Преодолевая тяжесть водопада, вертушка оторвалась от земли и столь же трудно, на полной мощности, потянула над самым склоном, огибая центральную гору. Затем путь преградил могучий отрог, больше похожий на гряду, и пришлось еще добирать высоты, чтобы взлететь на его гребень.
— Бог мой, шоссе! — воскликнула Кира, указывая вниз, где поверх гребня в самом деле стекала широкая дорога, мощенная древними плитами. Памятник здешней старины. Или, скорее, его деталь, поскольку выползала?то дорога из Горы, а что сокрыто под ее поверхностью, за тяжелыми воротами, Вадим уже представлял.
— Бог мой, аэродром! — передразнил он девушку, указывая на вход в Гору, перед которым бок о бок застыли «ворон» и «ястреб». Причем у первого были сломаны опоры, а второй и вовсе расшибся при посадке, видимо подвернувшись под очередной шквал,- при том что был куда массивнее «ворона». Винты у «ястреба» смялись настолько, что даже вращать ими он бы не смог, не то что взлететь. Зато вполне мог стрелять с обоих своих плазмометов, и в кабине Вадим ощутил засевшую парочку — надо отметить, довольно странную. То есть это были люди, вне сомнения, однако изменившиеся в здешней среде настолько, что теперь в их душах царил полнейший штиль — будто в противовес непогоде, бушевавшей снаружи.
Удивительно, что Вадим вообще их различил, настолько они походили сейчас на борто?комп «ястреба», тоже настороженный всеми сенсорами. Похоже, эти трое устроили засаду — интересно знать на кого?
Не приближаясь к ним, Вадим вынудил свой вертолет подняться еще выше, как ни препятствовал сему водопад («Господи, там, за тучами, случайно, не озеро?»), и только затем направил его к Горе, уже едва различая внизу дорогу, не говоря о машинах.
— Что, в вертушке кто?то засел? — с опозданием сообразила Кира.- Может, мне пострелять?
— Только и забот, что с этими дурнями разбираться! — отозвался Вадим.- Лучше готовься на выход. Сейчас увидишь на склоне симпатичную лоджийку. Так надо зашвырнуть на нее пару тюков — они уже приготовлены в салоне.
— Скучно с тобой,- вздохнула девушка, поднимаясь.- Спать хочется.
— Сейчас развлечешься,- пообещал он.- Когда самой придется сигать.
Слава богам, ветер присмирел хотя бы на время ливня, иначе Вадим не смог бы подвести «ворона» к этой исполинской, почти отвесной стене и зафиксировать с такой четкостью. Теперь тот едва не задевал винтами близкий камень, разбрасывая по сторонам тяжелые струи. А укрытый под массивным козырьком балкон оказался как раз против распахнутой дверцы и двумя метрами ниже, так что переправиться на него не составило труда. Побросав туда тюки, Кира с завидным хладнокровием прыгнула на крохотную площадку, и сейчас же к дверце рванулся Вадим, оставив «ворона» на попечение борто?компа.
Только он перемахнул на балкон, пронизав стекающую с козырька струю, как вертолет плавно развернулся и над дорогой устремился прочь, постепенно снижаясь,- чтобы приземлиться на безопасном удалении от засады и дождаться своих пассажиров, если те вздумают вернуться. Глядя ему вслед, Вадим вдруг заметил, как вытягивается за «вороном» мысле?облако , сгустившись вокруг борто?компа, и даже, кажется, продолжает им управлять — минуя клавиатуру, словно бы замыкая собой нужные проводки. Весьма полезное подспорье при такой сложной посадке.
Конечно, проще было обрушить машину на «ястреба» — не все ж тому самому пикировать на бедных птичек!.. Но это означало бы «сжигание мостов», не говоря о лишних жертвах. К чему крайности?
