VIP значит вампир

VIP значит вампир

Автор: Юлия Набокова

Жанр: Фэнтези

Год: 2010 год

,

Юлия Набокова. VIP значит вампир

VIP значит вампир — 1

Пролог

Краткие выдержки из международного Пражского договора 1956 года.

— Порядок вступления в Клуб.

— Инициация новых членов Клуба осуществляется ТОЛЬКО с их согласия.

— Вопрос о вступлении в Клуб рассматривается городским Советом старейшин.

— Предпочтение отдается кандидатам, обладающим выдающимися талантами в одной из областей искусства, культуры, науки, а также тем, кто является ведущим специалистом в своей профессии.

— Наиболее удачный возраст для вступления в Клуб — 25-40 лет.

— Запрещена инициация лиц моложе 18 лет, лиц, имеющих судимости, и склонных к агрессии и насилию.

— Каждый кандидат в обязательном порядке проходит психологические тесты, результат которых публично обнародуется.

— Решение о вступлении в Клуб принимается всеобщим голосованием и подтверждается Советом старейшин.

— Совет старейшин имеет право вето.

— Решение старейшин не обсуждается и обжалованию не подлежит.

— Инициация кандидата проводится старейшинами. В исключительных случаях, с разрешения старейшин, — другими членами Клуба.

— Права и обязанности членов Клуба.

1. Члены Клуба обязуются хранить тайну о существовании организации.

2. Первые два года после вступления в Клуб новички получают ежемесячную материальную помощь в размере, установленном городским Советом старейшин.

3. Члены Клуба, опыт которых превышает 2 года, ежемесячно выплачивают в бюджет организации взносы, установленные городским советом старейшин. Взносы идут на поддержание новичков, развитие специализированных учреждений, покупку жилья и автомобилей для городского фонда и поддержание научных исследований.

4. В случае материальных затруднений выплата взносов может быть заменена общественными работами.

5. В целях секретности существования организации члены Клуба с периодичностью в несколько лет (не реже десяти) обязаны сменить город проживания и завести новый паспорт.

6. При переезде член Клуба оставляет в Фонд городского филиала принадлежащую ему недвижимость и автомобиль и получает по прибытии в новый город жилье и автомобиль из фонда города.

Глава первая. Вампир носит Армани.

Я начитанная. Все время читаю. Все журналы — от корки до корки.

Кэндес Бушнелл. Секс в большом городе.

Смерть — это что-то вроде болезни, к которой у существ,

нам подобных, имеется частичный иммунитет.

Челси Куин Ярбро. Хроники Сен-Жермена.

Счастье — это когда стоишь босыми ногами на нежном золотистом бархате песка, вдыхаешь упоительный морской воздух и жмуришься на ярком южном солнышке. Волна накатывает на берег, обдавая колени прохладными брызгами. Где-то кричат чайки; отзываясь на прикосновения ветра, вздыхают пальмы. Смуглый до черноты мачо в красных плавках не сводит с тебя восхищенного взгляда. А у бассейна тебя уже ждет прохладный, с кубиками льда, арбузный сок, и единственная неприятность, которая может случиться в этот сказочный день, — это обгоревшие плечи… Если взять эту картинку за максимальную оценку счастья по десятибалльной системе, в данный момент я находилась на отметке минус пять. Потому что вместо золотого песка под ногами был серый вытершийся паркет, вместо морского воздуха — прокуренный кабинет, вместо солнышка — суровый, как грозовая туча, взгляд босса. А вот и он сам — вместо загорелого мачо в плавках. Недоразумение в нелепом костюме, именуемое Борисом Семеновичем Однорогом.

Он же — директор риэлтерского агентства «Милый дом», в котором я пашу уже четыре года. Если в кабинете и бушевали волны, то это были исключительно волны гнева и презрения, в которых я барахталась уже добрых десять минут, крепко увязла по самую макушку и устала поглядывать на дверь в ожидании спасателя. Единственное, что роднило разнос в кабинете босса с курортной идиллией, так это визгливый голос Бориса Семеновича, который с успехом заменял крики чаек…

— Бессонова! Бессонова! — бесновался Борис Семенович, пока я грезила о море, куда мы с моей подругой и коллегой Сашкой должны были отправиться через восемь дней. Отпуск был заслуженным, давно оговоренным, и я не сильно волновалась, что он может сорваться из-за острого недовольства шефа моей последней сделкой. Точнее — ее провалом. — Бессонова! Ты меня вообще слышишь?! Такое чувство, что я говорю с роботом!

