Индиана Джонс и Заклятие единорога

Индиана Джонс и Заклятие единорога

Автор: Роб МакГрегор

Жанр: Приключения

Год: Год издания не указан.

Роб МакГрегор. Индиана Джонс и Заклятие единорога

Индиана Джонс — 5

Посвящается Т. Дж. и Элисон

Хочу особо поблагодарить Дика Бьюпра и Джона Риглезбергера за перевод. Для меня это было похуже латыни!

…поверить я готов

Что на земле живут единороги…

Вильям Шекспир, «Буря», акт III, сцена 3

Спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов, услышав, избавь меня.

Псалтирь, 21:22

ПРОЛОГ

Англия, Йоркшир, 1786 год

Джонатан Эйнсуорт насилу узнал собственного отца. После пятимесячного пребывания в сырой, сумрачной темнице Майкл Эйнсуорт стал совершенно другим человеком — потерял в весе добрых двадцать пять фунтов, ссутулился, а в волосах его засеребрились седые пряди.

— Отец!

Когда тюремщик отпер камеру, Майкл Эйнсуорт медленно поднял понуренную голову. На мгновение Джонатан испугался, что отец его не признает, что он впал в слабоумие, но тут заметил бледную улыбку отца и тусклый огонек, засветившийся в его воспаленных глазах. Несмотря на ужасающие условия, старший Эйнсуорт все-таки сумел сохранить здравый рассудок.

Дверь каземата захлопнулась, и грохот прокатился по коридору жутким эхом. Улыбка на лице отца сменилась озабоченным выражением.

— Джон, тебе не следовало приходить сюда. Не годится здесь бывать мальчикам вроде тебя.

— Ничего страшного. За меня не беспокойся. — Отец все еще считает его ребенком, хотя Джонатан уже взрослый мужчина, в свои двадцать один год ставший главой семьи. — Я хотел навестить тебя пораньше, но…

— Как это принимают младшие?

— Мэри приходится трудновато. — Джонатан сел на скамью рядом с отцом. — Она до сих пор оплакивает твою участь. Чарльз, по-моему, уже смирился с ней. Ну, конечно, он постарше.

— А твоя матушка?

— Она крепится изо всех сил. — Джонатан хотел сказать, что возникли особые обстоятельства, заставившие его прийти вместо матери, но пока не решился.

Майкл Эйнсуорт надсадно, утробно кашлянул; при этом все его тело судорожно сотряслось с головы до ног.

— У вас какие-то трудности?

— Отец, нам уже не могут навредить больше, чем сейчас, — развел руками Джонатан.

Эйнсуорт сжал запястье сына с неожиданной силой. Глаза его пылали.

— Чем вам навредили? Рассказывай все без утайки.

Джонатан поведал, что семья лишилась крова — нечем больше платить за дом. Раздобыть денег взаймы тоже не удается. Никто Эйнсуортам уже не доверяет, хуже того — все проявляют неприкрытую враждебность к ним. Но Джонатан не желал взваливать на плечи отца тяжкую ношу вины, а лишь старался растолковать ему необходимость переезда семейства в Лондон, где никто их не знает — потому-то матушка и не сможет навещать его так часто, как прежде.

— Потолкуй с Матерсом. Он обещал позаботиться о вас, дети мои. Может статься, он пособит тебе найти работу.

Фредерик Матерс и Майкл Эйнсуорт, оба барристеры, были партнерами, но года за два до ареста Эйнсуорта разошлись. На суде Матерс весьма положительно характеризовал своего бывшего партнера, но для снисхождения этого было заведомо недостаточно, а судья и вовсе пропустил все мимо ушей.

— Он больше ничего не может для нас сделать.

Мы вынуждены уехать, отец. Так будет лучше.

— Ты прав, — кивнул старший Эйнсуорт. — А теперь, сынок, слушай меня внимательно.

Хриплый голос отца был едва слышен, и Джон склонился поближе, искренне надеясь, что до исповеди дело не дойдет. Хоть отец и виновен в том, за что осужден, услышать признание из его уст Джон не хотел.

— Мой дорожный сундучок в гардеробе.

— Судебные исполнители обшарили его, отец. Они перерыли все наше имущество.

Покачав головой, Эйнсуорт растолковал, что в сундучке имеется второе дно, и велел Джонатану выломать его. Там найдутся деньги — не очень много, но все же какая-то помощь.

