— «Понял»! — весело кивнула Леда и принялась расстегивать пуговки на форменном жакете.
Боевые действия начались, но Вадим не ощутил положенного азарта. Интересно, подумал он, а не ловят ли на живца меня самого? Не она ли объезжает тут строптивых жеребцов? Эдакая «прекрасная наездница»!..
Секретарка уже разделась до кружевного белья, вполне пригодного для стриптиза. После чего распустила по плечам пышные волосы и остановилась, выжидательно глядя на Вадима. Украдкой вздохнув, он тоже сбросил все, кроме трусов, затем предложил:
— Кинем жребий?
— Ladies first,- не стала рядиться Леда.- Полагаюсь на твою честность.
Без затруднений она довершила начатое, и под бельем все оказалось готовым к осмотру, словно бы так полагалось по секретарскому уставу. Девушка будто спустилась с подиума, настолько ухожен был каждый ноготок и безупречно сложение, от аккуратных грудок до изящных кистей и тонких ступней. Уступала она в этом лишь Эве, но куда смертным против богини!.. Как говорится, сравнение некорректно. Хотя было сходство и в другом: сочетании плоти на пике цветения и весьма непростой сути, вызревавшей обычно не один десяток лет.
Быстро (и честно!) уравнявшись с девушкой, Вадим спросил:
— Если вода вправду проточная, к чему тут ванна?
— Для пара,- ответила Леда, усаживаясь по другую сторону столика.- Здесь?то все же ограничения по температуре!
Взамен одежды на ней возникли такие же непроницаемые очки, прикрыв опасные глаза,- единственная сторонняя деталь на всем теле. Но это не прибавило Вадиму уверенности: слишком притягивали ее свежие прелести — даже хотелось потрогать. Давно его так не волновала женская обнаженность! (Опять же если не брать в расчет Эву, воплотившую его мечту.
Давно его так не волновала женская обнаженность! (Опять же если не брать в расчет Эву, воплотившую его мечту.)
— Резонно,- кивнул он.- К чему лишние расходы, верно? В этом проглядывает стиль!
— Ты о чем?
Подвинув кресло, девушка дотянулась длинными ногами до воды, легонько пошлепала по ней подошвами, явственно млея от удовольствия. Как подходила ее нагота под эту мебель, под всю обстановку!.. Будто и саму Леду присмотрели в тех же каталогах.
— О рационализме,- ответил Вадим, заготавливая бутерброды.- Он проступает сквозь прежнюю бестолковость, как богомол сквозь личинку. («Почему богомол?» — удивился сам.) Никакой помпезности, показухи — ни перед другими, ни перед собой. Любая роскошь обоснована, во всех расходах виден смысл… Интересно, как удалось организовать столь безупречную отчетность? До сих пор она существовала лишь в утопиях.
— За это стоит выпить,- со смешком напомнила девушка.
— А, ну да! — спохватился Вадим. Откупорив бутыль, он разлил вино по бокалам, придвинул к Леде блюдо с разномастными бутербродами и провозгласил: — За взаимопонимание!
На его вкус, вино оказалось излишне крепким и чересчур терпким. Зато фрукты — выше похвал, будто сейчас из сада. Наесться ананасами до отвала, господи!.. Так и погибают мечты.
— Это все, что ты ждешь от меня? — спросила гостья, бесстрашно вгрызаясь в Вадимовы заготовки.- А не лучше — за взаимодополнение? Видишь, как замечательно мы дополняем друг друга за столом!
Тост показался ему двусмысленным, и вряд ли сама Леда этого не понимала — она уже продемонстрировала, как умеет играть словами.
Молча Вадим наполнил бокалы снова, хотя и после первого у него закружилась голова. Странно: обычно алкоголь не оказывал на Вадима такого действия, сразу же отторгаясь организмом. Впрочем, вряд ли Вадим менее выдержан, чем вино,- как?нибудь совладает!
— Ты слишком наблюдателен для певца,- добавила девушка, продолжая целеустремленно, но и с удовольствием насыщаться, поочередно пробуя разные сочетания слоев.- Слишком рассудителен.
