Теперь изгоям не было, куда податься: с обоих концов тоннеля их ждали настороженные политические противники и толпы взбудораженных избирателей. А потому поезд шел неспешно, печально покачивая полупустыми вагонами.
В штабном вагоне царило уныние. Не хотелось даже обсуждать странные подробности столь резкой перемены в отношении к гостям жителей Того Света. Даже нелепый конец мистера Мистера никого особо не тронул. Впрочем, вряд ли кто-то из присутствующих действительно хорошо к нему относился. Фигура-то была дутая — и в прямом, и в переносном смысле.
— Интересно, а баба Яна — она тоже попала под чары своего же собственного творения? — задумчиво произнес Эрик. — Нет, я с чисто познавательной точки зрения интересуюсь…
— А кто его знает, — произнес Богдан, и рука его сама потянулась к карману. — Баба Яна, говоришь…
С каким-то странным чувством он нащупал в кармане среди мелочи и скомканных бумажек небольшой предмет. Богдан замер на секунду — и вытащил на свет фигурку пряничного человечка.
— Хе, сладкое любишь? — усмехнулся Эрик. — На черный день припас? Ну, так он, считай, настал…
— Вот именно… — пробормотал Богдан. — Вы знаете, что это такое?
И он сбивчиво поведал товарищам по несчастью о происхождении этого засохшего куска теста. Глаза приятелей немедленно засветились каким-то лихорадочным блеском.
— Куколка Вуду… — задумчиво произнесла Криста. — Что же ты раньше молчал?
— Вначале оставлял на крайний момент. А потом забыл, — признался Богдан.
— Так, может, мы ему голову открутим — да и дело с концом? — кровожадно сверкнул глазами Генерал и даже задрожал от предвкушения.
— А почему бы и нет! — решительно сказал Богдан и ухватился пальцами за маленькую пряничную головку.
Над маленьким пряничным человечком сгущались зловещие черные тучи.
— Стойте!!! — отчаянно крикнул Архивариус и бросился к Богдану с выставленными вперед руками. — Да вы с ума сошли!
— Аргументируйте! — сказал Эрик.
— Да, действительно, куда торопиться! — согласилась Криста. — Давайте все предварительно как следует обдумаем. В конце-концов, мы не какие-то бесчувственные убийцы!
— Убийцы-убийцы! — прорычал распаленный Бригадир.
— Дайте его мне! — взвизгнула Степанида. — Я, так и быть, возьму грех на душу!
— А вы уверены, что это сработает? — усомнилась Карина.
— А вот сейчас и проверим… — проговорил Богдан.
— Да успокойтесь вы! Если мы вот так, безо всякой причины расправимся с Игроком номер ноль, то нарушим Правила! — умоляющим голосом сказал Архивариус. — Поймите, убив Независимого Кандидата, мы не убьем его дело! Доминатор рано или поздно найдет способ вернуться! Вы же помните — одна секунда там, в Мрачном Будущем — и целая вечность здесь! Это средство поможет только на очень короткий срок! Или не поможет вовсе!
Архивариус говорил с возбужденными изгоями, как с детьми, которых надо убедить выбросить любимую игрушку, как переговорщик общается с психом, готовым броситься на асфальт с небоскреба:
— Поймите, победить Доминатора можно только, строго следуя Правилам! Подлость — это не наш, это его конек, и нам здесь с ним не тягаться! Неужели тогда, когда у нас, наконец, есть Правила, мы не воспользуемся этим и не доведем Игру до конца?!
По глазам присутствующих было видно, что слова Архивариуса для них недостаточно убедительны.
— Поймите, убив Независимого Кандидата, мы не убьем его дело! Доминатор рано или поздно найдет способ вернуться! Вы же помните — одна секунда там, в Мрачном Будущем — и целая вечность здесь! Это средство поможет только на очень короткий срок! Или не поможет вовсе!
