить деньги, иначе я не отпущу
Августину,
Распутный герцог был очарован девушкой, к тому же безмерно богат, и, на
его взгляд, за столь лакомый кусочек не жаль было никаких денег; сделка была
совершена между сыром и десертом, а после кофе моя горничная уехала вместе
со своим нежданно-негаданно обретенным отцом. Ловкая девица, говорившая
по-итальянски так же бегло, как и я, и также не привыкшая церемониться там,
где речь шла о присвоении чужой собственности, прекрасно сыграла свою роль.
Мы договорились, что будем ждать ее в Парме, и через два дня она
присоединилась к нам и поведала, как герцог, воспылав к ней страстью, начал
свои приставания в первую же ночь.