— Скажи еще: слишком здоров! — фыркнул он.- Просто я любопытен.
— И что, других причин нет?
— Как говорил мой знакомый, «вопросы задаю я»,- рассмеялся Вадим.- Или предлагаешь, как в раздевании, установить очередность?
— А почему лишь в вопросах?
Леда наконец продегустировала все бутерброды вновь откинулась в кресле, теперь смакуя вино маленькими глотками. Кажется, она понимала толк в радостях жизни. И умела радовать собою других. В косых лучах предзакатного «солнца» ее холеное тело отливало бронзой, как и тяжелые локоны, рассыпавшиеся вокруг головы. Зато нежный пушок на лобке, стриженный по последней моде, пламенел чистым золотом. А на сочных губах застыла улыбка, больше похожая на поцелуй. Как же хотелось до нее дотронуться!.. «Can I touch you here?»
— Вот тебе на! — с опозданием удивился Вадим, все?таки засмотревшись снова.- А в чем еще?
— Разве ты не хочешь узнать меня лучше?
— И что?
— Предлагаю игру,- сказала девушка.- Ты ведь любишь играть?
— С чего ты взяла?
— Суть игры в следующем,- продолжала она, будто не расслышав.- Каждый из нас делает по одному ходу, проверяя партнера на прочность, а тот сему не препятствует. Помнишь старую детскую команду: «замри»?
— Впавших в детство стариков? Еще и полицейские кричат: «Freez!»
— Я ж не сказала: «старческую»,- усмехнулась Леда.- Ну, не виляй!
С беспокойством Вадим посмотрел на «солнце», сползавшее все ниже.
Похоже, его «заход» должен совпасть с реальным, хотя спускалось оно куда круче, словно бы в южных широтах. Значит, и сумерки не затянутся надолго. Как там у Гойи: «Сон разума рождает чудовищ»? Что ж, придется не спать.
— Надеюсь, обойдемся без садизма? — на всякий случай спросил он.
Леда рассмеялась, снимая с себя последнее: очки. До сих пор Вадим доверял честной наготе, но сейчас она вызывала в нем настороженность. Хорошо, между нами нет преград. Что дальше?
— Боли не будет, гарантирую,- пообещала девушка.- Ты наелся? Тогда пошли в воду.- И через загруженный столик протянула ему руку.
— Это твой первый ход? — спросил Вадим, принимая прохладные пальцы.- А как насчет ограничительных буйков?
— Это разминка, дурачок!
Сорвавшись с подушек, девушка потянула его за собой. Пробежав пару шагов, они упали в воду, и та не разочаровала Вадима: свежайшая, горькая, плотная — как в океане. Как собственная его кровь, зародившаяся в океанских глубинах.
Впрочем, почти сразу пловцы уперлись в невидимую стену, напомнившую про обман.
— Каков певец, а? — смеялась Леда, обхватив Вадима за шею и елозя бедрами по его бокам.- Тебя из каких глыб высекали — из гранитных? Боже, хоть один мужик среди этих худосочных!..
Наконец он смог ощутить ее руками, шеей, корпусом, и от этих касаний, неожиданно щедрых, по всей коже забегали мурашки, быстро стекаясь к низу живота. Этого не хватало!
— Поаккуратней нельзя? — проворчал Вадим.- Все ж я не лебедь.
— Но я не умею плавать, правда!.. Научишь меня?
— Если не задушишь.
Странно, однако девушка менялась — неуловимо, шажок за шажком. Причем не только внешне. И «солнце» уже опускалось за «горизонт», посылая по «морской» глади прощальную дорожку. Взамен ему на «небесном своде» проступала «луна», тоже рассыпая по «морю» блестки. И сама вода наполнялась свечением «водорослей», становясь словно бы теплей — по контрасту с остывающим воздухом.
Черт меня раздери! — рассердился Вадим. С ума можно сойти от этих кавычек!..
Тем более с наступлением темноты обман становился все убедительней.
