— Привет, Гога,- сказал Вадим.- Далеко ж ты запрятался!
Не отнимая толстых пальцев от клавиш, системщик рассеянно оглянулся и мотнул крутым подбородком на свободный стул: погоди, мол, я сейчас. Вадим послушно сел, обождал с минуту. Затем Гога удовлетворенно сложил руки на животе, еще подросшем с последней встречи, развернулся вместе с креслом и расплылся в улыбке.
— Все дороги ведут,- изрек он,- если по ним идти. Я знал, что наши пути пересекутся. Чтоб ты, да не на острие!..
— Лихо ты закопался,- признал Вадим.- Брон намекал на некую команду умников, но на тебя я не подумал.
— Действительно,- хмыкнул системщик,- при чем тут я?
— А семью и впрямь заслал в глухомань?
— Там безопасней,- кивнул Гога.- К тому ж сейчас не до них.
— Как будто ты раньше о них много думал!..
— У Лели своя функция,- спокойно пояснил системщик.- Но сейчас для общего блага лучше пожить врозь. Тем более мне приходится наращивать оперативку… э?э… нетрадиционными способами. «For men»?ное безобразие, вот именно!
— Гарем, что ли, завел?
— Ну, не вполне…
— Ты и теперь занят теми же проблемами?
— Просчитываю ситуацию,- подтвердил Гога.- И капаю на мозги Брону — оказывается, мы долбали его вместе! А я?то удивлялся, почему он отзывчив сверх ожиданий.
— И что насчитал?
— Думаю, то же, что ты почувствовал.
— Наверняка ж у тебя сведений больше?
— А ты всегда обходился минимумом. Впрочем, задай тему.
Вадим подумал секунду.
— Толян заявил сегодня, что тивишные программы стали лучше. Дескать, раньше смотрел выборочно, зато теперь — почти всё.
— Вот,- произнес Гога, вскинув палец.- Это важно! Дело не в передачах — в зрителях. Это у них снижается требовательность, а вкусы унифицируются. В результате каждый крепостной потребляет жвачки все больше, а темпы деградации нарастают. Большинство уже сейчас вкушают полную дозу и совершенно этим довольны… Ну,- быстро спросил он,- как?
— Как и раньше,- сказал Вадим.- Совпадение в пределах разброса. «Союз системщика и интуитивиста — страшная сила!» — процитировал он себя.
— А что еще ты наблюдал в последние дни?
— Типун тебе! — хмыкнул Вадим.- «Последние!» — надо ж!.. Еще один апокалипсист.
— И все?таки?
— Крепостники раздухарились. Раньше люди опасались только репрессоров, да и те держались в тени, особо не бряцая. А ныне все дерьмо всплывает на поверхность. И во главе, мнится мне, старый душитель и новый мой знакомец Бондарь — вот бы с кем потолковать!.
.
— Так ты пересекался с ним?
— Как же, недавно — такой оказался душка!
— Итак, сколько пирамид в наличии? — спросил Георг.- Ну, про церковную кое?что знаем. Институт комиссаров, еще бы!..
— Кстати, она уже вытесняет Управителей.
Системщик кивнул, принимая, и добавил:
— Если «плясать» от нашего Марчика, то над ним главенствует преподобный Исай, главковский иерей. А над тем патриарх Ферапонт, отец всех отцов!
— Итого полторы сотни, как у Шершней,- вставил Вадим.- Только эта Пирамидка рангом повыше.
— Теперь силовая Пирамида, возглавляемая Бондарем,- продолжал Гога.- Он только кличется Верховным Репрессором — на самом деле круг его интересов много шире. В ведении у Бондаря блюсты, сыскари, режимники, надсмотры… теперь еще и Боевые Псы.
— Может быть.
— Значит, силовики вносят в «золотую тысячу» еще полторы сотни. Следующие кто?
— Ну?
— Студия,- уверенно ответил Георг.- Ныне она — «важнейшее из искусств». Для всех тираний охмурёж масс — первое дело. И на него тайные правители не пожалели третьей полуторасотни, подчиненной Режиссеру.
— Этому маразматику?
— Недурная маска, правда? Боюсь, это даже не прежний Банджура, а некто иной — судя по ряду признаков.
