— А как мы с вами расплачиваться будем? — практично поинтересовался Эрик. — Желание — это такая штука…
— Не беспокойтесь! — бодро заявил таксист. — Я сам вас найду. Когда придет время. Кстати, Чудовище свое можете у меня здесь оставить. При встрече заберете… Вот и приехали! Эх, здорово, что я вас, все-таки, дождался…
Друзья вылезли из машины и некоторое время привыкали к шумному людскому муравейнику.
Все-таки, Волшебная Москва выглядела на первый взгляд не столь наполненной жизнью как это знаменитое Большое Яблоко. Было в первопрестольной куда больше мрачной мистики, и куда меньше вот такого оптимизма на лицах жителей.
Впрочем, любители быстро узнали этот оптимизм, а вскоре и увидели под ногами знакомую цветную плитку: весь город стоял на хорошо известных любителям Черных землях, до предела насыщенных ядовитыми испарениями Успеха!
Такое можно было встретить и в Волшебной Москве — правда, не в столь чудовищной концентрации. А здесь даже устойчивых к злой магии любителей постепенно начинало трясти от предвкушения каких-то неожиданных подарков судьбы, неких смутных возможностей и дурманящего ощущения Успеха.
— Так, держим себя в руках! — на всякий случай сказала Криста, глядя на Богдана, который, глупо улыбаясь, любовался призрачными башнями-близнецами.
Впрочем, слишком уж долго держать себя в руках и беспристрастно оглядывать окрестности у любителей не вышло. Неожиданно, со всех сторон, словно хорошо подготовленная облава, на них бросились толпы неизвестно откуда взявшихся обезьян с бэджами «Пресса» на шкурах. Приматы были с головы до ног обвешаны звуко-видео-записывающей техникой, и любители на некоторое время ослепли от вспышек фотоаппаратов.
— Черт! — растерянно моргая, в сердцах воскликнул Богадан. — И как только они пронюхали…
Его голос потонул в шуме писклявых воплей:
— Как вы добрались? Вы действительно пересекли границу нелегально?
— Правда ли, что вы являетесь агентами Московской разведки?
— Как вы относитесь к проблеме мавроамериканцев?
— Правда ли, что вы живете втроем? Как вы относитесь к нетрадиционной магии и сказочным меньшинствам?
— Вы уже знаете, кто выиграет выборы?
Любители, разумеется, ничего не говорили в ответ — они были просто сбиты с толку и совершенно растеряны. А их уже аккуратно и настойчиво подталкивали в спину, пока не затащили в двери какого-то здания поблизости.
Когда любители пришли в себя, то обнаружили, что находятся в яркой, наполненной людьми студии.
А их уже аккуратно и настойчиво подталкивали в спину, пока не затащили в двери какого-то здания поблизости.
Когда любители пришли в себя, то обнаружили, что находятся в яркой, наполненной людьми студии. В глаза сразу же бросился знакомый логотип, который господствовал здесь надо всем: MTV
Любителей усадили в крайне неудобные кресла футуристического дизайна, прицепили на грудь маленькие микрофоны, помахали перед лицами напудренными кисточками, направили в глаза яркие лампы.
Тут же грянула музыка, которую немедленно заглушил гром аплодисментов. Этот шум быстро сменился бодрым криком огромного рыжего, с благородной проседью и бабочкой на шее орангутанга, который, надо полагать, выполнял здесь роль ведущего:
— А вот и они — наши скандально известные гости из занесенного снегами и утоптанного медведями ледяного ада!
— Э, э! — запальчиво крикнул Богдан. — Чего это вы на нашу родину-матушку телегу катите?! Какие еще медведи? Что за ледяной ад?!
Но его не слышали ни ведущий, ни зрители. И орангутанг продолжал, все более и более распаляясь, даже начиная подпрыгивать на месте от избытка чувств:
— Нам с огромным трудом удалось уговорить этих троих нелегальных эмигрантов, счастливчиков, улизнувших из своей мрачной преисподней, принять участие в нашем шоу, посвященным предстоящим выборам Мага! Итак, прошу вас, расскажите, как вам пришла в голову идея придти к нам за помощью?
