— Я понятия не имею, о чем вы толкуете.
— Может, вы друг Инди, а может и нет. Так и этак можете сказать Уолкотту, что я не знаю, где он. И точка.
ГЛАВА 7. НАД ОБРЫВОМ
Прислонившись к стене кивы, Шеннон поерзал, устраиваясь поудобнее. Прошло уже часов пять, и за это время их тюремщики дважды давали знать о себе. Один раз спустили котелок с парой вареных картофелин и кусочками жилистого мяса. В следующий раз котелок забрали, отхожий сосуд опорожнили и дали пленникам кувшин воды. Джек пытался переговорить с теми, кто находился наверху, но впустую. Они по-прежнему считают его Инди, Мейра думает, будто он работает на Уолкотта — вот только непонятно, кто это еще такой. И никто не хочет с Шенноном разговаривать.
Девушка мерно шаркала подошвой по полу, и этот звук раздражал Джека.
— Вы что делаете — в Китай, что ли, прокапываетесь?
Она промолчала. Тогда Джек попробовал зайти с другой стороны.
— Если бы Инди был здесь, он бы понял, почему это все произошло?
Мейра перестала шаркать.
— Нет. — Помолчав, она добавила: — Он решил бы, что понимает, но оказался бы неправ.
— Как это?
— Эта история восходит ко времени нашего знакомства.
— Кстати, а как вы с ним познакомились?
Мейра вкратце изложила обстоятельства, которые свели ее с Инди.
— А, теперь я знаю, кто вы! — оживился Джек. — Вы та девушка, которую чокнутый учитель пытался убить в пещере заодно с Инди.
— Верно.
А Уолкотт — тот самый преподаватель. Он собирается убить Инди и меня.
— А мне-то казалось, что он мертвец.
— Мне тоже.
— И чего же ему надобно?
Помолчав пару секунд, Мейра проронила:
— Рог единорога. Он хотел заполучить эту вещицу с первой же встречи.
* * *
Когда Инди и Смитти свернули на дорогу к руинам, заходящее солнце озарило пейзаж жутковатым оранжевым светом. Поездка длилась почти четыре часа, в ландо невероятно трясло, и теперь у Инди ныли все косточки до единой. Натянув поводья, Смитти остановил лошадь и проворно спрыгнул на землю.
— По-моему, оно лучше нам остановиться тут.
— Далеко ли отсюда до Елового Дома? — Инди слез с повозки и потер место, на котором сидел.
— С полмили. Отсюда пойдем пеша. Сдается мне, мы имеем дело не с одним скверным типом. Может, там цельная банда.
— А вы сможете найти обратную дорогу? С минуты на минуту стемнеет.
— Оно самое наилучшее время к ним подобраться. Дорогу-то я сыщу. Про это не беспокойтесь, профессор.
— Похоже, вы продумали все заранее.
— Я только ваш проводник. Самое тяжкое вам придется проделать в одиночку.
Инди догадывался, что освобождение Мейры и Шеннона вряд ли будет похоже на пикник, и откровенно признался в этом. Смитти вытащил из задка коляски моток веревки.
— Оно не только так, а еще и подобраться туда — маленько пикантное дельце. Легче всего подойти к Еловому Дому, спустившись по противной стене ущелья. Только оно вроде как войти в парадную дверь. Чересчур опасно, даже ночью. Разве как вы привели с собой цельную армию.
— А какую вы можете предложить альтернативу?
— Мы обрушимся на них сверху. То есть, вы. Вот тут веревка-то и будет сильно сподручная.
Шагая по тропе в сгущающихся сумерках, Инди осведомился, откуда Смитти так хорошо знает Меса-Верде.
— Вы когда-либо слыхивали про Ричарда Уизерилла?
— Разумеется. Я ведь археолог, вы разве забыли?
Брат Ричарда Уизерилла, Эл, был первым белым человеком, увидевшим Меса-Верде. После обнаружения каньона в 1887 году Ричард раскопал пещерные жилища и явился на Чикагскую Всемирную ярмарку 1893 года с выставкой находок.
— В общем, когда я был молодой парень, я работал с Уизериллами. Ихнее ранчо было неподалеку отсюда. Оно было еще до того, как я стал старательствовать. В зимние месяцы, когда было не особо много дел по ранчо, я поучаствовал с ними в обследовании здешних руин. Вот тогда-то и познакомился с Меса-Верде на славу.
Это произвело на Инди заметное впечатление. Мейра ни разу не упоминала, что ее отец участвовал в изысканиях. Фактически говоря, она в своих письмах почти вообще не упоминала об отце.
— Наверно, это удивительное чувство — быть первыми на раскопках руин?
— Ричард из кожи вон лез, чтобы все делать как причитается. Когда он спустился в Великое ущелье, он сперва наделал кучу фотографий, а уж после взялся за лопату. Клеил этикетки на все, что находил, сделал план руин. А вы, археологи, все едино пригвоздили его к позорному столбу.
Инди знал, что многие из его коллег до сих пор считают Уизерилла вандалом и мародером, потому что он был лишен какого-либо археологического образования.
В первые годы Уизерилл не делал никаких записей, продавал находки всем желающим и довел раскопки до такого состояния, что дальнейшие исследования потеряли всякий смысл. Но Инди всегда ощущал, что за терзаниями его коллег таится изрядная доля зависти, потому что Уизерилл сделал значительный вклад в археологию американского Юго-запада.
— Лет через пятьдесят его труды будут пользоваться признанием, — заметил Инди.
До Уизерилла никому не приходила в голову идея стратиграфии — датировки находок согласно глубине их залегания. Целых два десятилетия Уизерилл твердил, что более древняя культура, которую он назвал культурой корзинщиков, предшествовала пещерным жилищам в Меса-Верде, но археологии презрительно кривились и обзывали его шарлатаном. В 1914 году существование культуры корзинщиков подтвердилось, но к тому времени Уизерилла уже не было на свете.