Дети Ржавчины

веков, чтобы превратить лук из безделушки в грозное оружие. А у этих

столько времени не было. Они от истребителей — сразу к дубине. Даже ножи

хорошие вручную делать не научились…»

Синебрюхий наконец привел нас к большому добротному домине, окруженному

мощным забором. По сути, это была маленькая крепость внутри заставы.

Лошадь пришлось оставить на улице, под присмотром старосты, специально

поставленного охранять порядок у ворот. Калитка оказалась такой маленькой,

что я пролезал туда, скрючившись в три погибели. Похоже, это делалось

специально, из соображений безопасности;

Во дворе нами сразу занялись два достаточно вежливых, но решительно

настроенных старосты, которые отобрали все наше оружие. Даже мой ножик был

изъят и брошен в специальный ящик, поставленный у входа. Подорожник,

чувствовалось, с трудом терпел эти порядки, но не забывал подбадривать

меня взглядом: привыкай, мол.

Начальник заставы уделил нам лишь несколько минут. Как и полагается

классическому полководцу, он был крупным, голосистым и прямым в

выражениях. Простая солдатская одежда украшала его куда больше, чем,

например, расшитый халат красил нашего Лучистого.

Он поздоровался с Подорожником, коротко поговорил с ним б дороге,

поглядывая на меня. Погонщик крутил у него перед носом моими часами,

демонстрировал их волшебные возможности и болтал без умолку, убеждая в

необычайной ценности своего товара. Я с независимым видом стоял у стены.

За те минуты, пока шел разговор, в помещение заглянули человек, наверное,

пятнадцать, и у всех были неотложные дела, все пытались отвлечь начальника

на что-то очень важное. Тот почти не реагировал. Я давно заметил, что

люди, которые умеют организовать свою жизнь и время, никогда не

отвлекаются даже от самого пустякового дела, пока не закончат его.

Наконец начальник закрыл аудиенцию. Махнул рукой и сказал «идите».

— Все прекрасно! — потер ладони погонщик, когда мы оказались за дверями. —

Он отправил нас к своему кладовщику, а уж его-то я уболтать смогу.

Мы прошли пустыми коридорами и выбрались в большой внутренний двор. Я

сразу уставился в противоположный угол, где из утоптанной земли

поднималась потемневшая металлическая полусфера размером с хороший

одноэтажный дом. Большая часть ее, очевидно, скрывалась под землей. На

круглом боку выделялся проход, сделанный силами местных мастеров — кривая

рваная дыра, загороженная деревянным щитом.

— Хранилище старых вещей, — сказал погонщик, заметив мой интерес. — Тебя,

наверно, не пустят. Но я постараюсь уговорить кладовщика, тебе же

интересно смотреть на разное старье?

Он поднял с земли круглый булыжник и постучал по поверхности сферы. Звук

был гулким и глубоким, как от колокола.

— Открывай нору, земляная душа! — крикнул он, нагнувшись к дыре.

— Купцы

пришли.

— Нашли время, — раздался недовольный голос, приглушенный слоем металла.

Внутри что-то брякнуло, деревянный щит дрогнул, заскрипел и отвалился в

сторону. Из темноты на нас уставились два больших желтых глаза. — А это

кто еще с тобой?

— Подожди, — бросил мне Подорожник и пролез внутрь. Хозяин немедленно

задвинул за ним дверь.

Я сел на корточки и принялся оглядывать двор. Смотреть, собственно, было

почти не на что. У стены тихо умирали, рассыхаясь под солнцем, две древние

повозки. Полнощекий мальчишка, одетый в одну лишь короткую рубаху,

подметал площадку вдоль стены дома. Между двумя сарайчиками раскачивались

веревки, на которых сушилась рыба. Больше остановить взгляд было не на

чем. И даже слушать было нечего — двор казался тихим, словно кто-то

объявил выходной.

Я посмотрел наверх. По краю крыши не спеша прохаживался староста, бросая

на меня равнодушные взгляды. На его месте я сейчас скинул бы кожаную

куртку и позагорал.

— Заходи, — раздался бодрый голос Подорожника за спиной. — Я его уговорил.

Под сводами железной крыши меня обняла прохлада подземелья. Я увидел в

свете масляных ламп большой круглый зал, заваленный грудами каких-то вещей.

Полумрак не позволял хорошо рассмотреть их. Но я понял, что врытая в землю

сфера — только вход в главное подземелье. В стенах темнели проходы.

Хранилище расходилось и вширь, и вглубь.

Я переключил внимание на хозяина хранилища. Он напоминал огородное пугало.

Казалось, его собрали из тряпочек, ремешков, подвязок и прочего вторсырья.

Даже его лицо, закопченное лампами, казалось тряпочным. Одни лишь желтые

глаза оживляли унылый вид вечного подземного жителя. «Типичный Плюшкин!» —

подумал я.

На полу лежали два уже знакомых мне предмета, похожих на сложенные штативы.

— Это они? — спросил я.

— Да, — самодовольно кивнул погонщик. — Иглострелы. Оба уже наши. Вернее,

один наш, второй — Лучистого.

Он так неприкрыто торжествовал, что мне захотелось пожать ему руку и

сердечно поздравить с этой коммерческой победой. Однако я унял иронию.

Возможно, вещь окажется полезной. Да и посмотреть ее было любопытно.

Кладовщик что-то пробурчал, недовольный нашей радостью. Похоже, он считал,

что его бессовестно обманывают в этой сделке. Он положил часы в поясную

сумку, похлопал по ней ладонью. Но остался недоволен и переложил в другую

сумку. Затем снова вынул.

— Минутку, — сказал я и взял часы из его руки. — Можно вот так…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138