Ученик

— Все в порядке? Может, надо чего?…

Я грустно улыбнулся и покачал головой.

Когда за ним закрылась дверь, я уселся на краешек относительно чистого подоконника и задумался. Сегодня вечером у меня предстояла важная встреча, которая еще неизвестно как кончится. Надо закруглить нерешенные дела. Никаких хвостов оставлять нельзя, чтобы потом стыдно не было. Да, собственно, у меня и оставалось?то доделать всего ничего.

12. Очисти совесть и попроси прощения…

…Чтобы чувствовать себя свободным в принятии каких?то важных решений, надо ни от кого не зависеть. Надо раздать свои долги и попросить прощения у обиженных тобой. Надо сделать так, чтобы о тебе вспоминали добром.

Все равно получается, что делаешь ты это все только для себя… И как потом бывает на душе светло и муторно…

Я глубоко вздохнул, прогоняя свою хандру, и негромко позвал:

— Афанасий…

Тишина.

Я позвал громче:

— Афонька, ты где? А ну?ка, давай сюда!…

В мусоре, пролетом ниже, что?то зашуршало, и по площадке промелькнула крыса. И опять все стало тихо.

Я встал и, приоткрыв дверь, выглянул в коридор. Двое ребят курили и, похоже, травили анекдоты. Уходить они не собирались.

Прикрыв дверь и подперев ее доской, я спустился на пролет ниже и опять уселся на замусоренный подоконник.

И снова позвал:

— Афонька, вылезай!…

Снова зашуршало и из?за рваной картонной коробки показалась белая шерстяная голова, сверкавшая голубизной маленьких глазенок. Голова посмотрела на меня, повертелась, оглядывая полутемную площадку, и наконец Афонька вылез на свет божий и робко подошел ко мне. Сегодня телогрейки на нем не было.

— Слушаю, господин, — сказал он, наклонив головенку, и сразу добавил: — Там мужики топчутся, я боялся, они услышат, как ты разговариваешь…

Я с улыбкой разглядывал маленькую грязно?белую меховую фигурку, стоявшую передо мной.

— Слушай, Афанасий, тебе не надоело в нежилом доме обретаться? Ты же домовой, тебе хозяйство положено вести. А здесь у тебя, небось, и каргорушей?то нет… — припомнил я незнакомое словечко.

Он поднял голову и как?то тоскливо на меня посмотрел:

— Конечно, нет… Откуда ж им взяться, каргорушкам?то? Хозяйства нет, хозяев нет, так одни насельцы — несерьезный народ. Со мной уже другие домовые и не водятся. А что я могу сделать, если жильцов?то переселили… — и он горестно вздохнул.

— А хочешь, я тебя в хорошую семью порекомендую?

— Как это?… — не понял он.

— Ну как… моему очень хорошему другу собака нужна. Ты же можешь собакой перекинуться. Только чтоб пес побольше был. Вот я тебя и порекомендую. Мне кажется, ты отличным домовым был. Что ж тебе пропадать? А?…

Голубые глазки засветились так, что можно было подумать, будто в голове у Афоньки зажглись два фонарика. Он облизнулся и неожиданно хрипловато спросил:

— И что, твой друг сам меня позовет к себе жить?…

— Если ты ему и его хозяйке понравишься — позовет. Но главное, как мне кажется, тебе надо будет подружиться с их сыном. Отличный мальчишка. Только мне кажется, он тебя сразу раскусит… Ну, что ты домовой.

— У него что, дар есть? — Афанасий, похоже, несколько оторопел.

— Это мне так кажется. Но может быть, я и ошибаюсь. В любом случае, Афонька, если ты или твоя Анфиска в этой семье чего по?крупному нашкодите, или Данилу обидите, я вас обоих в пыль размету… или размечу… или разметаю… Ну в общем — в пыль! Ты меня понял?! — Я скорчил самую зверскую рожу, на которую был способен.

Но домовой совершенно не испугался. Видимо, он уже прекрасно разбирался в моем истинном настроении и мог отличить, действительно я разъярен или прикидываюсь. Вместо того чтобы испугаться, он вдруг стал прыгать по площадке на одной ножке, припевая: «Мы поедем в новый дом… мы поедем в новый дом…»

Потом остановился и, уставившись мне в глаза, спросил:

— Когда?…

В его глазенках было столько нетерпеливого ожидания, что меня чуть не прошибла слеза.

— Я сейчас пойду Юрке позвоню, а ты со мной минут через пятнадцать — двадцать свяжись. Я скажу, когда и где тебе нужно будет меня ожидать. Постарайся большой собакой быть, не особо благородной, но и не совсем уж дворнягой. А то я твои привычки знаю — опять будешь на жалость бить. Да еще надо подумать, как твою Анфиску протащить.

— А чего тут думать, блохой поедет… — радостно объявил он.

— Ты что, никаких блох, ни в коем случае! А то вместе со своей блохой… тьфу ты, со своей Анфиской вылетишь в два счета. Собака должна быть чистоплотной и любить купаться!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136