Ученик

— Ага, я понял. При рождении человеку придаются огромные слабости и не менее огромные ошибки, но с течением времени они ссыхаются и пропадают… Вместе с человеком, — заявил я, намазывая ломоть хлеба каким?то густым, пахучим соусом и водружая на него кусок ветчины.

— Я сразу понял, что ты сообразительный, — кивнул мне в ответ Странник. Потом, еще раз бросив на меня взгляд прищуренных глаз, он отметил: — Я гляжу, ты сегодня и при оружии, и прифрантился.

Вдруг его голова дернулась кверху, а выпученные глаза уперлись в мое плечо.

— Слушай, дорогуша, — зашептал он свирепо. — Ты знаешь, кто примостился у тебя на плече?

Я невольно бросил взгляд на свое плечо. Леди, приподняв свою замечательную точеную плоскую головку, уставилась рубиновыми глазками в Странника. Раздвоенный язычок мелькал между улыбающихся губ, как маленькая молния.

— Конечно, знаю, — недоуменно ответил я. — Мой самый первый и самый верный друг в этом безумном мире.

Ответ получился несколько напыщенным, но Странник совершенно не обратил на это внимания.

— Если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, это — Золотая Погибель — одно из самых опасных созданий на этом свете и последняя богиня нашего мира. — Он схватил бокал и одним махом опрокинул его себе в глотку, а потом изумленно потряс своей лохматой головой.

Со стуком поставив бокал на стол, Странник привстал и, склонив голову в коротком кивке, обратился к моему плечу:

— Я счастлив, госпожа, свести личное знакомство со столь незаурядной, я бы сказал, экзотической особой и лично засвидетельствовать вам свое восхищение пополам с преклонением, — отпустил дед замысловатый комплимент.

Я думаю, со стороны это выглядело ну очень комично — комплиментарный разговор с плечом собеседника. Особенно когда Леди своим нежным голоском произнесла:

— Уверяю вас во взаимном удовольствии от созерцания столь широко известного мага, обладающего к тому же великолепным внутренним зрением. Друзья называют меня Леди, и я надеюсь, что вы будете в дальнейшем использовать именно это имя, обращаясь ко мне.

Челюсть у Странника с явственным стуком отвалилась, и он буквально плюхнулся на стул.

— Ну, поскольку взаимные расшаркивания закончились, — вмешался я в светскую беседу, — мы, наверное, можем вернуться к трапезе и прерванному разговору.

Глаза Странника стали принимать осмысленное выражение, и он наконец?то смог оторвать их от моего плеча. Правда, эти глазки тут же задумчиво съехали вбок, уставившись в блюдо с ветчиной. Рука Странника не глядя нашарила какую?то зелень и самостоятельно потащила ее в рот. Через несколько секунд тягостных раздумий старик опять дернул головой и, скользнув загоревшимися глазами по Леди, уперся взглядом мне в переносицу.

— А может, у тебя и кот знакомый есть? — Голос его прозвучал как?то глухо.

— Есть, — жизнерадостно ответил я. — Только он обычно гуляет сам по себе. Но когда надо — он будет там, где надо, — добавил я, повторив фразу Леди почти дословно.

— Так… — медленно протянул он и опять склонил голову. Над столом повисло мрачное молчание. Наконец Странник выпрямился, и его лицо приняло свой обычный уверенный и слегка насмешливый вид.

— Ну что ж, — заявил он, опять приступая к поросенку, — тебе давно пора было появиться. Этот мир нуждается в хорошей встряске. Как пел один наш известный вагант — перемен! Мы жаждем перемен!

— Не знаю, — задумчиво возразил я.

Как пел один наш известный вагант — перемен! Мы жаждем перемен!

— Не знаю, — задумчиво возразил я. — В моем мире один из самых уважаемых мудрецов сказал: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен». Мне кажется, он был прав.

— Как хорошо, что не все зависит от нас. Как хорошо быть иногда простым инструментом в руке Судьбы и не отвечать за будущее… — вступила в разговор Леди. — И как плохо… — добавила она, помолчав.

Странник молчал и энергично уничтожал продовольствие. Я последовал его примеру. Казалось, все мы пришли к какому?то решению и оно не подлежало дальнейшему обсуждению.

Наконец Странник проглотил последний кусок и довольно откинулся на спинку стула.

— Все! — выдохнул он. — С обжорством покончено. Приступаем к пьянству! — И он щелкнул ногтем по бокалу. Графинчик тут же наклонился над хрустальным краем, и в бокал полилась знакомая сиреневая струя. Точно такие же бокалы возникли справа и слева от моей тарелки, и графин незамедлительно наполнил оба. Я недоуменно покосился на две элегантные емкости, и только когда над левым бокалом склонилась изящная головка Леди, до меня дошло, для кого предназначен третий бокал.

— Сначала, юноша, — обратился ко мне Странник, — расскажи мне подробно, что такое ты вчера видел в окне.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136