Дети Ржавчины

— Так, но… — Доставший Звезды остановился, сбитый с толку.

— Рассказывай дальше, — попросил я, как ни в чем не бывало. — Что про меня

спрашивали, что ты им рассказал…

Толкователь сжал кулаки, став снова холодным и недоступным.

..

Толкователь сжал кулаки, став снова холодным и недоступным.

— Не скажу ни слова! Уходи отсюда.

— Нет уж, подожди… Ты должен мне рассказать, кто такие эти Смотрители и

где они живут.

— Не знаю, где они живут, — толкователь замкнулся. Я увидел, что мне уже

не удастся выдавить из него ни слова.

— Ты можешь им передать, что мне очень нужно с ними встретиться? — спросил

я.

— Вот еще! — старик презрительно фыркнул. — Мало ли, чего тебе нужно. Если

будешь нужен, они сами к тебе придут… так же, как ко мне пришли.

Он повернулся и ушел в свою хижину, закончив разговор.

— Пойдем отсюда, — Друг Лошадей толкнул меня в бок.

Я рассеянно кивнул и направился за ним к истребителю.

Итак, время подвести итоги. Наконец я достоверно узнал, что есть силы,

которые контролируют все странные вещи, происходящие на этой земле. Не

только контролируют, но и пристально наблюдают. Иначе зачем бы они держали

агента в лице беззубого толкователя. Наверняка он не единственный.

Но каков смысл всего этого? Больше всего похоже на дикий эксперимент.

Делать подопытным больно и наблюдать, как они корчатся. Может, и так…

Но и в мое время были аэроиды. Неужели эксперимент настолько затянулся?

Надо будет потолковать с Надеждой — не было ли в ее времена этих странных

Смотрителей Холодных башен. Хотя при ней и Башен-то не было…

Уже в пути на базу я дал себе обещание найти удобный момент, чтобы

подобраться к толкователю и выжать из него все. Подорожник наверняка

подскажет, как лучше это сделать.

КОНВОЙ

Через несколько дней Надежда устроила нам всем боевые стрельбы. Она целое

утро кружила над землей, пока не засекла небольшую стаю аэроидов. Бывших

погонщиков подняли в ружье и бросили на врага, как котят в воду.

Я видел, какого мужества им стоило поднять машины в воздух и пойти в бой.

Двое не решились — они долго кружились неподалеку, наблюдая, как мы

полосуем небо ракетами. Однако, увидев сравнительно легкую победу,

подключились, чтобы добить остатки.

Мы действительно разбили вражескую армаду. Обломками аэроидов был усеян

склон огромной горы. Погонщики возвращались в деревню слегка ошарашенные.

Сами основы мира, в котором они родились и жили, были потрясены их же

собственными руками.

На базе они лихо выпрыгивали из машин и бежали делиться впечатлениями к

своим женщинам. Я смотрел им вслед и вспоминал, как совсем недавно эти же

люди цепенели, видя взлетающий истребитель, как тяжело было убедить их

сесть в кабину и приходилось заталкивать туда едва ли не силой.

Событие решено было отметить. Я выпил чарку со всеми и отправился в свой

домик отдохнуть. Через несколько минут ко мне зашли Подорожник с Надеждой.

Последнее время они постоянно держались вместе. Меня поначалу забавляло

смотреть на погонщика, который в присутствии девушки преображался. Он

становился почти кротким, говорил мало и, вопреки обычной манере, не

подсмеивался над другими. Что он чувствовал, я понять не мог. Сначала

считал, что это чувство собственной неполноценности перед женщиной,

знающей и умеющей больше, чем мужчины. Или благоговение перед ожившей

легендой.

Затем я случайно подсмотрел, как они идут, взявшись за руки, и с тех пор

перестал и забавляться, и вообще думать об этом.

Сегодня, несмотря на праздничный настрой, на их лицах не было и следа

веселости.

— Присаживайтесь, — сказал я.

Затем достал из ящика несколько лепешек, соленое мясо, овощи, глиняную

бутылку с вином.

Еды было вдоволь.

— Надежда, как поживаешь, девочка? — спросил я, садясь с ними за стол. —

Последнее время мы все так заняты, что разговариваем только о делах.

— Устала очень, — ответила она.

«Если бы только усталость, — подумал я. — Привыкнет ли она к этой безумной

жизни? Пожалуй, только усталость и занятость спасают ее от скорбных

раздумий и безысходности».

— У нас серьезный разговор, — сказала Надежда.

— Начинайте.

— С завтрашнего дня мы уже можем приступать к охране крестьян. Люди умеют

и летать, и стрелять.

— Это же хорошо, — улыбнулся я.

— Да, хорошо… — Надежда опустила глаза.

— Они не хотят этого делать, — проговорил Подорожник.

— Кто?

— Погонщики. Наши люди. Им это просто не нужно. У них и так хватает еды и

развлечений. Между прочим, они там сейчас собираются выпить и лететь на

какую-нибудь заставу веселиться.

— Ого… — я покачал головой. — И что, полетят?

— Я постараюсь, чтобы не полетели, — пообещал погонщик. — Но я боюсь,

скоро они перестанут меня слушать. Нам нужно что-то придумать, чтобы

заставить их подчиняться.

Я молчал. Мне было известно, что так и случится — Друг Лошадей

предупреждал. Об этом нужно было думать раньше.

— Ты лучше меня знаешь их. Подорожник, — сказал я. — Может, ты уже что-то

придумал?

— Вообще-то, все уже придумано до нас, но… — он нахмурился.

— Что «но»? Продолжай, — попросил я.

— Давай поступим, как другие. Выберем несколько человек, вооружим их

длинными тесаками и станем кормить чуть лучше других. Они будут держать в

узде всех остальных.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138