И здоровяк опять наморщил лоб, наверняка вспомнив про исполинских пауков подземелья, живущих колонией. Ну, твари, стерегитесь! Если крутари войдут во вкус…
— Старый, да ты параноик! — Вадим укоризненно покачал головой.- Нельзя зацикливаться на одной идее. Для равновесия нужна еще парочка, иначе крыша поедет. Может, живописью займешься?
— Ага, щас! — хохотнул Гризли.
— Я не шучу. Погонишься за одним зайцем — это ж какой прокол, если упустишь! А так: сменил направление — и ни обвала тебе, ни депрессии… Знаешь, когда кончается жизнь?
— Ну?
— Когда смысл теряется. Тогда рушится здоровье, опускаются руки и прочее… А то и сам головой в прорубь.
Тогда рушится здоровье, опускаются руки и прочее… А то и сам головой в прорубь. Так лучше уж иметь их парочку.
— Рук? — с тем же смешком спросил Гризли.- Или прочего?
— Смыслов,- ответил Вадим серьезно. Он по себе знал, как затягивает гонка за силой. Для нормального мужика такой азарт покруче любой игры, сколько б ни было ему лет — 16 или 60. Когда начинается «путь в неведомое», забываешь обо всем. Ночей не спишь, все повторяешь в уме объемы и веса, достижимые через месяц, два… через год. (Ну, через год ты уже Геракл!) Сравниваешь себя с признанными силачами. Подбираешь упражнения, планируешь комплексы, рисуешь таблицы, чуть ли не диаграммы. Мысленно прокручиваешь движения, невольно наливаясь жаром, будто и впрямь тужишься. Так нафантазируешься до тренинга, что, когда доберешься до «железа», сил уже не хватает. Ну, ладно…
— Как поживает селянка? — спросил Вадим у хозяина.- Не тоскует по своим?
— У нас, поди, не хуже,- повел плечами тот.- А тосковать ей, в общем, и нечем.
В его взгляде, брошенном на Милицу, Вадиму почудилась нежность. А что, в самом деле? — подумал он. Молодуха справная, в самом соку. К тому ж покорная, несуетная, слова лишнего не проронит. И связывает их смерть да воскрешение — прочнее уз нет. А что без души — так сколько их!.. Может, такая и нужна затворнику, «чтобы спокойно встретить старость»? Дочка?то скоро упорхнет, судя по всему. Ей уж тесно тут.
Из кабинета выскочил Тим, распаренный руганью с подчиненными.
— Ага, и ты здесь,- отрывисто сказал он, увидев Вадима.- Ну дык!.. А твои бабы где?
— Вот, она взамен,- кивнул тот на Уму.- Рекомендую.
— Господи, везет некоторым! — воскликнул щупляк.- Ведь постоянно вокруг вьются, как над дерьмом!..
— Это ты — муха навозная,- возразил Вадим.- А бабочек тянет к нектару. Сюда?то зачем приперся?
— Так в Замке скукота! Девочки уж разобраны, вы с Кирой запропастились. У творцов крыши вразлет, а Власий к вечеру и вовсе наклюкался — где только раскопал?
Подтащив стул, спец втиснулся между Вадимом и Умой и налил себе кофе, сперев у Михалыча освободившуюся чашку. Притянул поближе вазу с печеньем.
— И не страшно было ехать?
— Полдня боролся с собой,- признался Тим.- Потом кто?то из нас победил, и вот я тут!
— Победитель! — фыркнул Гризли.- Видели б его, когда мы подстрелили кикимору! Забился в угол, глазки закатил, окутал себя какой?то мерцающей дрянью — сам чуть не задохнулся…
— А на кой ляд было затаскивать ее в кабину? — Огрызнулся коротыш.- Господи, такое в страшном сне не привидится! У меня даже ноги отнялись…
— Что ты за мужик,- пророкотал Гризли,- если собственными мослами распорядиться не можешь. Хочешь, чтоб за тебя управились чужаки?
Уж своего Зверя гигант содержал в такой строгости, что никакой вампир не сумел бы вмешаться.
