Ученик

— А голоса тебе недостаточно?

— Бестелесный голос навевает раздумья о собственном душевном здоровье. Или о возможности аудиообщения с давно повешенными телами…

— Нет, с этими ребятами общаться вообще никак нельзя — у них же языки вырваны.

Или о возможности аудиообщения с давно повешенными телами…

— Нет, с этими ребятами общаться вообще никак нельзя — у них же языки вырваны.

— Интересный обычай — вырывать язык перед повешением. Это чтобы не раздражали палача перечислением его достоинств.

— Да нет. Просто их языки еще много расскажут Арку. Или наврут кому?нибудь чего?нибудь.

— Да, лучше беседовать с самим собой, чем с вырванным языком. И кто такой Арк? Большой любитель поболтать?

— Вот это да! Отрубил руку по локоть, сам не знает кому!

— Тут я что?то не понял. Повторите, пожалуйста, кто не знает кого, кому отрубил по локоть руку?

— Ты — Арку. Или у тебя глубокая контузия.

— Знаешь что, вылезай и рассказывай все толком. Что там надо сделать, чтобы тебя увидеть. Сказать заветные слова: «Сезам, откройся», «Стань передо мной, как лист перед травой», а может, надо что?нибудь потереть.

— Не понравлюсь я тебе, — засомневался голос.

— Понравлюсь, не понравлюсь. Я с тобой не целоваться собираюсь.

— Как знать.

— Кончай болтать — вылезай.

— Ладно. Только ты не пугайся и не шевелись.

— Замер.

Я действительно замер. Вокруг никого не было. Только из?за близкого валуна медленно потекла золотистая струя, покачивая из стороны в сторону маленькой приплюснутой головой. Змея. Узкая лента в метр длиной цвета сусального золота с изысканным рисунком из переплетенных черных ромбов вдоль спины. Я не двигался, да и не мог двинуться. Руки и ноги как будто приросли к земле. Двигались одни глаза, наблюдая приближающееся мелькание маленького раздвоенного язычка и крохотных рубиновых глаз. Узкое тело перетекло с желтой травы на мою руку и, обвивая ее, потянулось к плечу. Я чувствовал на запястье шелковую прохладу змеиной кожи. Свернувшись клубком на левом плече, змея перекинулась через грудь и положила голову на мое правое плечо. Хвост повис на груди экзотическим аксельбантом.

— Вот видишь, не понравилась я тебе.

— Я просто онемел от твоей небесной красоты.

— Болтун. Еще скажи, что совсем не испугался.

— Ну, вообще?то я змей не люблю.

— Да, — голова на моем плече приподнялась, — за что?

— Ни за что, видимо, атавизм. Я змей?то в натуре видел раза два. А может быть, именно потому, что просто мало с ними знаком.

— Не знаешь, но не любишь. Логично!

— Нет, знаю. Ног у вас нет. Походка у вас некрасивая.

— Это у кого походка некрасивая? — казалось, змея от возмущения задохнулась. — Сами?то топаете как… не знаю кто.

— Ладно, — сказал я примирительно, — не будем вдаваться в анатомию. Как мне вас называть, леди. Не могу же я талдычить: змея, змея.

— А вот так и называй — Леди, а я тебя буду звать Илья.

— Откуда ты знаешь мое имя? — моему удивлению не было предела.

Нет, какова человеческая психика. То, что со мной на равных общалось пресмыкающееся из породы аспидов, меня не удивляло. А вот то, что оно знало мое имя, вызывало изумление.

— Разве это твое имя? — ее удивление тоже было неподдельным. — Я не знала. Просто ты чрезвычайно пригоден для этого имени.

— Ага. А еще для чего я пригоден, — оскорбился я.

— Посмотрим…

Мне показалось, что в ее голосе прозвучала легкая смешинка.

— Леди, — процедил я с достоинством, — мы отвлеклись от темы. До нашей незабываемой встречи вы начали занимательный рассказ об отрубленных конечностях и частичной амнезии, вызванной, как вы сказали, глубокой контузией. Если можно, продолжайте, я весь — внимание.

— Рассказывать вообще?то нечего. Я, как обычно по утрам, вышла прогуляться на свой любимый луг.

По дороге в сторону Холма ехали шестеро всадников — ты и, как мне показалось, пятеро сопровождавших тебя. Навстречу вам из?за леса выехал Арк. С ним было человек сорок. Я очень удивилась, что, вместо того чтобы удирать, вы выхватили мечи и помчались навстречу этим бандитам. Это было похоже на самоубийство. Схватка длилась минут двадцать, и я уже думала, что тебе удастся их всех положить — человек двенадцать ты точно зарубил. Потом ты схватился с самим Арком. Я не поняла, как тебе это удалось, но третьим ударом ты отрубил ему руку, а ведь он был со щитом. И тогда один из сопровождавших тебя и прикрывавших твою спину во время боя ударил тебя мечом сзади. Шлем твой разлетелся на куски, а сам ты свалился с коня. Без тебя твоих людей быстро обезоружили, отрезали им языки и повесили, кроме того, который тебя ударил. Тот ускакал вместе с Арком. Тебя, видимо, сочли убитым, да ты и был убит, я потом проверила. Арк так орал на твоего убийцу, я думала, он его зарубит. Они все чего?то шарили вокруг тебя, а потом ускакали, видимо, Арку стало совсем плохо. А вечером смотрю — ты шевелишься. Вот я и решила попробовать с тобой заговорить. Очень ты меня заинтересовал. Такой манеры владения мечом я ни разу не видела.

Я сидел, тупо уставившись на свою руку с клинком, и в моей голове было пусто. Хотя бы одна дельная мысль. Я прекрасно помнил, как провел прошедший день. Никаких схваток, тем более что мечи я видел только в кино да на витринах новых магазинов, и то не настоящие. А чтобы держать в руке или драться!… Из меня вообще драчун слабый. Мирный я человек. И на сон не похоже. Не вижу я обычно цветных стереофонических снов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136