Ученик

Афонька поежился, задумчиво склонил голову набок и предложил:

— Может, ей ошейником стать, противоблошиным?…

— Она что, и в ошейник может обернуться? — удивился я.

— Ты что, никаких блох, ни в коем случае! А то вместе со своей блохой… тьфу ты, со своей Анфиской вылетишь в два счета. Собака должна быть чистоплотной и любить купаться!

Афонька поежился, задумчиво склонил голову набок и предложил:

— Может, ей ошейником стать, противоблошиным?…

— Она что, и в ошейник может обернуться? — удивился я.

— И?и?и?х, господин. Чтобы в хозяйский дом попасть, я репьем готова обернуться, а тут благородная вещь… — раздалось вдруг из кучки мусора, наваленной в углу площадки.

Домовой бросил на мусор испуганный взгляд и начал оправдываться:

— Я ей велел тебе, господин, на глаза не показываться. Ты что?то на нее серчаешь… Ну я подумал… — Он смущенно завозил ножкой по полу и опустил глаза.

— Правильно подумал, — одобрил я его, и он тут же довольно заулыбался. — И вообще, ты с ней построже, построже… А что она меня слышала — тоже хорошо, будет знать, на что идет… — Я еще раз грозно поглядел на мусорную кучку, и в ней опять завозились.

— Значит, ты все понял?… — повернулся я к Афоне.

— Все, все, господин! — Маленький меховой дед энергично закивал головой.

— Смотри, голова отвалится… — насмешливо бросил я, поднимаясь по лестнице.

— Ничего, не отвалится, — донеслось с опустевшей площадки, а потом словно удаляясь: — Спасибо, господин… — и еще тише: — Ты настоящий господин…

Я поднялся по лестнице и вышел в коридор. Курильщиков было уже четверо, и конкурс анекдотов в самом разгаре. Один из дымокуров, Севка Рыжов из технической группы, увидев меня, осклабился:

— Илюха! Ты чего это по черным лестницам шастаешь?

— Кабинет себе подыскивает. Отдельный… — загыгыкал незнакомый мне чернявый молодой парень.

Но у меня не было ни времени, ни желания вступать с ними в соревнование по остроумию, я только махнул рукой и направился на свое рабочее место.

Набрав рабочий телефон Воронина, я довольно долго ждал, когда там поднимут трубку. Оказалось, что время было уже первый час, и в воронинской конторе народ приступил к ленчу. Когда трубку передали Юрке, он с набитым ртом заявил, что готов выехать за собакой хоть сейчас. Правда, с женой он связаться не успел, но принимает весь риск и всю ответственность на себя, и если собака хорошая, он ее заберет. Мы договорились, что он подъедет ко мне на Таганку через сорок минут.

И вот через сорок минут я вышел на душную, прожариваемую солнцем улицу и, дойдя до угла нашего здания, увидел спрятавшегося в тени огромного пса. По?моему, это была помесь ньюфаундленда и кавказской овчарки. Его мощную шею украшал изящный ошейник, явно купленный в каком?то шикарном собачьем магазине.

— Ну как?… — раздался у меня в голове гордый вопрос.

— Все отлично, но ошейник мог бы быть и поскромнее. А то честный Воронин начнет твоего хозяина по всей Москве разыскивать.

Раздался горестный вздох, и шикарный ошейник на моих глазах превратился в довольно замусоленный кусок старой толстой кожи.

— Годится, — одобрил я.

И тут подкатила синяя воронинская «восьмерка».

Юрка выскочил из машины и быстро подошел ко мне. Но глаза его были прикованы к лохматому монстру, который, высунув здоровенный красный язык, устроился у моих ног.

— Вот это да!… — только и сказал он, остановившись рядом. Затем он присел и, не отрывая глаз от собаки, спросил: — И как его зовут?

— Афанасий… — автоматически брякнул я. Пес спрятал свой язычище и поднял на меня огромные глаза.

— Он прям из андерсеновского «Огнива», — восхищенно заявил Юрка.

— Ну что, берешь? — нетерпеливо спросил я.

— Спрашиваешь?… — тут Юрик с сомнением посмотрел на меня и неуверенно спросил: — А он ко мне пойдет?

— Как попросишь, — ответил я. — Вообще?то он пес покладистый, но сам видишь, в нем кавказская составляющая имеется, а это кровь серьезная, так что будь с ним повежливее. Но без слюнявости, а то на шею сядет! — И я сурово посмотрел на Афоньку.

Юрка медленно отступил к своей машине, открыл дверцу и откинул переднее сиденье. Потом, обернувшись, достаточно строго позвал:

— Афанасий, садись. Поехали домой…

Пес встал, еще раз посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Воронина и с достоинством потопал огромными лапами к машине. Когда он, на удивление аккуратно и чинно, разместился на заднем сиденье, Юрка быстро закрыл дверь и, махнув мне на прощание рукой, кинулся на водительское место.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136