— Да, Борис Семенович, — скорбно отозвалась я.

— Бессонова, ну это ни в какие ворота! — Шеф подпрыгнул на месте на полметра, удивив меня своей физической подготовкой.

Кто бы мог подумать, что низенькому и упитанному Однорогу, доступны такие акробатические номера. Жаль, что он у нас не звезда, а то можно было бы его в шоу про цирк пристроить. Глядишь, вздохнули бы спокойно, пока Однорог на манеже кульбиты разучивал и тигров дрессировал. А при удачном стечении обстоятельсв один из тигров бы его и схомячил. Желательно — в прямом эфире, чтобы весь наш офис успел насладиться зрелищем.

— Ну ты, Бессонова!..

От моего безучастного вида шеф сдулся, как воздушный шарик, и даже костюм, казалось, стал ему велик. Хорошо еще, Однорог мысли читать не умеет, а то я как раз примеряла ему на голову колпак клоуна и пришла к выводу, что Борис Семенович просто создан для роли Тарапуньки. Или Штепселя. Да и псевдоним ему придумывать не надо, одна фамилия чего стоит!

— Знаешь что, Бессонова!.. — Не дождавшись от меня искреннего раскаяния и приступа самоуничижения, босс устало махнул рукой. — А иди ты, Бессонова!..

Я хотела было невинно уточнить: «В бухгалтерию, за премией?», но решила не доводить Однорога до инфаркта, а себя — до увольнения. Зарплата мне была очень нужна ввиду начинающихся распродаж, тем более, что я уже присмотрела себе парочку лакомых вещичек. Поэтому я только развернулась на шпильках и шагнула к двери, ухватившись за ручку, как за спасательный круг, который вынесет меня на берег.

— Ты куда, Бессонова? — поразился Однорог у меня за спиной.

— Так вы же меня сами… послали, — с вежливой улыбочкой обернулась я.

— Но я еще не уточнил, КУДА именно! — Однорог мстительно сверкнул глазами и зашуршал бумагами, выискивая среди множества факсов нужный.

Если бы за четыре года работы под его началом я не убедилась в категорическом отсутствии у шефа чувства юмора, я бы поклялась, что в его словах явственно прозвучал сарказм.

Однорог тем временем хмурил бровь, быстро перебирая бумаги. Потом отложил их в сторону, недовольно скосил глаза, изобразил напряженную умственную деятельность и с радостной ухмылкой провалился под стол, вернувшись через секунду с мятой бумагой в руке. Он удовлетворенно разгладил ее и протянул мне, лучась от сознания собственной подлости.

— Вот!

Я с опаской взяла факс, выуженный из мусорной корзины, настороженно впилась в него глазами и мысленно застонала. Так далеко меня еще не посылали! Полуаварийное здание бывшей фабрики в районе Котловки, которое владельцы наивно мечтали продать под торговый центр или офисное здание. В такой-то глуши?! В первую минуту я дрогнула и хотела просить у Однорога пощады, но потом расправила плечи и с достоинством приняла свою участь. Не дождется!

— Надеюсь, ты понимаешь, Бессонова, что это твой единственный шанс реабилитировать потерю такого ценного клиента, как госпожа Горячкина? — нервно поинтересовался Однорог, недовольный моим безучастным отношением к его подлянке.

— Разумеется, Борис Семенович! — смиренно отозвалась я. — Я займусь этим объектом завтра же с утра.

— Нет, Бессонова, ты меня не поняла, — злорадно ухмыльнулся Однорог. — Ты поедешь туда сейчас же.

— Но Борис Семенович… — начала было я, покосившись на часы. Начало шестого. В лучшем случае, я попаду туда к семи. Пока осмотрю эту развалину и окрестности, да домой доберусь — будет уже одиннадцатый час. Но это еще не самое худшее! Сегодня я вырядилась в нарядное кремовое пальто и сапожки на тонких шпильках — и это ради того, чтобы месить дорогущими сапожками грязь в Котловке? Заехать домой переодеться я никак не успеваю — это в противоположной стороне города. Вот шеф удружил!

