После выпускного церемониала новоиспечённые матросы получили конверты с первым жалованием и служебные предписания. Пиявец. Болт, Хрюк и Клешнявый были направлены в Хайцай для пополнения десантных подразделений Семнадцатой флотилии Группы флотов «Ц».
Теперь все получили права военнослужащих: посещать магазины, ходить в увольнения, употреблять (когда разрешено!) спиртное. Особое оживление, кстати, вызвало сообщение Болта, что он видел, как в столовую привезли два дубовых бочонка. Вечером в столовой устроили праздничный ужин. Ели без команды «Приём пищи закончить!» до отвала и очень вкусно. Каждый получил большую кружку тёмного пива. Боцмана Акулу словно подменили. Стоя «вольно» во главе стола и держа покрытую пенной шапкой кружку, он задумчиво и доброжелательно говорил:
— Вот и всё, парни. Вы больше не сопляки, не сосунки. С сегодняшнего дня вы пусть молодые и необстрелянные, но всё же действительные рядовые матросы Белого Флота. Вы — морпехи. Наследники славы древних «белых корсаров». Желаю, чтобы каждый из вас заслужил честь быть принятым в «морские змеи». Я три месяца, девяносто девять дней, втолковывал вам по сто раз на дню три главных правила службы. И, хвала Глубинному богу, вы их усвоили. Но сейчас хотел бы еще разок напоследок повторить их, ребята.
Правило первое — мир принадлежит вам. Делайте с ним, что хотите! Наша империя разумна и справедлива. Наша империя велика и могуча. Она способна дать каждому человеку то, для чего он рожден, для чего он предназначен. Вы были рождены для свободы — империя даёт полную и неограниченную свободу. Когда ваши сапоги ступят на чужую землю Материка, вы перестанете быть просто людьми. Вы станете богами. Вам будет дозволено все. Вы были рождены для убийства — империя дарит это право. В вашей власти будет жизнь тысяч континенталов, распоряжайтесь ею, как пожелаете. Это величайшее наслаждение!
Правило второе — вы принадлежите экипажу. Сама природа предназначила вас для службы в десантных войсках. А основой службы является чувство полного единства. Разве случайно имперские военнослужащие обращаются друг к другу «брат»? На политзанятиях вам приведут десятки примеров, когда «змей», не задумываясь, жертвовал своей жизнь для спасения жизни товарища, командира, отряда. Настоящий морпех всегда говорит «мы» и очень редко «я». За малейшие проступки, совершенные против братьев у «змеев» установлены самые беспощадные наказания. Тогда отчего же они не применяются? Да оттого что таких проступков нет и быть не может, братья матросы!
Правило третье — экипаж принадлежит командиру. Его приказ — даже не закон, он гораздо выше. Офицеру, вожаку «змеев» подчиняются не рассуждая, беспрекословно, даже зная, что идут на верную смерть.
Все слушали молча и очень серьёзно.
Пиявцу выпало нести вахту в последнюю ночь перед отправкой в гарнизон Хайцая. Он стоял на посту в парадной форме и в глубокой каске «Дзука» с чехлом.
Он стоял на посту в парадной форме и в глубокой каске «Дзука» с чехлом.
Перед ним внезапно вырос Акула. Внимательно посмотрел в глаза и сунул в нагрудный карман Пиявца фонарик.
— Это от меня на память, морпех.
Пиявец смотрел в разбавленную тусклым синим цветом ночной лампочки темноту казармы и слушал, как на двухэтажных койках похрапывают во сне рядовые имперских десантных войск. Завтра на рассвете им предстояло отправиться морем по месту службы.
Саракш, Лазурная дуга
Борт субмарины «Подруга», Островная империя
04 часа, 4-го дня 1-ой недели Синего месяца, 9590 года от Озарения
Из-за стекол стеллажей пустыми глазами взирали сушеные головы вражеских офицеров — трофеи минувших походов. У трапматроса Скальпеля, откровенно говоря, руки росли не из плеч. Головы были бугристые, кособокие, искореженные так, словно в каждую угодила пуля со смещенным центром тяжести, а потом Скальпель кое-как слепил куски черепа, неопрятно присобачив лоскуты кожи и скальпа и вместо вытекших глаз вставив вообще нечто непотребное. Тьфу! Дрянно выделанные, головы неспешно усыхали, отчего в кают-компании (столовой) постоянно стоял, невзирая на искренние усилия вентиляции, сладковатый запашок.
…Предыдущий рейд выдался скучным. Дизельные «Волкодав» и «Подруга» вначале получили приказ сопровождать три больших подводных баржи и один танкер к берегам княжества Ондол. Стрельбы и каких-либо других развлечений на сей раз не предвиделось. Княжество уже добрый десяток лет было разодрано на уделы тамошним дикарьем. Бородатые старейшины туземных кланов, щеголявшие в высоких папахах из рысьих шкурок и с кривыми ножами за поясом, начисто изничтожили остатки промышленности, уцелевшие после мировой войны, и вернули подвластные им орды в первобытное состояние. На небольшой глубине почти по всей площади Ондола природой были разбросаны богатейшие нефтяные месторождения. Туземцы ковыряли скважины, вёдрами и бурдюками собирали хлеставшую оттуда фонтанами бесценную черную жижу и верблюжьими упряжками свозили ее к побережью. Туда же сгоняли тысячи пленных, взятых на рядом расположенном островке Хаззалг. (Впрочем, назвать несчастных хаззалгайцев военнопленными язык не поворачивался: ондольское отребье угоняло в неволю беззащитное гражданское население.