— Почему же ты не сказал мне об этом раньше? Мы могли бы потратить их на твою защиту.

Эйнсуорт снова покачал головой, возразив, что это не дало бы никакого толку.

— Еще ты найдешь там нечто наподобие скипетра, сделанного из витой слоновой кости, с серебряным набалдашником. Это аликорн. Он весьма красив, но ты должен уничтожить его. Понял?

— Что такое аликорн? — тряхнул головой Джонатан.

— Рог единорога. От него-то и пошли мои беды, все до единой. И ваши тоже. Слышишь?!

— Да как же скипетр, ну, аликорн, мог такое натворить?

— Там ты найдешь письмо, в котором все объясняется. Прочти его, затем изломай проклятую вещь на мелкие кусочки и разбросай их как можно дальше. Это разрушит заклятье.

— Хорошо, отец, сделаю, как ты велишь.

— Я знаю, что это смахивает на околесицу, но пожалуйста, поверь мне, — поднял Эйнсуорт дрожащий палец. — Этот скипетр — сосуд зла. Могущество его безгранично.

— Я сделаю, как ты сказал, отец.

Из каземата Джонатан вышел, пребывая в убеждении, что отец впал в полнейшее, безысходное умопомешательство. Валит всю вину на какую-то палку. Просто ужасно видеть, что он дошел до такого. А вот деньги пригодятся. Теперь каждый пенс на счету. Быть может, удастся продать жезл, раз он сделан из слоновой кости и серебра — буде таковой вообще существует. Но, может статься, он ничуть не реальнее единорогов.

ГЛАВА 1. НЫРОК В ЛЕДНИКОВЫЙ ПЕРИОД

Франция, Монтиньяк, 1924 год

Ступив в студеный поток, устремляющийся в темное устье пещеры, Инди мысленно приготовился к тому, что ждет впереди. Оглянувшись на берег, он убедился, что поблизости никого нет, и побрел в пещеру.

Вода оказалась холоднее, чем он предполагал. Когда ее ледяное прикосновение добралось до паха, Инди скривился и шепотом поинтересовался у себя самого:

— Джонс, а может, не стоит?

И тут же ответил:

— Стоит. Эта игра стоит свеч. — Насупив босой ногой на острый камень, он состроил гримасу и добавил: — Надеюсь.

Углубившись в пещеру на добрую сотню футов, он остановился по пояс в воде, обнаружив, что прямо перед ним свод пещеры опускается прямо к воде. В предгорьях Пиренеев исследователям было куда как проще. Там нашли не меньше дюжины стоянок людей каменного века, расписавших стены пещер на диво подробными рисунками. Более того, Инди с остальными студентами уже побывал в паре таких пещер близ Тюк д’Одубер. Однако их группа надеялась отыскать новую пещеру за время десятидневного пребывания на юго-западе Франции. А сегодня последний день, когда они еще могут блуждать по холмам близ пещеры Трех Братьев — последний шанс наткнуться на что-нибудь перед отъездом в Париж.

Инди решил, что если наскальных росписей нет в этой пещере, то нет их больше нигде. Хоть до нее и меньше мили от лагеря, все утратили к ней интерес, как только увидели, что свод пещеры уходит в воду. Но чем Инди больше раздумывал о ней, тем более убеждался, что внутри должны быть другие пещеры. В конце концов, во время последнего ледникового периода было холодно и очень сухо, так что уровень воды был заметно ниже. А это означает, что эта пещера вполне могла быть обитаемой, как и остальные пещеры окрест.

Набрав полную грудь воздуха, Инди задержал дыхание и погрузился под воду. От холода у него заняло дух, так что Инди выскочил на поверхность, фыркая и отплевываясь. «Ну же, Джонс! — подбодрил он себя. — Или ступай вперед, или вылезай из воды».

Еще раз глубоко вздохнув, Инди нырнул. В детстве он легко задерживал дыхание на полных три минуты. Как ни крути, сейчас емкость его легких увеличилась — а заодно и физическая сила. Но у Инди имелся план, как избегнуть неприятностей. Пробыв под водой одну минуту, он вынырнет. Если потолок окажется под водой, надо поворачивать — на обратную дорогу остается еще добрых две минуты, так что задача вполне посильная.

