— Царица Руфина! Умоляю…
— Помолчи, — махнула на него рукой законная царица и подошла к Аленке. Я ведь тебя предупреждала. Время твое закончилось.
Аленка стиснула кулаки:
— Это мы еще поглядим! Ты тут одна…
— Отнюдь, — усмехнулась Руфина. Девочки, идите сюда.
С чердака спустились Мари фон Кнакен и Василиса Прекрасная.
— Это ты, мерзавка! — замахнулся на жену посол. — Ты выдала мою тайну!
— Руки убери! — В спину посла ткнулось нечто напоминающее ружейный ствол. И стой спокойно у стеночки. Сэм, проследи за ним.
Посол оглянулся и прилип спиной к стене. На него насмешливо смотрел Охранник сказок. А прямо перед носом Готфрида фон Кнакена маячили крепкие руки с двустволкой.
— — Алена, — ласково сказал Охранник. Сказочке конец, кто жив остался — молодец. Сдавай царские регалии согласно инвентарной описи.
— Ничего я вам не сдам! И сама не сдамся! Что вы меня, бедную беременную женщину, пугаете всякими революциями!
— Ой, как она мне надоела… — вздохнула Руфина. Тудыратым!
— Моя здесь! — Дверь охотничьего домика распахнулась, и на пороге возник кучер в лисьей шубе. Моя карету к порогу подавай!
— Тогда попрошу всех занять свои места, — улыбнулась Руфина.
Едем в столицу. А то там без нас победу праздновать начнут, нехорошо!
— Никуда я не поеду! — Аленка вцепилась в стол.
— Она права, — вмешался Охранник. С этой ездой мы только время потеряем. Руфина, ты устрой нам телепортацию, чтоб было быстро, без шума и пыли.
— А моя как? — растерялся Тудыратым.
— И твоя с нами. Куда ж мы без твоя… — засмеялась Василиса Прекрасная.
— Внимание! — строго сказала Руфина. Предстартовая готовность. Даю обратный отсчет…
…И вся компания появилась на ступеньках парадного крыльца царских палат.
— Ур?ра! — возопил народ. Законная царица вернулась!
— Ох, что они с дворцом натворили, — поморщилась Руфина. Глянь, Василиса, все колонны углем исписали: «Маздай и Микула здесь были», «Второй сводный полк пчеловодов», «Да здравствует пряник!» Сарай, а не дворец!
— Ничего, — улыбнулась Василиса Прекрасная. Отреставрируют.
На ступеньки под восторженный рев толпы взбежал Иван?царевич. Сдернул с головы смушковую шапку, взмахнул рукой:
— Товарищи! Революция, о которой так долго говорили и мечтали… мм… все, свершилась!
— Ур?ра!
— Нет больше незаконной власти! Вернулась власть законная!.. Гм?м… Мам, давай выходи речь говорить.
Руфина выдвинулась вперед:
— Кутежане! И все жители Тридевятого царства! Примите низкий мой поклон вам за верность вашу, терпение и храбрость! — И Руфина склонилась в поклоне перед притихшей толпой. Знаю я, как тягостно было вам жить под игом самозванки. Знаю о страданиях ваших и лишениях. И скорблю о сем безмерно, и сострадаю вам!
Среди толпящихся впереди богатырей послышались тихие всхлипы.
— Знаете и вы, что пришлось мне из?за черного колдовства здесь предстоящей Аленки долгое время находиться в кошачьем образе, что неодолимой препоной являлось к законному и достойному правлению.
Крики из народа: «Знаем! Слыхали! Да здравствует матушка?царица!»
— Люди добрые, православные! Рассудила я и вашего суда теперь прошу: хочу я престол свой и корону передать сыну моему, Ивану?царевичу, ибо возмужал он зело и достоин звания царского!
— Досто?о?ин! Ура царевичу!
— Мать, ты что, обалдела?! Мы так не договаривались!
— Цыц! Ты как с матерью разговариваешь, а?! Совсем от рук отбился! Я его царем сделать хочу, а он кобенится!
— Мать, ну ты даешь… Ну я прям теряюсь…
— Василиса, успокой его.
— Ваня, успокойся, Поначалу страшно, а потом привыкнешь.
— Я лучше к богатырям рвану…
— Я тебе рвану! Стой, улыбайся народу! Руфина воздела руки:
— Принимаете сына моего на царство?!
— Принима?а?аем! Ивана на царство! Ивана на царство!
— Так быть по сему! — заключила Руфина. Вот ваш царь, православные. Вот и новая царица ваша — Василиса Прекрасная!
Народ повалился на колени. Наступила благоговейная, возвышенная тишина, во время которой в руках Руфины материализовался царский венец и красиво перекочевал на склоненную голову ошарашенного царевича.
— Царь?батюшка! — выдохнул народ.
— Люди добрые! — раздался тоненький, но весьма настойчивый голосок, и к парадному крыльцу, ковыляя, пробрался пивовар Иван Таранов. А что же порешим мы содеять с Аленкою?кровопивицею и подлым предателем, послом нихтферштейнским?
— Суда царского просим! Суда царского!
— Ваня, — пихнула сына в бок царица в отставке, суди давай.
Аленка и посол стояли перед толпой и ждали приговора.
— А что я? — сказал новый царь. Пущай их народ судит. Революционным судом!
— Ур?ра!
— Вань, ты не прав. Ты что, решил заделаться монархом?республиканцем?
— Мам, я даже слов этаких не знаю; А народу внимание завсегда приятно.
— На плаху их! Повесить без суда и следствия! — раздались отдельные предложения из толпы.
— Отдайте посла нашим бабам, они его на мочало истреплют!
— Казнить нельзя помиловать!
Тут на крыльцо взошел богатырь и сторонник толерантности Фондей Соросович.
— Я есть имьеть предложение для вас, друзья! — сказал он. Пусть посла Готфрида фон Кнакена судит международный трибунал. Я обьещаю, что это будьет справьедливый суд.
— Да кто ж его туды повезет?!
— Я сам, — склонил голову Фондей Сороеович. И мой перьеводчик мистер Промт Дикшинари. Даю слово чьести, что мы представим его суду. И вы о решении суда узнаете незамьедлительно!