Архивариус говорил с возбужденными изгоями, как с детьми, которых надо убедить выбросить любимую игрушку, как переговорщик общается с психом, готовым броситься на асфальт с небоскреба:
— Поймите, победить Доминатора можно только, строго следуя Правилам! Подлость — это не наш, это его конек, и нам здесь с ним не тягаться! Неужели тогда, когда у нас, наконец, есть Правила, мы не воспользуемся этим и не доведем Игру до конца?!
По глазам присутствующих было видно, что слова Архивариуса для них недостаточно убедительны. Им хотелось мести и легкого разрешения невероятного клубка проблем. Даже Толик и Марина, даже Тема и Светка с нетерпением ждали расправы над пряничным человечком. Не говоря уж о суровых санитарах (и откуда они только взялись на бронепоезде, черт подери?!)
Только Саша Шум пребывал в состоянии высокого равнодушия к происходящему, словно какой-нибудь, забытый миром буддистский монах: его куда больше беспокоила новая дырка на стянутом с головы пакете.
— В конце-концов, — в отчаянии бросил Архивариус. — Кто мешает разделаться с Доминатором в самый крайний момент — когда не будет уже другого выхода?!
Архивариуса неожиданно поддержал Генерал:
— Все верно. Не стоит пороть горячку. Главный калибр должен ударить неожиданно и в упор. Я согласен с Архивариусом. Прибережем этот вариант в качестве резерва.
— Мне надо успокоиться! — воскликнул Бригадир, большое круглое лицо которого налились краской от пережитого волнения. — Где коньяк?! Тут был коньяк!…
Дрожащей рукой Богдан засунул пряничную фигурку обратно в карман. Все были возбуждены и пожирали друг друга нервными взглядами. Наконец, Толик поднял руку и решительно сказал:
— Есть предложение: давайте считать нашу находку добрым знаком. Теперь у нас на руках серьезный козырь. Думаю, этого достаточно, чтобы перестать трусливо бегать, а взглянуть опасности прямо в лицо…
— Я давно говорил: давайте врежем по вражескому логову из всего моего арсенала! — загорелся Генерал, и в глазах его замелькали отблески далеких взрывов. — Да я весь город с землей сравняю!
— Нам нужно всего лишь выиграть выборы! — сказал Толик. — И враг у нас, по сути, всего один — Независимый Кандидат. Здесь танки и пушки бесполезны…
— Что вы знаете про выборы, — проворчал Генерал. — Еще как полезны…
— Для начала нам нужно найти безопасное место для предвыборного штаба, — сказала Марина. — А поскольку в город нам выходить опасно…
— Я пойду! — неожиданно заявил Тема.
Магистр Правил долго молчал, оставаясь наедине со своими невеселыми раздумьями. Но, видимо, молчать ему надоело. Да и как молчать, если уже невозможно сидеть, сложа руки, наблюдая за этими болтливыми, но совершенно бестолковыми взрослыми?
— Я пойду, — повторил Магистр. — Я не избиратель, меня не тронут. Я найду надежное место, мои Крысы помогут мне…
— И я пойду, — сказала Светка.
Тема хотел было возразить, но тут стена вагона растворилась в густом тумане: там, всего в паре шагов, начиналась Коломенская Чаща. Трудно было найти более убедительный аргумент.
— Хорошо, — нехотя произнесла Марина. — Только осторожно…
Богдан заерзал на месте и неуверенно произнес:
— Посмотрите там, на опушке.
Там должно быть кое-что. Кое-что должно было вырасти. Что-то похожее на Мрачное Будущее, только не такое мрачное…
Все с подозрением уставились на Богдана.
— А что? — пожал плечами Богдан. — Я ничего. Да, я забыл вам еще кое про что рассказать. Такой уж я забывчивый…
…Пропажу неугомонного Кандидата обнаружили только тогда, когда следом отправились Тема и Светка. Вагонная стена снова была на месте. На месте были и растерянные санитары, и мятый оранжевый пакет.
