Чёрная Пешка

Чёрная Пешка

Автор: Александр Лукьянов

Жанр: Фантастика

Год: Год издания не указан.

Александр Лукьянов. Чёрная Пешка

В современном мире написание утопии всегда сопряжено с ответственностью и с неспокойной совестью. Создавая лучший мир, невозможно не держать в голове, что перед лицом подлинной реальности утопия выглядит хрупкой и неправдоподобной, что лишь фантазия освобождает нас от пут царящего в мире зла, что нет сил — кроме литературы, — которые действительно сейчас и немедленно воплотили бы эти мечты в жизнь.

( Фрумкин Константин )

«…Об этом ненаписанном романе среди фэнов ходят легенды, мне приходилось слышать рассказы людей, которые точно знают, что роман этот был по крайней мере наполовину написан, пущен авторами «в народ», и кое-кто даже лично держал в руках подлинную рукопись… Увы.»

( Цит. по: Ю. Шафранский «Островная Империя, какой она могла бы быть»

«…Так вот в этом романе авторов соблазняли главным образом две своих выдумки. Во-первых, им нравился (казался оригинальным и нетривиальным) мир Островной Империи, построенный с безжалостной рациональностью Демиурга, отчаявшегося искоренить зло. В три круга, грубо говоря, укладывался этот мир.

Внешний круг был клоакой, стоком, адом этого мира — все подонки общества стекались туда, вся пьянь, рвань, дрянь, все садисты и прирожденные убийцы, насильники, агрессивные хамы, извращенцы, зверье, нравственные уроды — гной, шлаки, фекалии социума. Тут было ИХ царствие, тут не знали наказаний, тут жили по законам силы, подлости и ненависти. Этим кругом Империя ощетинивалась против всей прочей ойкумены, держала оборону и наносила удары.

Средний круг населялся людьми обыкновенными, ни в чем не чрезмерными, такими же, как мы с вами — чуть похуже, чуть получше, еще далеко не ангелами, но уже и не бесами.

А в центре царил Мир Справедливости»Полдень, XXII век». Теплый, приветливый, безопасный мир духа, творчества и свободы, населенный исключительно людьми талантливыми, славными, дружелюбными, свято следующими заповедям самой высокой нравственности.

Каждый рожденный в Империи неизбежно оказывался в»своем» круге, общество деликатно (а если надо — то и грубо) вытесняло его туда, где ему было место — в соответствии с талантами его, темпераментом и нравственной потенцией. Это вытеснение происходило и автоматически, и с помощью соответствующего социального механизма (что-то вроде полиции нравов). Это был мир, где торжествовал принцип «каждому — свое» в самом широком его толковании. Ад, чистилище и рай. Классика.

А во-вторых, авторам нравилась придуманная ими концовка. Там у них Максим Каммерер, пройдя сквозь все круги и добравшись до центра, ошарашенно наблюдает эту райскую жизнь, ничем не уступающую земной, и общаясь с высокопоставленным и высоколобым аборигеном, и узнавая у него все детали устройства Империи, и пытаясь примирить непримиримое, состыковать нестыкуемое, слышит вдруг вежливый вопрос: «А что, разве у вас мир устроен иначе?»

( Б.

Стругацкий, «Комментарии к пройденному». 199… г.)

ВАЖНО! Об авторстве фрагментов текста и иллюстраций

В тексте использованы мотивы и фрагменты из произведений:

— Бруно Беттельгейма «Просвещенное Сердце»

— Михаила Валерьевича Савеличева «Черный Ферзь. Глава 7»

При этом форма изложения исключала возможность непосредственно указать авторство или оформить текст в виде цитаты. Прошу ни в коем случае не считать это попыткой плагиата.

— А. и Б. Стругацких. Главы, где рассказывается о приключениях подводников Островной Империи и признании в любви главному герою девушки-аборигенки, являются нарочитой переделкой и в какой-то степени аллюзией на рассказы из сборника «Полдень 22 век». Они намеренно изобилуют стилистическими фигурами, содержащими явное указание на литературные фрагменты из творчества бр. Стругацких.

— Роберта Ибатуллина, (которому я приношу свои искренние благодарности) подлинного создателя плане-тографии Тристара — спутника Саракша и творца одного из вариантов карты Саракша). А его сайт можно рекомендовать в качестве блистательной жемчужины в огромной интернетовской куче.

Особую признательность хочется выразить Юрию Аркадьевичу Долотову за создание географически достоверного мира Саракша (он, собственно, и является «отцом» саракшианской планетографии!).

Соавтором его назвать нельзя потому, что он является полноправным АВТОРОМ необычайно интересных идей и разработок.

