Бриджит Джонс. На грани безумия

— Ха-а! — рычит он. — Так и думал, что этот жеребец научит вас что к чему! Одну «Кровавую»?

— Что?.. — теряюсь я.

— «Кровавую Мери».

Борясь с инстинктивным стремлением глотнуть водки, выпрямляюсь во весь рост.

— Вы хотите сказать, что намеренно саботировали мой репортаж?

— Возможно, — ухмыляется он.

— Это омерзительно! — возмущаюсь я. — И несовместимо с понятием о чести аристократа.

— Ха, характер! Мне это в женщинах нравится! — рокочет сэр Хьюго и стремительно двигается на меня.

— Отстаньте! — восклицаю я, уворачиваясь от него.

Нет, в самом деле, что он о себе возомнил?! Я хоть и женщина, но профессионал, — приехала сюда не для того, чтобы меня клеили, ни в каком смысле! А ведь это действительно нечто: мужчинам по нутру, когда даешь им понять — вы мне не нравитесь. Запомним для какого-нибудь более подходящего случая.

Только что вернулась домой. Долго таскалась вокруг «Теско Метро», а потом взбиралась по лестнице с восемью пакетами в руках. Ох, как устала, хмфф!.. Почему-то получается, что в супермаркет всё время хожу я. Вроде приходится быть одновременно работающей женщиной и домохозяйкой, — как в семидесятые годы. О-о-ох, автоответчик мигает…

— Бриджит! — Голос Ричарда Финча. — Я хочу видеть тебя в моём кабинете завтра, в девять часов, перед летучкой. Девять утра, а не вечера. Утро, дневной свет! Не знаю, как ещё объяснять… Просто, чёрт возьми, сделай так, чтобы ты там была!

Голос не сулит ничего хорошего. Надеюсь, мне не предстоит столкнуться с невозможностью обладать одновременно приличной квартирой, неплохой работой и недурным бойфрендом. Что ж, придется показать Ричарду Финчу, что такое журналистская прямота. Так, пора начинать всё готовить. Ох, как устала!

20.30. Удалось взбодриться благодаря шардонне. Распихала по местам всё, что валялось, зажгла камин и свечи, приняла ванну, вымыла голову, накрасилась и надела оч. сексуальные черные джинсы и водолазку-лапшу. Не очень удобно, джинсы и водолазка так и врезаются в тело, но выглядит очень мило, а это важно. Ведь, как говорит Джерри Холл, женщина должна быть кулинаркой на кухне и соблазнительницей в гостиной. Или другой какой-нибудь комнате.

20.35. Ура! Будет милый, уютный, сексуальный вечер, с вкуснейшей пастой, легкой, но питательной, и с огнём в камине. Я — то, что надо: гибрид деловой женщины и домашней подруги.

20.40. Где же он, чёрт возьми?!

20.45. Грр! Какой смысл скакать по дому, как обваренная блоха, если он собирается заплывать сюда когда ему заблагорассудится?

20.50. Проклятый Марк Дарси, раз так… Звонок!

В рабочем костюме, с расстёгнутой верхней пуговкой на рубашке, — привлекателен бесподобно. Как только вошёл, сразу отбросил кейс, обнял меня и покружил в маленьком сексуальном танце.

— Как хорошо снова видеть тебя! — прошептал мне куда-то в волосы. — Очень мне понравился твой репортаж — фантастический урок дамской верховой езды.

— Не надо! — Я оттолкнула его. — Это было ужасно.

— Это было гениально! — возразил Марк. — Веками люди ездили на лошади вперёд, а тут единственный конструктивный репортаж — и женщина, одна, навсегда меняет лицо, а может, зад британского искусства верховой езды.

Потрясение основ, триумф! — Он устало опустился на диван. — Валюсь с ног… Проклятые индонезийцы! Сделать прорыв в области прав человека — это, по их понятиям, сказать кому-то, что он арестован, в тот момент, когда они стреляют ему сзади в голову.

Налила Марку бокал шардонне и поднесла в манере секретарши Джеймса Бонда, со словами, сопровождавшимися успокаивающей улыбкой:

— Ужин скоро будет готов.

— О боже! — Марк испуганно огляделся, будто в микроволновке прятались представители дальневосточных властей. — Ты что-то готовила?

— Да! — гордо подтвердила я.

По идее он должен быть польщен! К тому же не особо-то обратил внимание на мой соблазнительный наряд.

— Иди сюда! — Марк похлопал рукой по дивану. — Я просто тебя поддразниваю.

Так приятно прижаться к нему, но паста-то готовится уже шесть минут — разварится ведь…

— Я только взгляну, как там паста, — извинилась я, высвобождаясь.

Тут зазвонил телефон, бросаюсь к нему — просто по привычке — вечно жду звонка.

— Привет, это Шерон. Как дела с Марком?

— Он здесь! — шепчу не разжимая рта, чтобы не прочитал по губам.

— Что-что?

— …Нздесь, — повторяю со стиснутыми зубами.

— Да-да, — Марк ободряюще кивает, — мне и самому ясно, что я здесь. Это не то обстоятельство, которое нам стоит таить друг от друга.

— О'кей, послушай, — взволнованно заговорила Шерон, — мы не утверждаем, что все мужчины — обманщики. Но все они только и думают… эти желания снедают их постоянно. Мы-то стараемся сдерживать свои сексуальные побуждения…

— Понимаешь, Шез, я как раз сейчас делаю пасту…

— О, как раз готовишь пасту, вот оно что! Надеюсь, ты не превращаешься в Самодовольную-Не-Одинокую-Женщину? Вот ты только послушай — и самой захочется вбить это ему в голову!

— Не вешай трубку! — Нервно оглядываюсь на Марка; иду снимаю пасту с огня и возвращаюсь к телефону.

— О'кей! — возбужденно продолжает Шез. — Иной раз инстинкты берут верх над самым высокоорганизованным интеллектом. Мужчина так устроен, что, если у его женщины большой бюст, он пялится, пристает или спит с той, у которой бюст маленький. Ты, к примеру, можешь и не считать, что разнообразие придает жизни остроту, но, поверь, твой бойфренд думает именно так.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106