— Сегодня же, — злорадно повторил Однорог. — Иначе придется отложить твой отпуск до лучших времен.

Ах, вот ты как!

— Чтобы завтра же у меня были фотографии здания, а до твоего отъезда — план по его продаже, — наслаждаясь собственной подлостью, велел Однорог.

— Не беспокойтесь, Борис Семенович, сделаю в лучшем виде! — с медовой улыбкой заверила я, мысленно втыкая в ботинок Однорога острые шпильки сапожек.

— Ну иди, — с сомнением отпустил меня шеф. — Не подведи, Бессонова!

Здание оказалось сущим кошмаром. На фото в факсе оно выглядело куда более перспективным, чем при ближайшем рассмотрении. Внутрь заглянуть я даже не решилась — заброшенный дом облюбовали бомжи. Обойдя его снаружи, я мрачно подумала, что есть только два способа всучить эту развалюху покупателям: убедить руководство «Мосфильма», что здание идеально подходит для съемок фильмов ужасов и эпизодов о блокаде Ленинграда; или подговорить бомжей изобразить призраков фабрики и продать развалину какому-нибудь эксцентричному иностранному миллионеру в качестве дома с привидениями. О торговом комплексе или офисном центре и речи быть не могло. Оставалось надеяться, что Однорог сменит гнев на милость и забудет о своей дикой затее.

Начал накрапывать дождь, и я поспешно достала зонтик и зашагала к метро — прочь от кошмарного здания. Как хорошо, что я поддалась на уговоры своей подруги Саши и взяла из офиса зонт. Правда, Сашка вручила мне его с другой целью: отбиваться от маньяков, которые водятся в этой неблагополучной части города в темное время суток. Подружка очень корила себя, что не может составить мне компанию: у ее папы этим вечером случился юбилей, к которому семья готовилась последнюю неделю, и она никак не могла откосить от праздничного застолья. Поэтому, вручив мне зонт как средство самообороны и взяв с меня обещание позвонить ей по возвращении домой, Сашка выпроводила меня из офиса и понеслась забирать торт для юбиляра. Благодаря ее заботе, я спасла пальто от бесславной гибели под бушующим ливнем и теперь, по дороге к метро, безуспешно боролась с порывами ветра, бездарно изображая Мери Поппинс, готовящуюся взлететь к облакам.

Да, определенно, девушке со страниц «Космо» совершенно нечего делать на московских улицах. Особенно в такой промозглый день, как этот. И зачем я только вырядилась с утра в высокие замшевые сапожки, короткую юбку и легкий топ, скопировав образ со сто семнадцатой страницы октябрьского номера журнала?

Я не миновала и половины пути к станции, как хляби небесные разверзлись, превратив улицы в венецианские каналы. Мои сапожки — моя гордость, моя прелесть и мое сокровище, за которые я выложила половину долгожданной премии и которым радовалась не меньше, чем Золушка хрустальным туфелькам — превратились в уныло чавкающие калоши. Дождь горошинами бил по обтянутым капроном коленкам, которые я безуспешно пыталась спрятать под полами короткого пальто. Игривое колье, обвивавшее шею толстыми звеньями, из модной бижутерии превратилось в орудие пытки, холодя кожу льдом металла.

К счастью, за час дороги, проведенный под землей, ливень устал рвать облака и смирился с невозможностью обратить Москву в Венецию.

Игривое колье, обвивавшее шею толстыми звеньями, из модной бижутерии превратилось в орудие пытки, холодя кожу льдом металла.

К счастью, за час дороги, проведенный под землей, ливень устал рвать облака и смирился с невозможностью обратить Москву в Венецию. Так что из перехода «Беляево» я вынырнула уже без опасений быть смытой с лица земли и бодрой походкой принцессы на горошине зашагала к дому. За свой внешний вид я могла не опасаться: дождь всегда был для меня лучшим стилистом и закручивал тщательно выпрямленные волосы в восхитительные спиральки — на зависть всем офисным кокеткам. Вот только сейчас мне эта красота ни к чему: время позднее, уже стемнело, не хватало еще какого маньяка на свою голову соблазнить. Я прибавила шаг и уже собиралась свернуть на дорогу, ведущую к дому, как путь мне преградило неожиданное препятствие.

— Раскинулась лужа широко, — мрачно прокомментировала я, глядя на безобразие, отрезавшее короткий путь к дому.