Инди неспешно загребал воду, позволив течению нести себя. Тридцать секунд… Сорок… Поток оказалось сильнее, чем он предполагал; Инди уже начал задумываться о том, легко ли будет плыть против течения. Наверно, лучше всплыть. Рванувшись вверх, он почти тотчас же ударился головой о стену, провел ладонями по гладкой скале и обнаружил, насколько быстро течение сносит его вглубь земли. Его вдруг пронзил нежданный ужас. Поток неотступно тащил Инди за собой, и его вдруг охватило отчаянное желание отдышаться. И притом немедленно!

«Нет. Ты сможешь вернуться!»

Он повернул против течения, потеряв при этом еще пару ярдов, затем мощно толкнулся ногами. Одна ступня с плеском выскочила на поверхность. Рассудок Инди окоченел, как и само тело, и лишь через пару секунд до него дошло: для всплеска нужен воздух. Выгнув спину дугой, он извернулся, пулей вылетел на поверхность и набрал полную грудь сладостного, животворящего воздуха.

Течение по-прежнему увлекало его куда-то в непроглядную темень. Вытянув руку вверх, Инди попытался дотянуться до потолка, но обнаружил лишь пустоту над головой. Быть может, вокруг огромная пещера, а он и не знает. Повернув поперек подземной реки, Инди греб, пока не наткнулся на выглаженную водой каменную стену.

— Эгей! — крикнул он, позволив течению нести себя дальше. Эхо гулко раскатилось просторном подземном зале, но секунды через три Инди стукнулся головой о потолок. — Ох!

Не зная, далеко ли тянется воздушный карман, Инди решил, что отдаваться на волю потока не стоит, и поплыл против течения, чувствуя, как сердце грохочет в груди. Три минуты под водой ему не продержаться. Коснувшись стены, он нащупал выбоину и уцепился за нее.

Отдыхая, Инди собрался с мыслями. «Все идет прекрасно, — твердил он себе, медленно пробиваясь против течения, пока потолок снова не спустился к воде. — Беспокоиться не о чем. Я легко справлюсь. Я даже смогу вернуться со свечами и спичками, чтобы поглядеть, что же здесь такое».

Пора! Набрав полную грудь воздуха, Инди нырнул и принялся грести изо всех сил. Чем глубже он погружался, тем слабее становилось сопротивление течения, но остановиться или даже чуточку замедлить темп было никак нельзя. Прошла минута, за ней другая. Инди все плыл и плыл. Легкие уже пылали от нехватки воздуха, но Инди не сдавался. Затем, наткнувшись животом на дно, оттолкнулся и вылетел на поверхность. Вокруг было светло. Вернулся.

— Джонс, что ты делаешь?

Инди побрел из пещеры, зажмурившись от яркого света солнца.

Вернулся.

— Джонс, что ты делаешь?

Инди побрел из пещеры, зажмурившись от яркого света солнца. На берегу реки, уперев руки в бедра, стоял Роланд Уолкотт — руководитель практики, официально надзиравший за группой.

— По-моему, я нашел пещеру.

— По-твоему, или нашел?

— Надо вернуться со свечами. Там ничего не видно. Нужно немного проплыть под водой, прежде чем удастся вынырнуть.

— Я слыхал, что у тебя не все дома, — Уолкотт смерил Инди взглядом с головы до ног. — Пожалуй, так оно и есть. — И, укоризненно покачав головой, пошел прочь, не одобрив, но и не запретив задуманной Инди экспедиции в пещеру.

— Дружелюбный тип, — пробормотал Инди под нос, в одиночестве шагая обратно в лагерь. Уолкотту уже почти тридцать лет, а он все еще числится в вечных студентах и никак не получит степень доктора. До Инди доходили слухи, что этот чванливый англичанин изрядную часть времени пьянствует и совершенно лишен честолюбивых устремлений. Но при всем при том он пронырлив, задирист и всегда ухитряется перещеголять других, опираясь на свой богатый опыт. В нынешней поездке Уолкотт из кожи вон лез, чтобы ничего не делать. «Пожалуй, оно и к лучшему, — подумал Инди. — А то этот Уолкотт накладывает всяческие ограничения на все, к чему только имеет касательство».

— Инди, ты же насквозь мокрый! Где ты был?

— Привет, Мейра! Поплавал в речке, уходящей под гору, — отозвался Инди.