Именно Юрий Аркадьевич провёл на основании немногочисленных (и не в обиду братьям Стругацким!) неточных данных «Обитаемого Острова» произвёл подсчёты расстояний между географическими объектами Саракша и создал карты Континента и Архипелагов.

Не могу выразить, насколько ценными были его многочисленные замечания, сделанные по существу, и, конечно же, указания на недостатки текста и иллюстраций. В целом ряде случаев эти указания позволили удалить из «Пешки» огромные «ляпы».

Только благодаря ему началась работа целой группы студентов ОмГУ над интересной темой «Особенности мировой войны на планете с предельно замкнутой системой мировоззрения населения». Только благодаря ему в «Энциклопедии Саракша» возникли разделы о саракшианском Солнце. СПАСИБО!

Сайт Юрия Аркадьевича очень увлекателен, как и его интересы и занятия. Во всяком случае я «по-белому» позавидовал. Здорово! Заглядывайте, рекомендую, по адресу: http:\\dolotov. narod. ru

Или вот сюда:

http://uzm.spb.ru/archive/rosi1.htm

http://spelestology.narod.ru/spelesto/articles/dol.html

Павла Сергеевича Дронова (номер ICQ: 333303023) благодарить трудно, потому что всё равно любая благодарность окажется недостаточной. За детальное исследование многих сторон лингвистики Саракша, за выявление допущенных огрехов в тексте. Да и за многое иное — отдельное и ОЧЕНЬ БОЛЬШОЕ спасибо! В частности, благодаря ему главный герой «Пешки» грамотно заговорил по-сербски, Максим Каммерер стал мыслить как двуязычный немец…

Павел Сергеевич разработал много статей для «Энциклопедии Саракша», подал целый ряд блестящих идей по историческому развитию замкнутого мира Саракша. Эти идеи оказались мощным катализатором для последующих задумок. причём не только связанных с лингвистикой, но также с социологией, политологией, историей.

Прояснилась ситуация с хонтийским языком и островным диалектом эм-до, так что хонтологи и пандееведы наконец-то смогут выйти из тупика! Павел Сергеевич создал потрясающие по реалистичности характеристики языков.

Эти идеи оказались мощным катализатором для последующих задумок. причём не только связанных с лингвистикой, но также с социологией, политологией, историей.

Прояснилась ситуация с хонтийским языком и островным диалектом эм-до, так что хонтологи и пандееведы наконец-то смогут выйти из тупика! Павел Сергеевич создал потрясающие по реалистичности характеристики языков. При их чтении совершенно забываешь, что эти языки — вымышленные, на самом деле не существующие.

Кроме того Павел Сергеевич выстроил логически безукоризненную теорию складывания языка островитян в условиях полной географической изоляции на протяжении нескольких веков, что позволило приступить к реконструированию истории Архипелагов. В частности — предложить схему заселения островов.

В книге использованы иллюстрации:

— Stephen Bradburry

— Jim Todd

а также бесподобные рисунки талантливых и к моему жгучему сожалению неизвестных авторов с сайта http://chess.hofarts.com/Wchess36.htm . Отзовитесь!

В электронном варианте книги использованы музыка и мелодии:

Из игр DOOM и DOOM2 — Plutonia

Из кинофильма «Цыган» (Дорожная мелодия)

Из кинофильма «Кин-дза-дза» (Тема)

Из кинофильма «Белое солнце пустыни» («Госпожа разлука»)

Автор неизвестен («Два призрака»)

Кроме того, я очень благодарен:

— В. Баканову за плодотворные идеи, замечания, за указание на ошибки,

— Василию Стоякину за предложение ряда идей и указание на ошибки,

— Тимуру Усеинову за предложение ряда идей и фрагментов, за создание «писем Льва Абалкина

— Сергею Осокину за правку текста и замечания о допущенных «ляпах»

— Сергею Алексеевичу Казакову за правку текста и замечания о допущенных ошибках и опечатках.

Ивану Брегвадзе за разработку атрибутики саракшианских служивых: погоны армии и Гвардии Отчизны, петлицы матросов Островной империи. А также мундиры, вензели, шевроны и прочее.

.

…Если на пути движения фигуры стоит пешка… противника, она может быть взята — снята с доски, а фигура, к-рую берут поставлена на ее место… Пешка, продвинутая на последнюю горизонталь, заменяется по желанию играющего любой фигурой, кроме короля.

(Из краткого свода правил игры в шахматы. Большая Всемирная энциклопедия)

Как один на подбор, ровный пешечный строй.

Предрассветный туман — не сражения дым.

Улыбается ласковый белый король

Одинаково, впрочем, и тем и другим.

Как и в жизни, так и на пространстве доски

Красота и порядок превыше всего.