Перейти его вброд я бы не решилась — моя замшевая прелесть такого купания уж точно бы не пережила. Я посторонилась, пропуская вперед припозднившегося школьника, с азартом запрыгавшего по луже, и со вздохом двинулась в обход.

Пришлось вернуться назад и нырнуть в зловещий сумрак дворика, окруженный с одной стороны складами магазинов, с другой — гаражами, с третьей — заброшенным павильоном, некогда бывшим пунктом приема стеклотары. Отличная декорация для фильма ужасов и мечта маньяка. Сквозной проход через арку редко прельщал припозднившихся прохожих и, несмотря на то, что через дворик можно было значительно срезать путь до ближайших домов, осторожные граждане всегда предпочитали идти в обход. Вот только в моем случае обход, а точнее — переход лужи вброд, завершился бы трагической гибелью сапожек, об обладании которыми я мечтала долгих два месяца. Оставалось надеяться, что в такую погоду приличный маньяк и собаку на улицу не выгонит, не говоря уж о себе самом.

Подбадривая себя таким образом, я быстро прошмыгнула половину пути и замешкалась, обходя лужу, коварно подкараулившую меня и здесь. Где-то слева мелькнула тень. Я ускорила шаг и ступила под арку.

Прямо на меня неслась женская фигурка, на тонкой шейке которой развевался алый шарф, а ее длинные ноги покачивались на высоченных шпильках. Еще одна жертва «Космо», чтоб его, и весь глянец заодно!

— Жа-а-н! — протяжно провыла дева, протягивая руки. Я едва увернулась от острых когтей, один из которых целился прямиком мне в глаз.

— Мы знакомы? — удивилась я, глядя толи на девочку, толи на ожившую картинку из журнала мод, назвавшую меня по имени, снизу вверх. Я уродилась малявкой, и со своим ростом могла претендовать только на место солистки в «Блестящих», тогда как длинноногая могла бы стать украшением любого подиума.

Дева тем временем бросила на меня недоумевающий взгляд и завертела головой по сторонам, отчего шарф на ее шее заколыхался шелковым цветком.

— Где он? — визгливо воскликнула она, обращаясь ко мне. — Ты его видела? Куда он делся?

— Он улетел, но обещал вернуться, — хмыкнула я, бочком обходя сумасшедшую.

— Улетел?! — взвизгнула девица и схватила меня за локоть. — Ты видела это? Вот гад! — зло выругалась она, расцепив пальцы. — А врал, что не умеет!

Девица нервно одернула шарф на лебединой шейке и опустила руки с идеальным маникюром.

— Сигаретки не будет? — устало поинтересовалась она.

— Не курю, — огорчила я, отрываясь от созерцания ее алых ногтей, разрисованных золотыми рыбками.

— Жаль, — протянула незнакомка, — а то я бы ему отомстила. «Данхиль» он, видите ли, не любит, никотин отравляет кровь! Скотина! — зло выругалась она. — Я ради него сижу на кремлевской диете, как проклятая, а он — убегает.

— Я ради него сижу на кремлевской диете, как проклятая, а он — убегает.

— Ни один мужчина не стоит того, чтобы ради него сидеть на диете, — сочувствующе поддакнула я. — Особенно на кремлевской. Вот если бы на шоколадной, как Ума Турман, или на клубничной, как Виктория Бэкхем, это еще куда ни шло.

— У него аллергия на шоколад, — грустно молвила дева. — А у меня — на клубнику.

— Не повезло, — пожалела я.

— Пойду напьюсь. Водки. И пусть у него потом голова болит! — решительно сказала она и, развернувшись, зашагала прочь, исчезнув за углом.

— Вот чего с нормальными девками диета делает, — буркнула я себе под нос, подивившись странной логике незнакомки, и шагнула из-под свода арки.

Но далеко не ушла, так как меня мягко подхватили под локоток и увлекли обратно, в полумрак арки. Я обернулась, ожидая увидеть чокнутую манекенщицу, но уткнулась в темные глаза неизвестного красавца. Я смущенно опустила ресницы, и моим вниманием целиком завладело его пальто. Кажется, я видела такое на Олеге Меньшикове в модном разделе какого-то журнала. И там было написано, что это новая модель от Армани! Но что делает мужчина в божественном пальто от знаменитого модельера в нашей подворотне?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59