Только это не очень-то получалось: отовсюду, с огромных «растяжек», плакатов и бигбордов на них глазело все то же голубоглазое, предательски улыбающееся лицо.
— Вот же слепили на свою голову! — сетовал Богдан. — Нет, ну надо же… Кто бы мог подумать
— Прекрати причитать, и без того тошно! — попросила Криста. — Все уже и так понятно…
— Кстати, а куда мы идем? — поинтересовался Эрик.
— Как куда? — не понял Богдан. — Домой, в Универ… А-а, вот ты о чем…
Богдан кивнул на огромное изображение Независимого Кандидата, которое тащил в небо аэростат.
— Именно! — сказал Эрик. — Нет у меня никакого желания в его логово переться…
— Что же это получается, — проговорила Криста. — Мы сами, без боя сдаем нашу главную крепость?
— Крепость-то, она, может, и крепость, — сказал Богдан, — да только защитнички ее, похоже, окончательно переметнулись к нашему красавчику-Доминатору.
— А как же Марина? — сказала Криста и остановилась.
Следом остановились и Богдан с Эриком.
— Что — Марина? — переспросил Богдан.
— Она своих разбойников не бросит! — сказала Криста. — А мы не можем бросить ее!
— Ну, да, — нехотя сказал Эрик. — Нельзя ее оставлять там одну. Вы видели глаза этих «независимых» фанатов?
— Ну, да, — кивнула Криста. — У всех ярко выраженное сумеречное состояние.
— Ты что же, психиатр? — усмехнулся Богдан. — Легко диагноз ставишь.
— А тут не надо быть психиатром, — сказал Эрик. — Сам посмотри на них…
Мимо любителей как раз пробегала изрядная толпа молодых людей с шарфами одного известного футбольного клуба. Только вместо командного флага они тащили огромный плакат с ликом Независимого Кандидата. Все были чрезвычайно возбуждены. Глаза на выкате, изо ртов у некоторых капала слюна. Бормотали они что-то не связное, слышалось только неразборчивое слово «кандидат». На пути компании случайно оказался контейнер для мусора. И почему-то он вызвал у сторонников Независимого такой приступ ярости, что мусор разлетелся по кварталу, как при взрыве бомбы, а контейнер под их ногами превратился в груду мятого железа.
И почему-то он вызвал у сторонников Независимого такой приступ ярости, что мусор разлетелся по кварталу, как при взрыве бомбы, а контейнер под их ногами превратился в груду мятого железа.
Заметив любителей, толпа озверела еще больше и бросилась в их сторону.
— Нас нет! — спокойно сказала Криста и щелкнула пальцами перед носом у самого агрессивного фаната.
Незадачливые громилы заморгали, словно только что обнаружили, что потерялись в чужом городе и принялись хаотично бродить вокруг любителей, очевидно, собираясь с мыслями.
Тем временем, Криста извлекла из сумки небольшую книжку с надписью «медицинский справочник», открыла его там, где была длинная бумажная закладка, и принялась читать вслух:
— Вот: «сумеречное состояние — вид помрачения сознания (от нескольких минут до многих часов), характеризующийся внезапным началом и окончанием, нарушением ориентировки в окружающем, отрешенностью больного, поведением, обусловленным аффектом страха, злобы, галлюцинациями, бредом».
— Да уж, похоже, — согласился Эрик. — А теперь пойдем домой. На разведку…
Впервые любители входили в цитадель разбойников, как во вражескую крепость. Их не остановили на входе, нет. Но охрана наградила своих вчерашних закадычных друзей такими взглядами, что любителям стало не по себе, и они прибавили шагу.
В аудитории, в которой еще вчера располагался штаб «Партии любителей магии» любители с облегчением обнаружили живых и здоровых Марину, Толика и Тему. Иллюзию мира и спокойствия создавало маленькое лохматое и хвостатое Чудовище, мирно лакавшее молоко из блюдечка, скромно стоявшего под батареей.
Кое-что их сразу же поразило. Они не сразу поняли что именно.