Какая-то мартышка сбоку подняла большую табличку на шесте с яркой надписью «аплодисменты». Зрители, среагировали немедленно, огласив студию овациями.
Любители не знали, как относиться к происходящему: возмущаться ли, рассмеяться или же взять, да и подыграть ли этому странному ведущему?
Первой сориентировалась Криста. Она не стала спорить с аудиторией, а просто улыбнулась и спокойно заговорила:
— Всем привет! Раз уж мы здесь очутились, то хочу заявить, что я невероятно счастлива, что меня вместе друзьями пригласили на мой любимый канал MTV! По правде говоря, это была мечта всей моей жизни, и только ради этого следовало убраться из нашего снежного ада прямиком в ваш солнечный рай…
— Ты чего несешь, родная? — пробормотал Богдан, но Криста его не слушала.
— Меня очень удивило, что вы оказались столь информированы относительно цели нашего визита… — продолжила Криста, но была немедленно прервана ведущим.
— Наши гости имели возможность оценить силу демократии и свободы слова в нашем городе! — хвастливо заявил орангутанг. — Действительно, у нас невозможно скрыть от общественности волнующие ее факты — газетчики все равно все разнюхают и раздуют до невообразимости, хе-хе-хе!
Мартышка немедленно взмахнула шестом с табличкой «Смех, рукоплескания». Аудитория заржала и захлопала.
— Итак, вы здесь в связи с выборами, — продолжил ведущий. — Наших зрителей безумно интересуют два вопроса. Во-первых, почему выборы Мага проходят именно в Волшебной Москве? А во-вторых, почему при этом вы решили искать поддержки у наших избирателей?
— Ну, то, что выборы проходят у нас — это понятно, — сказала Криста. — Ведь Игра началась именно в Волшебной Москве. Ну, а к вам мы пришли вовсе не за голосами избирателей, а просто для того, чтобы добраться сюда первыми, чтобы оказаться здесь раньше темных сил…
— Простите, — прервал Кристу ведущий, — вы употребляете неполиткорретное выражение… Нельзя говорить про какие бы то ни было силы — «темные». Вам пока это простительно, как выходцам из дикого мира, но на будущее я бы посоветовал…
— А как у вас называют темные силы? — поинтересовался Эрик.
— Ну… — замялся ведущий.
— У нас их вообще стараются никак не называть.
— Это еще почему? — спросил Богдан. — Надо же про них как-то говорить.
— А зачем про них говорить? — заерзал на своем стуле ведущий. — Давайте считать, что у нас все силы — светлые! Так всем будет приятнее! Особенно мавроамериканцам и шахтерам. Ведь когда вы говорите про тьму, они могут подумать, будто вы на них намекаете, и, чего доброго, обидятся. Ведь правда, же, а?!
Мартышка подняла табличку «одобрительное «да-а-а!» Зал послушно проблеял «Да, именно так!»
— Но ведь это вранье! — запальчиво возразил Богдан. — Ведь темные силы действительно есть, есть зло, и добру очень нелегко с ним бороться!
— Какая интересная беседа! — заявил орангутанг. — А мы уходим на рекламу…
И зал погрузился в тишину.
— Вы действительно считаете, что про зло и про силы тьмы говорить нельзя? — с любопытством спросил у ведущего Эрик.
Орангутанг не ответил. Вместо этого он вдруг соскочил с кресла и принялся совершенно по-обезьяньи, вприпрыжку бегать по студии, оглашая ее бессвязными воплями. Он даже запрыгнул на кран с камерой, и, повиснув на одной длиннющей рыжей лапе, прокатился на нем по студии, чем вызвал уже более естественный смех зрителей. Под тяжестью обезьяньей туши кран опустился, а орангутанг, оказавшись в центре зала, бодро пробежался на четырех конечностях по кругу и, вернувшись, запрыгнул обратно в свое кресло.