— Я не мужик,- кисло возразил Тим.- Я нормальный цивилизованный мужчинка, коему ни к чему скакать по лесам и болотам, добывая пропитание. Я сапиенс, понимаешь? А сапиенсы отличаются от зверья мозгами, а вовсе не мышцами!
— Спецы! — с презрением сказал гигант.- Умники!.. Кабы не мы, запаршивели б в своей Крепости. Или слонялись сейчас по помойкам, кормясь объедками. У вас мозги настроены на безделье. Ежели вас не подхлестывать, сыщете сотню причин, лишь бы не дергаться. Хоть бы разобрался со своими фокусами — а может, ты маг?
— Типун тебе…- испугался малыш.- Говорю нормальный! Мало что выскочит с перепугу? У меня справка есть.
Никаких отклонений, понял?
— А тебе трудно попробовать? Что ты теряешь!.. Или боишься лишний раз задницу от стула оторвать?
— Передай своему громиле,- сказал Тим Вадиму,- что, когда у одного помершего силача взвесили мозг и бицепс,- оказалось, бицепс весит больше.
— Передай своему задохлику,- лениво откликнулся Гризли,- что у него тоже зад наверняка тяжелей головы. И о чем это говорит?
— А ведь мускульные нагрузки и впрямь угнетают работу мозга,- поддел Вадим богатыря.- Думаешь, почему пролетариат такой организованный?
— И что? — не растерялся тот.- Мало у нас умников? Вот пусть они соображают!
— Да вишь, беда какая: соображать?то они вроде умеют, и даже чудеса иной раз удаются, однако трудиться разучились напрочь. А ведь как ругали Крепость, что не дает развернуться!
— Бедняги,- хмыкнул крутарь.- Сдалась им эта воля!.. Они?то хотели той же клетки, только чуток пошире. Вот и опешили теперь.
В этот момент в комнату вступил Конрад. Молча прошел к столу, сел на свободное место, рядом с Гризли и напротив Тима, и зацепенел, терпеливо ожидая, пока обслужат.
Увидев троицу вместе, Вадим поразился, сколь далеко разошлись породы — будто разные виды. Колоссальная фигура Гризли вовсе не казалась грузной, каждое его движение удивляло легкостью и было выверено до миллиметра. Гигант был насыщен энергией, однако держал ее в узде — ни лишнего жеста, ни пустого слова. Зато Тим суетился и дергался, как мартышка. А Конрад выглядел заторможенным и расхлябанным — точно пьяный. А ведь они лучшие среди спецов!..
— Хватит о грустном! — возгласил Тим, размякшим взглядом лаская девичьи фигуры, а безропотную малышку Уму только что не обнимая.- Дамы скучают!.. А не устроить ли нам танцы?
Но тут на пороге кабинета вырос нахмуренный технарь, исподлобья оглядел пирующих и пробубнил, опасливо переступая замызганными башмаками (видно, уже схлопотал от Оксаны):
— Ну, кажись, налажена связь.
— Слава богу, разродились! — обрадовался Гризли.- На дядю пашете? Надоело же вас шпынять!..
Бедняга насупился еще пуще, но спорая хозяюшка тотчас одарила его подносом с двумя чашками кофе и фирменным набором выпечки. Умиротворенный, спец отступил.
— Пошли, что ль? — сказал Гризли, бодро вскакивая.- Брон заждался!.. Михалыч, идешь?
— Отзынь! — отмахнулся хозяин.- Без меня умные.
Нехотя Вадим оторвался от угощения и вместе с Тимом поспешил за крутарем, оставив «бирманку» на попечение приветливой Оксаны и угрюмого колдуна. Мало им бездушной Милицы — добавилась иноземка, которая по?русски ни бум?бум. Правда, умница?ведьма слегка кумекает в английском, так что договорятся.
На просторных экранах, словно на оконцах в завтрашний день, где видеосвязь станет обычным делом, светилось выразительное лицо Брона. Только компания подсела к мониторам, как изображение распалось на квадраты и в каждом возник свой лик. Теперь, кроме князя, с экранов смотрели трое: Юстиан, Гога, Игорек. (Власий, наверно, еще не проспался.) Причем все подключились к разговору из разных комнат — эдакое коллекторное совещание с максимальным эффектом присутствия.
