Клинки у трона

Вот знамя китижского полка покачнулось, упало, но через секунду оно снова гордо реяло над полем битвы. Отчаянное сражение продолжалось. Этот одинокий китижский полк не мог победить! Он проигрывал, но, тем не менее, он побеждал. Он умирал, но жил. В невольном жесте я обнажил свой меч и вскинул его в воинском салюте. Я услышал, как сбоку от меня так же прошелестело доставаемое оружие, но я даже не обернулся. Я не знаю, сколько мы так стояли, замерев и наблюдая за такой неравной битвой. Знамя полка упало снова и теперь уже больше не поднялось. Вскоре смолк и шум битвы. Полка больше не было.

Я резко обернулся и увидел, что Рон плачет. Герхардт мрачно сжимал рукоять меча.

— Они погибли, — тихо сказал Артер.

— Нет!!! — в ярости закричал я. — Они живы! Они живы, пока живы мы! Они ведь пожертвовали собой, ради того, чтобы спасти нас! И пока мы живы, живы и они.

Тут, устыдившись своей реакции, я отвернулся. Вдруг почувствовал чью-то руку на плече.

— Ты прав, малыш. Прав. Но нам надо уходить. Наши уже далеко ушли. И, думаю, сегодня преследования не будет.

Мы быстро спустились с холма и бросились догонять своих. Там офицеры уже успели навести порядок, и полки снова приняли свой более-менее прежний вид. Из особо пострадавших полков людей разбросали по остальным, заполнив ими образовавшиеся бреши.

— Энинг, слава богу! — приветствовал меня Готлиб. — Я уж опасался худшего.

— Ничего, я еще жив. Какие потери, Готлиб?

— Небольшие. Нам повезло. Всего двое. В полку побольше.

— А что осталось от армии?

Готлиб пожал плечами.

— Кто ж его знает. Надо остановиться и посмотреть, но сейчас лучше не останавливаться. Так что шагаем.

— Рогнарцы?

— Эти скоты разбежались во все стороны как тараканы.

Надеюсь имперцы займутся этими свиньями и на время оставят нас в покое.

В остатках армии я заметил и Ауредия, вместе со своим штабом и рогнарскими полковниками, которые бежали из своих полков. На Ауредия было жалко смотреть. Он дрожал, волосы растрепаны, а в глазах застыл страх. Этот сгорбившийся человек постарел лет на тридцать за этот день, но жалости к нему я не испытывал. У меня перед глазами до сих пор стояли картины той бойни, в которую загнал нас этот человек. Не мог забыть я и погибающий китижский полк и храбрую, но гибельную атаку тевтонского отряда, пробивающегося им на помощь.

В этот же день я отыскал Угланда и все ему рассказал.

— Запишите это, Угланд. Обязательно запишите. И перечислите имена всех тех людей. И помните, всегда помните, что вы сейчас живы только благодаря им!

Угланд серьезно кивнул, записывая за мной в свою тетрадь. Он молчал все время, пока я говорил, понимая, что мне необходимо выговориться…

Мы шли уже два дня. Шли, не зная куда, не имея никакого плана действий, под проливным дождем. Формально у нас был командир — Ауредий все еще оставался командующим, но он не пользовался никаким авторитетом и его никто не слушал. Зетий попробовал было принять командования на себя, но его так отбрили, что теперь он только огрызался и злился. На первом же привале удалось подсчитать количество людей. Оказалось, что от армии осталось всего около пяти тысяч человек. Так мы и шли под дождем. Этот дождь, по сути, спас нас, размыв дороги. Правда он мешал и нам идти, но у нас оставалось не так уж много телег, а коням и пехоте грязь не очень мешала. Правда, сегодня утром дождь прекратился, но свое дело он сделал.

Сегодня же случайно поймали шпиона, который следил за нашей армией, но прежде, чем его успели о чем-нибудь спросить, он вонзил себе в грудь кинжал. При нем обнаружили даль-связь. Настроение упало у всех окончательно.

— Пошли, — пригласил меня Герхардт. — Кажется, сегодня Ауредий впервые очнулся от меланхолии и созывает военный совет. Полковник пристально посмотрел на меня. Несколько секунд мы мерились взглядами.

— Пошли, — наконец, кивнул я. — Но мне надо кое-что захватить.

В палатке я надел орден Чести и Золотую Гривну. Не желая, сразу привлекать внимание, я надел плащ и запахнул его так, чтобы орденов видно не было. После дождя никого не удивит, если я приду в плаще. А за пояс я заткнул генеральский жезл. Осмотрев себя и убедившись, что ни орденов, ни жезла не видно, я вышел из палатки.

— Я готов, господин полковник.

Герхардт в один миг уловил мою интонацию и под ошарашенные взгляды солдат поклонился мне. Что ж, им недолго осталось удивляться. Только вот примут ли они меня? Согласятся ли получать приказы от подростка? Полный сомнений, я вошел в шатер к Ауредию. Здесь уже собрался весь штаб, все офицеры уцелевших полков. Были здесь и полковники рогнарской армии. Герхардт уселся на свободное место за столом, я остался стоять у входа. Кажется, ждали только Герхардта.

Ауредий обвел нас всех тусклым взглядом.

— Господа, я собрал вас, чтобы сообщить о своем решении. Я решил капитулировать, поскольку не вижу возможности спастись. Я приказываю…

— Ах, приказываешь? — зловеще спросил один из китижских офицеров. — Хватит! Доприказывался уже. — Он встал и оглядел всех. — Не знаю как вы, но я капитулировать не собираюсь!

— Полковник, — гневно закричал Ауредий. — Это приказ!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252