Пока Гарики успокаивали Сашу, психолог успокаивал членов коалиции:
— Ничего, ничего! Это у него с непривычки!
Гарики еще некоторое время колдовали с Сашей, после чего расступились, а вперед вышел Гарик-Арлекин со словами:
— Ну, что же, принимайте работу!
Саша Шум в своем новом шутовском наряде легко спрыгнул с табуретки и вразвалочку направился к членам коалиции. Поймав непривычно ясный и озорной взгляд Единого Кандидата, они удивились и заерзали в креслах.
— Ну, что, ребятушки, намылим рыло бусурману проклятому? — довольно развязно сказал Саша Шум, после чего бодро, с прихлопами исполнил какое-то шутовское танцевальное па. — Хватит нам сидеть, ждать у моря погоды. Вижу, вы грустные какие-то! Да это не беда! Я пойду, разберусь со злыднем, а потом выиграем мы с вами эти выборы, и устроим пир горой! Эх!
Саша Шум лихо пустился в присядку, распевая какую-то агрессивную песенку о том, что он сделает с извергом и что ему на что натянет.
— Какой-то он борзый стал! — опасливо произнес Богдан. — Это вообще нормально?
Гарик-Арлекин смущенно пожал плечами:
— А чего вы от нас вообще хотите? Мы занимается грязным пиаром, а не воспитанием пионеров. Даже наша контора не может из труса сделать героя, а из дурака — гения. Но вот добавить борзости, хитрости и блефа — это пожалуйста! Хорошо смотрится?
— Да вроде ничего, — с сомнением сказала Степанида.
— А борзость где брали? — поинтересовался Бригадир.
— Так у вас, у гномов и брали, — улыбнулся Гарик. — Сколько ее, в Москве этой борзости — просто залежи! И блеф тут прямо под ногами валяется! Главный секрет — в концентрации!
— А, — уважительно сказал Бригадир.
— Сколько ее, в Москве этой борзости — просто залежи! И блеф тут прямо под ногами валяется! Главный секрет — в концентрации!
— А, — уважительно сказал Бригадир. — Тогда совсем другое дело!
— И самое главное! — сказал Гарик, доставая из кармана маленький хрустящий пакетик. — Вот она, волшебная жвачка! Пока ваш Кандидат жует — он борзый, хитрый, пронырливый, как и полагается Кандидату в Маги. А выплюнет — все, снова такой, каков он есть…
— Ай, да молодец я! — выкрикивал Саша Шум, приплясывая. — Ну, чего вы носы повесили? Пойдемте, проучим подлеца! А то скоро жвачка закончится, и все, пропало настроение-то!
Любители тяжко вздохнули: они терпеть не могли суррогатного волшебства. Но смолчали, потому как сами были всего лишь любителями. Впрочем, они не слишком переживали: ведь в кармане у Богдана по-прежнему оставался весьма весомый козырь!
Остальные же участники коалиции смотрели на Сашино преображение, как на чудо.
Что и говорить, иногда люди принимают за чудо совершенно дурацкие вещи!
8
По странной договоренности между Мрачным и Другим Будущим поединок был решено провести не где-нибудь, а на Красной площади. Весть об этом моментально облетела город, и все прилегающие улицы и проезды оказались забиты яростными поклонниками Независимого Кандидата.
Только непререкаемый авторитет Независимого Кандидата, который уже находился здесь же, в самом центре площади, мешал толпе немедленно расправиться с малочисленной и совершенно жалкой коалицией во главе со своим Единым Кандидатом.
Даже странная война, а скорее даже — бойня, что шла вокруг повсюду, битва ненависти и смеха, злобы и радости — и та ненадолго затихла, чтобы получить новый карт-бланш на последнюю решающую схватку
Однако же было ясно, что Доминатору нужна была лишь видимая победа, после которой толпу не остановит даже суровый Волкоп, который стоял в сторонке, спокойно оценивая ситуацию.