И что за странные ребята засели в «ястребе»? Словно бы каждого из них сперва умертвили, дождавшись, пока отлетит душа. А затем каким?то образом оживили — уже одно тело, придавив его инстинкты приоритетной программой, гарантирующей подчинение. И взамен душ у них простейшие приемники, настроенные на генератор команд. У бедняг забрали все: радость, тоску, любовь, боль, смысл, цель,- оставили только приказ. А может, они поменялись добровольно?
— Вот так?то,- тихонько заметил Вадим, еще провожая «ворона» взглядом.- «Умный в гору не пойдет».
Затем он огляделся. По крайней мере сюда не заливало. И ветер, наверно, не прорывался, тем более балконная дверь закрыта наглухо. Неудивительно, что здешние обитатели норовили зарыться под землю — при таком?то климате! Если Вадим хоть что?нибудь смыслил в археологии, этот балкончик, вместе со всем остальным, вырубался в скале тысячелетия назад, зато модернизировался не так давно.
— А мудрый? — спросила Кира, сноровисто распаковывая тюки.
— А мудрый направится в глубь Горы,- ответил он, столь же споро нащелкивая на себя извлекаемые доспехи, обвешиваясь прочим снаряжением, словно новогодняя елка. В угнанном «вороне» обнаружился немалый запас этого добра, разве только Шершневых скафандров не оказалось. Но облегченный вариант устраивал Вадима даже больше.
— Впрочем, крайности, как известно, смыкаются,- добавил он.- Может, я и вовсе дурак? Ну тебя?то зачем тащу!.
— Впрочем, крайности, как известно, смыкаются,- добавил он.- Может, я и вовсе дурак? Ну тебя?то зачем тащу!..
— А кто тебя спрашивал? — возразила девушка.- Успокойся, ради Христа, как раз я тут по долгу службы.
— «Собачки служат»,- проворчал Вадим.- И кому, интересно, ты должна?
— Хотя бы и властям,- ответила она.- «За счастливое детство». Худо?бедно вырастили, образовали.
— Ты не путаешь производителей с распределителями? Кто пробился к краникам, еще не благодетели, хотя претендуют.
— Господи, что мне до этих тонкостей!.. Ну, считай, будто я «служу трудовому народу».
— В лице его пастырей? А ты уверена, что те за него радеют?
— По крайней мере народ их терпит — значит, иных не заслуживает. Ему ведь ничего не навязывают, а любые новшества вводят, когда сам дозреет. Если по нововведениям проводились бы голосования, результат был бы тот же.
— Ты — умненькая,- с удовольствием повторил Вадим, «на автомате» довершая экипировку.- Наш народ смахивает на стадо — к этому ты подводишь? И поэтому заслуживает своих пастухов, овчарок, даже забойщиков, пускающих его на мясо… Н?да, примерно о том же мне толковал Бондарь.
Он указал на не пригодившееся ему снаряжение, предлагая Кире забирать, что нравится,- все равно ж выбрасывать. Вряд ли они сюда вернутся.
— А разве это не так? — спросила она, к своей паре огнестрелов добавляя увесистый ручной плазмомет с рентгеновским прицелом, будто заимствованный из голливудского боевика, а поверх комбинезона надевая гибкий пластиковый панцирь.- Конечно, Бондарь — бо?ольшая сволочь!..
Вадим покачался на носках, проверяя крепления. Навесил он на себя немало, однако добавленной массой не тяготился, будто гравитация была тут послабей. Или в здешней атмосфере у него самого прибавилось сил. Кстати, и Кира двигалась на удивление легко — даже с поправкой на ее тренированность.
— Кто бы спорил,- сказал Вадим, отвечая на обе ее фразы.- Нынешним правителям не нужна внешняя покорность — они добиваются ее изнутри, тихой сапой. Только та власть принимается без отторжения, которая не давит на народ, а как бы исполняет его волю. Значит, сперва надо в него эту волю вложить, собственную взамен прежней,- чтобы затем повести стадо в пропасть. А немногих скептиков увлечет общим потоком.