Он приветствует всех легким взмахом руки,

Подчиненных желанью его одного.

Этот ласковый белый король —

Он не сделает первый ход.

Этот ласковый белый король —

При опасности в тень уйдет,

Где на клетчатом поле доски

Всяк свою выбирает роль.

Обстоятельствам вопреки

Он — король.

Эта черная пешка стремится вперед

В окруженьи подобных ей черных друзей.

Эта черная пешка никак не поймет,

Что не может на поле быть столько ферзей.

Есть у каждой фигуры особая стать,

Каждый в сложной игре сам себе господин.

Есть у каждой фигуры особая стать,

Каждый в сложной игре сам себе господин.

Черной пешке не терпится кем-нибудь стать,

Только много таких, а король-то один.

Этот ласковый белый король —

Он не сделает первый ход…

Но меняется соотношение сил,

Кто бы ни был соперник — игра есть игра.

Властно требует тот, кто недавно просил:

«Где ты, белый король? Посчитаться пора».

Был ты волен идти в направленьи любом,

Только путь к отступлению все же один.

Край доски, как стена, не пробьешь ее лбом.

Черный ферзь — на доске он теперь господин.

Е. Романов

Два ответа, данных на два не заданных вопроса

или

Вместо предисловия

Что?

Отлично понимаю, что написанная мною книга останется практически невостребованной по двум причинам.

Во-первых, из-за содержания. Ну, кому, скажите на милость, интересно, что происходило много лет назад на Саракше? Двум-трем десяткам историков-параллелистов? Десятку заслуженных ветеранов-прогрессоров, из коих один, быть может, даже бывал там? «Да и вообще, — спросит рядовой обыватель, — что такое Саракш и где, собственно, это?» И будет, разумеется, абсолютно прав со своей точки зрения.

Во-вторых, из-за формы и стиля изложения. Мне очень не хотелось бы, чтобы вы приняли «Чёрную Пешку» как высокохудожественное литературное сочинение о прогрессорах или прогрессорстве… и разочаровались. Я просто не смогла бы этого сделать, поскольку не обладаю ни малейшими писательскими способностями и ясно осознаю это. В «Пешке» нет закрученного сюжета и драматических коллизий, контрастных персонажей и прочего — забавлять скучающих развлекательным чтивом, спекулируя на скандальной теме, я не хотела изначально. Но это и не публицистика — сколько уж пафосных филиппик понаписано за последние полвека на столь благодатную тему.

Тогда что же перед вами? Трудно сказать. Возможно, полудокументальное произведение, поскольку все основано на подлинных материалах. При этом я старалась подвергать их минимальной обработке и лишь в тех случаях, когда иначе было никак нельзя. Здесь вы встретите цитаты из документов, сохранившихся в электронных архивах Большого Всепланетного Информатории и в уникальных (даже бумажных или дисковых!) формах. На основе ментограмм составлены текстовые реконструкции событий, причем я сохраняла за собою право на собственное восприятие и истолкование увиденного. Из ментограмм также взяты почти все изображения. Карты и схемы частично составлены мной, частью — заимствованы из раз-личных источников. К сожалению, не всегда удавалось точно определить их авторство. Я была бы очень благодарна специалистам, которые помогли бы в поиске авторов.

И вот — «Пешка» написана… Цитирую: «И наконец, «тройное правило», о котором все знают и которое всегда — в бесплодных поисках Mensura Zoili — забывают. НАДО БЫТЬ ОПТИМИСТОМ. Как бы плохо ни написали вы свою повесть, у нее обязательно найдутся читатели — многие тысячи читателей, которые сочтут эту повесть без малого шедевром. В то же время НАДО БЫТЬ СКЕПТИКОМ. Как бы хорошо вы ни написали свою повесть, обязательно найдутся читатели, многие тысячи читателей, которые будут искренне полагать, что у вас получилось сущее барахло. И, наконец, НАДО БЫТЬ ПРОСТО РЕАЛИСТОМ. Как бы хорошо, как бы плохо ни написали вы вашу повесть, всегда обнаружатся миллионы людей, которые останутся к ней совершенно равнодушны, им будет попросту безразлично — написали вы ее или даже не начинали вовсе.

Dixi et animam levavi.» [1]

Людей, о которых я пишу, большей частью уже нет в живых. Если их потомки посчитают, что, высказывая в резкой форме личные мнения и впечатления, я чем-то оскорбила память ушедших — что ж, заранее прошу меня извинить, но иначе не смогла…

Как?