— То есть, по?твоему, его подменили?
— При достаточной пластичности черт это несложно.
— Вообще это зовется Текучестью,- подсказал Вадим.
— Ну, возможно. В любом случае на Студии один из главных рассадников нечисти.
— Пока мы набрали половину «тысячи»,- заметил Вадим.- Конечно, если отсечь побочную шпану, мало?помалу сбрасываемую за борт. Мне кажется, название выбрано не случайно — Пирамид должно быть шесть.
— Вспомни пресловутый Институт, поставщик новинок!
— К нему можно прибавить Пирамиду женщин?вамп, почудившуюся мне сегодня,- и все равно одной не хватает.
— Есть еще промышленность, сельское хозяйство,- напомнил Гога.- Не думаю, чтобы попики занялись этим в полную силу — все?таки не их епархия. Подождем: что?нибудь да всплывет. А пока надо утрясти дела с Шершнями. Как с ними?то обстоит?
— А с ними обстоит так,- ответил Вадим, еще и сам не понимая, что озвучивает: итог совместных рассуждений или свое последнее прозрение.- Сейчас для Шершней самое время ударить по Дворцу — благо охраняет его горстка. Брон слишком увлекся наступлением, забыв про тылы. А ведь тут осталось немало ценного, включая Лину. Так что собирай свои манатки, а я всполошу крутарей и сбегаю за княгиней. Дай бог, чтобы «ворон» поднял всех!
— Думаешь, Шершни не…
— Забыл, как умеют они рыть ходы? Наверняка под Дворец уже подведен подкоп. Атака начнется снизу, я уверен! Тем более у Шершней почти не осталось вертушек. Шевелись, старичок!
— Погоди,- Гога протянул ему миниатюрную рацию.- На всякий случай. Я просчитал и такой вариант, имей в виду.
Торопясь, Вадим выскочил из кабинета и понесся по этажам, оповещая росичей,- пока не достиг покоев княгини. Стороживший дверь гард дернулся было наперерез, но тут же притормозил, видимо, вспомнив инструкции: Брон умел быть предусмотрительным.
Раздернув занеси, Вадим вступил в спальню, щедро декорированную искусственной зеленью. И женщина на просторной постели сразу вскинулась, отбрасывая одеяло,- словно бы заждалась. Но не его, не Вадима,- увы!..
Княгиня спала голой, однако гостя не смутилась. То ли уже прониклась росским духом, чуждым христианскому лицемерию, то ли совсем не стеснялась слуг.
Или же, по примеру мужа, вполне доверяла Вадиму. А интересно, кем была она пяток лет назад?
— Что?то стряслось? — спросила Лина взволнованно; — С князем, да?
— Собирайся, милая,- сказал Вадим.- С Броном?то порядок, а вот нам может достаться, если не поспешим. Шершни на подходе!
Сияя упругим задом и льняными волосами, распущенными по плечам, княгиня кинулась собирать вещи. Заглядевшись на ее свежие прелести, Вадим едва не опоздал с помощью. Все же пособил ей увязать самое насущное в простыню и одеться, благо женщина не думала паниковать — истинный «благой род»!
— Иванов день пора возрождать,- ворчал он.- Бегать нагишом под луной, прыгать через костры, в речке плескаться… Правда, при такой погоде это больше смахивает на моржевание.
Затем обрядился в Шершневый скафандр, припасенный Броном в потайной нише, и вывел княгиню из покоев, поручив встрепенувшемуся гарду проводить ее на крышу. А сам побежал за трофеями, о которых не единожды вспоминал сегодня.
Нашел их в затхлом чуланчике, легкомысленно запертом на простенький засов. Обе твари задумчиво ковырялись в просторном корытце, куда были свалены плоды — от картошки до ананасов. Возможно, «ангелы» развлекали себя поисками нового, хотя вряд ли их куцые умишки способны на скуку. Они и сейчас походили на малолеток с помертвелыми кукольными лицами и золотыми кудряшками. У одного из них, покалеченного при захвате, утраченный сустав заменили недурным протезом — с настоящим «вакидзаси» вместо природного лезвия.