Мейра Роджерс, сорбоннская аспирантка, была единственным членом группы, не имеющим никакого отношения ни к археологии, ни к антропологии, специализируясь на истории искусств. Весьма мила собой — ясные голубые глаза, сердцевидное лицо с высокими скулами и полными губами, копна светло-русых волос связана на затылке в конский хвост. В группе она оказалась в качестве, так сказать, личного гостя Уолкотта.

— Ты хочешь сказать, что поплыл по ней под землю?

— Именно так.

— И что же?…

— Тут что-нибудь осталось? — Инди озирался по импровизированной кухне.

— Я сберегла для тебя остатки ленча.

— Потрясающе! Позволь, я сперва переоденусь, а уж потом расскажу тебе, что и как.

Пару минут спустя, Инди расписывал Мейре свой подвиг, попутно уписывая говяжье жаркое. Окончив рассказ, он весьма изумился, не обнаружив на лице Мейры ни следа удивления или испуга.

— Ты собираешься обратно? — поинтересовалась она.

— Разумеется. Только на сей раз я подготовлюсь получше.

— А Роланд знает, что ты затеял?

«А вот теперь думай, что говоришь», — предупредил себя Инди, не зная, насколько она близка с руководителем практики.

— Конечно. Мы виделись у реки.

— А можно мне с тобой? Я тоже хочу взглянуть на пещеру.

— Ну-у, на этот счет я не уверен. Это штука рискованная. Надо очень хорошо плавать.

— В детстве меня прозвали белокурой русалкой. Я каждый день час-другой плавала в реке Сан-Хуан. Возле Крутого Утеса в Юте, где я выросла, была отличная заводь.

Мейра ему очень нравилась, но Инди не хотел, чтобы она помешала его планам.

— А как же Роланд? Ему это может прийтись не по вкусу.

— А с какой стати я должна спрашивать у него разрешения, чтобы сделать что-нибудь? Если мне хочется поплавать, я иду и плаваю.

Но если Уолкотт увидит их вместе, он может запретить входить в пещеру. Инди лихорадочно пытался придумать способ отвадить Мейру от предприятия, не обидев ее, когда подошли четверо остальных студентов.

— Эй, кто-нибудь видел Роланда? — осведомился один из них.

— Бродит где-то сам по себе, — откликнулась Мейра.

Предполагая, что Мейра выложит остальным о его экскурсии в пещеру, Инди мысленно увидел, как его тайные планы рушатся. Все захотят присоединиться к нему, и вот уж тут Уолкотт поставит на предприятии крест. Но Мейра промолчала.

— Ладно, если увидите его, скажите, что мы углубимся мили на три в лощину.

Пожелав им удачи, Инди и Мейра проводили четверку взглядом.

— Спасибо, что не стала распространяться насчет пещеры, — подал голос Инди.

— Незачем. Мы ведь пока не знаем, есть ли там хоть что-нибудь.

Когда Инди покончил с ленчем, Уолкотт еще не вернулся, так что Инди решился взять Мейру с собой. Наверное, она передумает, как только ступит в ледяную воду — а может, Уолкотт попадется навстречу. В таком случае Инди просто пойдет вперед, а Мейра и Уолкотт пусть сами разбираются между собой.

— А почему ты не пошла с Уолкоттом? — направляясь к реке, поинтересовался он.

— Не хотелось, и все. Он ведь не мой возлюбленный, знаешь ли.

— Не знал. Вы все время были вдвоем.

— На этом все и кончается. Мне обрыдло таскаться за ним повсюду — вот что я сказала перед его уходом. Мне жаль, если я ранила его чувства, но я была совершенно искренна.

— А я уж ломал голову, что ты в нем нашла.

— Мы дружили какое-то время, но, правду сказать, я поехала сюда лишь потому, что хотела посмотреть наскальную живопись.

Услыхав, что Уолкотт берет на практику девушку с кафедры истории, Инди опасался худшего. Небось, эта девица подымет вой, когда узнает, что спать надо в палатке, а уж со стряпней и прочими обязанностями без посторонней помощи не справится. Но Мейра оказалась ничуть не похожей на его представление об историке искусств — охотно исполняла все, что требуется, и ни разу не пожаловалась, даже на первой же ночевке обнаружив в своем спальном мешке мышь-полевку.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25