Формально он руководил поединком. Только вот что могло сделать его грозное оружие — реализатор — с целой толпой безумцев? Со своим реализатором Волкоп был способен всего лишь нажатием курка выкинуть правонарушителя в «нормальный мир» — за пределы Волшебной Москвы. Но всего лишь одного за одно нажатие курка.
Да и что там говорить: когда весь город, как один человек, нарушает закон, можно ли считать кого-то из этих людей преступником? Как там учили в академии: закон создается в интересах большинства. Вот оно — озверевшее большинство…
Однако же, Волкоп на то и был Волшебным Милиционером, чтобы сохранять спокойствие в любой, даже такой абсурдной ситуации.
А тем временем со всех сторон сверкали вспышки фотокамер, слепо пялились объективы видеокамер. Но вряд ли эти взгляды были беспристрастны: мартышки с бэджами «пресса» уже начитывали на диктофоны яростные обличительные речи, густо пересыпанные проклятьями в адрес неугодного Кандидата.
Что и говорить — атмосферка была еще та!
Но вот Доминатор поднял руку — и мгновенно площадь окунулась в странную, совершено невозможную для этого людного места тишину.
— Что, Доминатор, наслаждаетесь властью? — нервно усмехнулся Толик. — Уже воображаете себе полновластным повелителем людей?
— А разве дело обстоит иначе, а, бывший Игрок номер один? — вскинул брови Доминатор. — Разве эмоции этих людей ни о чем не говорят вам?
— Это всего лишь эмоции, — сказала Марина. — Эмоции пройдут, и люди увидят истину.
— Но дело будет сделано! — улыбнулся Доминатор. — Какое мне дело до того, что там увидят люди?
— И что же, такая победа вас устроит? — запальчиво спросил Богдан.
— Видите ли, в чем дело, — медленно приближаясь, сказал Доминатор. — Меня вообще мало волнуют эти идиотские выборы. Мне просто нужна власть Мага. Совсем ненадолго. А после — пусть люди сами исправляют свои ошибки!
— Вопрос только в том, будет ли это «после», — медленно произнес Эрик.
— Верно! — усмехнулся Доминатр. — «После» наступит не для всех. И я уверяю: для многих из вас я уже приготовил забавные сюрпризы… Кстати, а почему я не вижу среди вас юного Магистра Правил?
— Он занят, — отрезала Марина. — Нечего ему тут делать.
— Жаль, — сказал Доминатор. — Я хотел преподать ему урок.
— Преподай лучше урок мне! — выскочив вперед, заявил Саша Шум.
— Ух, ты! — обрадовался Доминатор. — А кто это у нас такой борзый?
— Я — твой самый страшный враг! — хвастливо сказал Саша.
Санитары переглянулись и подошли поближе к своему подопечному.
— Да ну! Что же ты, враг, с охраной на поединок пришел? — поинтересовался Доминатор.
— Это они тебя от меня охранять будут, чтобы я не переусердствовал! — пояснил Саша Шум.
Богдан не выдержал и прыснул со смеху в кулак: что-то эти Гарики переборщили с борзостью-то!
Доминатор оглянулся назад, туда, откуда глазела на происходящее толпа.
— Аплодисменты этому смельчаку! — воскликнул он, и толпа послушно разразилась овациями. — Видишь, как тебя здесь любят? Когда я этого хочу, конечно…
Доминатор мелко рассмеялся. О, как же он наслаждался жизнью, той, мерзкой всеразрушающей жизнью, которую когда-то удалось значительно ограничить объединившимся силам добра. Как же этот негодяй теперь радуется своему счастливому освобождению!
— Тысяча лет! — сладко сказал Доминатор, щурясь на солнце. — Ты даже не представляешь, какую мощь можно скопить за это время, о наивный враг мой!
— Не забывай о Правилах! — осадил Доминатора Толик.
А Богдан сжал в кармане маленького пряничного человечка.
— Ах, да, чертовы правила… — проворчал Доминатор. — Эй, Волкоп! Давай, начинай эту комедию…
Волкоп неспешно подошел и встал между Доминатором и Сашей.