Ведь они никогда не видели слез Магистра Правил. По крайней мере, последние лет семь. Похоже было, что Тема стыдился своих слез и того, что его поглаживала по голове мать — как маленького. Но Магистр ничего не мог с собой поделать — и при виде любителей разрыдался еще сильнее.
Богдан решил сгладить неловкость и бодро, даже чересчур бодро воскликнул:
— А, вот вы где! Ну, слава богу, а то мы вас повсюду ищем! Эй, дружище, чего нос повесил?
Напускное веселье Богдана наткнулось на полное непонимание. Богдан тут же сник и тихо присел в сторонке.
— Ну, что делать будем? — поинтересовалась у присутствующих Криста. — Какие мысли будут в связи с изменившейся обстановкой?
Марина лишь криво улыбнулась в ответ и пожала плечами. Она выглядела совершенно потерянной и подавленной. Это и неудивительно: атаманша разбойников впервые не чувствовала себя среди разбойников своей.
— Уходить отсюда надо, вот что я вас скажу, — заявил Эрик. — Эти ваши разбойники со своим сумеречным и полуобморочным состоянием скоро придут в себя и доведут нас до состояния нестояния.
— Хорошо сказал, — похвалил Эрика Богдан. — Я тоже за то, чтобы убраться отсюда…
— Просто сбежать — это не выход, — тихо сказала Марина. — Надо решить, что делать дальше…
За окнами раздавались дружные крики: это сторонники Независимого Кандидата разучивали новые речевки и лозунги. Другие шумно маршировали по коридорам. Подобная полувоенная атмосфера была совершенно чуждой этим стенам, а от того ощущалась еще более зловещей.
Толик поерзал на месте, осмотрелся тоскливым взглядом. Вздохнул. Затем откашлялся и заговорил — сбивчиво, но твердо:
— Вы знаете, я долго молчал. Очень долго. Просто смотрел и молчал. Точно так же, как сейчас смотрит на все это и молчит Доминатор-Арбитр — наш, так сказать, родной Доминатор, из нашего с вами времени. И вот что я скажу…
Толик откашлялся, посмотрел на Марину.
Та едва заметно улыбнулась ему. И этим, наверное, придала ему уверенности.
— Я не знаю, что делать, — сказал Толик. — Но я знаю, чего делать нельзя. Нельзя просто наблюдать за происходящим, как будто все так и должно быть. И еще: нельзя совершать таких действий, которые будут на руку этому чертовому Независимому Кандидату…
— О чем ты, Толик? — пожал плечами Эрик. — Какие мы можем совершить действия, что у нас есть против такой силы? Мы же не Маги, мы…
— всего лишь любители, — кивнул Толик. — Это все прекрасно знают. Вы любители, я — бывший Игрок, Марина — тоже. Только речь не о нас. Речь о том, о втором Кандидате…
Любители заметно оживились: ход мыслей бывшего Арбитра явно их заинтересовал.
— Вы посмотрите, какие силы стоят за Единым Кандидатом, — воодушевившись интересом слушателей, продолжал Толик. — Войско, гномы, Ведьмы Орда… Они не сдадутся без боя! Ни за что!
— Верно! — воскликнул Богдан. — Они не сдадутся! Давайте поддержим их!
— Вы что же, не понимаете, о чем я вам говорю?! — с болью в голосе воскликнул Толик. — Это мощные силы, и у них свои интересы, которые они будут защищать безо всякой жалости к противнику! А кто их противник, кто?
— Ну… Доминатор… — неуверенно произнес Богдан. — К чему ты клонишь?
— Доминатор — это флаг, символ! — усмехнулся Толик. — А противник Единого Кандидата — это все жители города! Все, кроме тех, кто в подчинении Генерала, Карины, Степаниды, мистера Мистера и Бригадира! Да и то, я не уверен, что они смогут противопоставить свою власть обаянию Доминатора! Мы с вами, да эти пятеро, вместе с их Кандидатом — и мы против всего остального народа! Вы понимаете ужас ситуации?!