В начальной школе я одинаково относилась ко всем учебным дисциплинам, никакую из них особенно не выделяя. И, разумеется, как и большинство ребят, совершенно не представляла, чем буду заниматься, когда стану взрослой. Все началось с того, что в третьем классе Учительница поручила мне составить генеалогическое древо семьи. Домашнее задание было встречено мною, помнится, без особенного энтузиазма. Я при подготовке расчертила экран таблицей и поплелась собирать данные о предках. То, что мой папа, Сяо По, встретился с мамой, Анной Всеславовной Луниной, когда они были еще студентами Целиноградского института наномедицины, я знала. Они многое рассказывали о своей молодости. А вот сведения уже о дедушках-бабушках по маминой и папиной линии ограничивались лишь вполне логичными предположениями, что те существовали. Мама выдала всю необходимую информацию и тогда я даже не обратила внимание на то, что о родителях отца она поведала куда подробнее, чем о своих. Особенно лаконичными были сведения об ее отце, моём дедушке, Всеславе Лунине. Мама даже не сообщила, какой была его профессия. Так что первым прикосновением к семейной Тайне это назвать нельзя. Учительница заметила, что ожидала от меня большего, но родословие приняла.

В восьмом классе я долго не могла определиться между биопрограммированием и ксенобиологией. Судьбе, однако, оказалось угодным, чтобы интересы ученицы нанкинской школы изменились самым коренным образом. Когда отмечали мое пятнадцатилетие, один из одноклассников сделал оригинальный подарок. Писатели-историки Аркадий и Борис Стругацкие в ту пору оставались кумирами старшего поколения, но их творчеством интересовались и некоторые мои сверстники. В день рождения я стала обладателем роскошного пятнадцатитомника сочинений Стругацких, изданного на настоящей бумаге в стиле конца 20 — начала 21 века!

Стыдно признаться, но меня поначалу привлек именно внешний вид собрания сочинений. К содержанию же я отнеслась предубежденно скептически. Однако, уже после прочтения «Страны багровых туч» стало ясно: оторваться от книг невозможно. Исторический жанр сделался для меня любимым. Тогда же я заинтересовалась вопросом, насколько достоверно братья Стругацкие описали эпизоды недавнего прошлого планеты. Сочинение В. Цимбалюк [2] было предназначено для узких специалистов и скорее добавило школьнице новые вопросы к уже имеющимся, чем дало ответы. Я поделилась с Учительницей своими сомнениями.

— Попробуй одной фразой определить, о чем писали Стругацкие в своих произведениях. — сказала она.

— О непонимании. — тут же выпалила я.

— О чем? -удивилась Учительница.

— О непонимании. Или даже о невозможности понимания. Куда бы ни пришли земляне, везде, судя по произведениям братьев, они хотели принести добро и справедливость. Но при этом даже не поинтересовались узнать, каковы представления о добре и справедливости в тех мирах, куда они попали. И не спросили, нуждаются ли аборигены в наших земных справедливости и добре. А когда земляне сталкивались с посредниками, «переводчиками», способными согласовать наши взгляды с мировоззрением местных жителей, какую же слепоту и глухоту землян мы видим! А то и брезгливое презрение: ну и слизняки, дескать, они. И в лучшем случае — снисходительная жалость — «эх, вы, человечки»…

— Постой, постой… — оторопела Учительница, — Это о ком?

— Да обо всех героях Стругацких! Румата Эсторский и дон Рэба, Максим Каммерер и прокурор Страны Отцов, Майя Глумова и Малыш, наконец.

Но если бы только земляне и иномиряне! А ведь мы даже и на Земле друг друга не понимаем…

— Стоп, стоп. Давай-ка немного погодим с глобальными философскими обобщениями. Не обижайся, но в тебе сейчас говорят экстремизм и горячность, свойственные возрасту. И это здорово, великолепно, чудесно. Когда они со временем соединятся со знанием и рассудительностью, можно будет ожидать хорошего результата. Ты никогда не задумывалась о феномене прогрессорства?

— Н-ну, мы же изучали… Кризис прогрессорства, затухание, исчерпывание потенциала…

— Да в том, что учебный материал ты знаешь отлично, я никогда и не сомневалась. А вот то, что для наших родителей проблема прогрессорства была одной из самых острых, тебе известно? Да и на долю моих сверстников по инерции досталось кое-что. Не хотела бы ты высказаться по этому поводу? Видишь ли, сейчас тобою почти слово в слово повторено мнение одного из авторитетнейших критиков прогрессорства. Однако мало создать собственное мнение, или соглашаться с мнением другого. Нужно уметь его доказать, опираясь на веские аргументы, зная исторические факты, истолковывая их. А попробуй-ка написать реферат, скажем, по теме … ммм… «Истолкование фактов, лежащих в основе произведений А. и Б. Стругацких другими писателями, историками-параллелистами и прогрессорами».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111