— Ты только погляди, Василисушка! Тут на одни пуговицы сколько перлов, то есть жемчуга, пошло! И заметь, не какого?нибудь там речного, а самого ценного, из морей?окиянов извлеченного!..
Я только вздохнула.
Это продолжалось вот уже целое утро.
Едва кошка?царица заручилась моим согласием на свадьбу с ее незаконнорожденным сыном, как началась суета вокруг моего так называемого приданого.
— Моя диссертация — мое богатство, — изрекла я, но кошка даже и слушать того не желала:
— Диссертация — это тебе для души, а для тела что? Без единой сорочки, без рушничка да скатерки как тебя замуж отдавать?! Коли нету здесь твоих родителей, придется мне на себя это дело брать…
— И напрасно.
— Да что ты споришь со мной, Василиса?! Я царица или кто, мрр?мяф?
— Царица. Все. Я молчу.
— Тогда продолжим осмотр.
На самом деле вещей было не так уж и много для царской?то невесты. В небольшую горенку набилось с десяток, а то и поболе сундуков, сундучков, сундучат и кованых ларцов с ларчиками.
Все. Я молчу.
— Тогда продолжим осмотр.
На самом деле вещей было не так уж и много для царской?то невесты. В небольшую горенку набилось с десяток, а то и поболе сундуков, сундучков, сундучат и кованых ларцов с ларчиками. Вся эта компания стояла сейчас, раззявив расписные пасти и демонстрируя мне свое… содержимое. Надо признаться, что ничего подобного я ни в одном музее не встречала.
Пару сундуков занимали сорочки: летние и теплые, парадные и «черные», нижние и наоборот. По тончайшему батисту, по кипельно?белому миткалю рукавов струились вышитые узоры с дивными цветами, златохвостыми птицами и кудрявыми деревами. Вместе с сорочками лежали кружева для всяких подзоров и наволочек: попрочнее — в Тридевятом царстве плетенные, покрасивее -привезенные, по словам кошки, из заморских стран.
Кстати, о «заморских странах». Кошка по ходу дела, перетряхивая гремящие накрахмаленные слои нижних юбок, растолковывала мне, с кем Тридевятое царство дружбу водит, а кого сторонится. Оказалось, что в столице Тридевятого царства, граде Кутеже, есть целых три дипломатических миссии: из Великой Братании, Фигляндии и княжества Нихтферштейн. Еще в столице живет множество кидайцев, но их дипломат, как раз тот самый Ко Сей Бессмертный поссорился однажды с Руфиной и покинул Кутеж, будучи объявлен персоной нон?грата. А кидайцы остались, расположились на Сытной улице, заняли торговые ряды и занимаются коммерцией. Жалоб на них не поступало, поэтому Руфина относилась к ним лояльно. А как в кошку превратилась, так ей вообще стало не до большой политики… Челобитчиков же из разных там Учкудуков, Пиратских Помиратов и Тыгдым?орды в Тридевятом царстве не принимали и принимать не хотели — больно жадные да воинственные это были народы. И очень кошка?царица опасалась, что Аленка?самозванка сведет на нет все ее усилия по укреплению международных контактов. Потому так и торопила меня со свадьбой. И трясла содержимым необъятных сундуков…
— Василиса, ты не в окно гляди, а вот на этот сарафан. Лазоревый, стеклярусом да бирюзой отделанный.
— Красиво.
— Примеряй. Ты в нем на девичнике будешь плакать — красоваться.
— На каком таком девичнике?! Кошка окатила меня презрительным взором золотых своих очей.
— И кто из нас специалист по фольклору и народным традициям, а?!
Я покраснела:
— Руфина, может, .все?таки без девичника обойдемся? Во?первых, я уже, кхм, как ты знаешь, не девица, а во?вторых…
— Не обойдемся, — твердо заявила кошка, и я поняла, что спорить с нею бесполезно. Девица, не девица… Какая разница! Главное, чтобы сарафан налез.
— Ну налез…
— Нормально. Походи в нем пока, попривыкни.
— Господи, какой ужас! Я себя в нем чувствую, как орех в пустой пивной банке!
— Между прочим, это только начало. Я тебе сейчас твой свадебный наряд покажу, так что ты готовься морально.
Но прежде чем я узрела свое свадебное платье, взору моему предстали шесть уютно свернувшихся котят, дремлющих в гнезде из собольей шубы.
— Какая прелесть! — ахнула я, созерцая их. Они были пушистые, и все как один черные с рыжими пятнами.
— Нравятся? — с какой?то необычайной нежностью поинтересовалась Руфина.
— Да, такие милые… А где же их мама? Руфина вспрыгнула на сундук с шубами и принялась молчаливо и методично вылизывать котят. Они, не просыпаясь, замурлыкали и стали тыкаться носами Руфине в брюхо. И меня осенило:
— Руфина… это что же, твои?!
— Мои. Ну и что такого? — с видом оскорбленной добродетели посмотрела на меня Руфина. По?твоему, если волею злых чар я превратилась в кошку, то мне следует отказать в радости, мм, любви и материнства?!
— Молчу, — смешалась я.
По?твоему, если волею злых чар я превратилась в кошку, то мне следует отказать в радости, мм, любви и материнства?!
— Молчу, — смешалась я. Ты совершенно права, Но тогда получается, что они тоже царские дети! Кстати, если не секрет, от кого они у тебя…
— Не секрет. У посла Великой Братании, лорда Вроттберри живет породистый и весьма, мм, обходительный кот Берривротт. Еще когда была человеком, я любила погладить пушистого Берри по спинке, почесать за ушком. А уж когда стала кошкой, наша встреча оказалась просто неизбежной.