Однако же после успешного завершения своего предприятия гномы неожиданно для всех закрыли входы и выходы в этот длиннющий тоннель, а его местонахождение засекретили. О причинах такого решения гномы умалчивали. И даже подкуп тут не помогал: у гномов чрезвычайно сильно чувство корпоративной солидарности.
И постепенно интерес к заокеанскому, а точнее — заподземельному миру поутих. И не было бы его и у любителей.
Если бы молодой Магистр неожиданно для всех не придумал, наконец, окончательные Правила для волшебной Игры. Но это уже другая история.
— Здесь есть рельсы, — задумчиво произнес Эрик. — Значит, по ним что-то ездит.
— Или ездило когда-то давно, — скептически сказал Богдан. — Что же нам теперь — «по шпалам, опять по шпалам идти куда-то туда по привычке?»
И принялся насвистывать популярную некогда песенку.
И неожиданно, словно откликнувшись на его свист, в глубине тоннеля вспыхнули автомобильные фары! Взревел низким рокотом двигатель, и прямо к любителям подкатило самое натуральное такси: желтое, с со светящимся фонариком с надписью «Taxi» на крыше. Было это такси какое-то древнее, из середины двадцатого века и на вид — совершенно не московское…
— Эй, куда едем? — с легким акцентом спросило носатое лицо, высунувшееся из окошка.
— В Нью-Йорк… — машинально пробормотал Богдан.
— Ну, это понятно, — сказал таксист. — Тут в город только одна дорога. А куда именно?
— Мы пока не знаем, но по пути скажем! — решительно заявила Криста и подтолкнула приятелей к любезно распахнувшейся дверце.
Эрик с Богданом послушно полезли в машину. Вслед за ними на заднее сиденье запрыгнула и Криста.
— А чем расплачиваться-то будем? — тихо поинтересовался у Кристы Эрик.
— Это же… Хм… Несколько тысяч километров…
Таксист, казалось, имел слух совы. И вставил:
— Это в ТОМ мире несколько тысяч. И если пешком — то за год не дойдете. А для Нью-Йоркского такси — двадцать минут по тоннелю…
— И часто у вас бывают пассажиры из Москвы? — с сомнением глядя на водителя, поинтересовалась Криста, пока тот разворачивал свою колымагу в тесном пространстве тоннеля.
Машина, тяжко охая, подпрыгивала на рельсах и шпалах, отчаянно болтались подвешенные к зеркалу четки, истошно чадил ароматизатор, и любителям стало даже интересно — как же это они будут ехать, пускай даже эти самые обещанные 20 минут?
— Не-а, — сказал водитель и вздохнул. — Вы первые. Семь лет тут уже стою, жду клиентов.
Богдан втянул голову в плечи и закатил глаза. В его голове принялся тикать счетчик такси — семь лет: «тик-так, тик-так»…
— Не расплатимся, — мрачно сказал он.
— Не беспокойтесь, — сказал таксист. — У нас не положено брать с клиентов деньги.
— А что же положено? — удивился Эрик.
— Желание, — мечтательно произнес таксист. — Я везу за желание…
— «Американка!» — удивленно хохотнул Богдан. — Это чего ж такого можно пожелать за семь лет по счетчику?
— Не беспокойтесь! — сказал таксист. — Ничего такого, что вызвало бы затруднение клиента. Кстати, меня Гриша зовут.
— Ну, да, типичное имя Нью-Йоркского таксиста, — сказал Эрик.
— Ага, — кивнул Гриша и дернул рычагом коробки передач. — А теперь держитесь!
Любители не очень-то поняли, что именно произошло, когда хрипло взревел двигатель, и их тела с силой вдавило в мягкий диван. Машину сначала затрясло — они скакнули по шпалам — но затем их швырнуло на гладкую стену, и за окном, все ускоряясь, замелькали редкие тоннельные лампы. Мелькая все быстрее, они, наконец, слились в одну бледную полоску.
— Окна лучше не открывайте, — посоветовал таксист. — Музыку любите?
И, не дожидаясь ответа, врубил на полную мощность какую-то совершенно неистовую в своем ритме восточную музыку.
Любителям показалось, что они вдруг попали в какой-то совершенно сумасшедший сон. Плавный ход машины укачивал, музыка вышибала из головы все мысли, а ее громкость не позволяла общаться друг с другом. Конечно, жизнь в Волшебной Москве предполагала ежедневные сюрпризы, порою совершенно удивительные и необъяснимые.
Но сейчас чувствовалось, что друзья покидают ставший привычным волшебный мир, и перемещаются в другой. Столь же волшебный — и, все-таки, совершенно чужой мир…
Трудно, сказать, действительно ли этот полет продолжался обещанные двадцать минут. Для любителей это время показалось вечностью. Ничто не говорило о том, что странное такси насквозь прошивает Землю по еще более странному тоннелю. Это был просто переход — из одного мира в другой.
И когда музыка стала казаться уже не столь громкой, Криста решила заговорить с водителем, тем более, что тот казался человеком вполне словоохотливым.
— И как там у вас сейчас, в Нью-Йорке? — поинтересовалась она, поглаживая дремлющее на коленях Чудовище, словно старая жительница Манхеттена, надолго покинувшая родные улицы.
— Да так, — пожал плечами таксист. — С одной стороны, вроде, как прежде, а с другой…
Он поежился, словно ему стало неуютно от собственных воспоминаний. И сделал музыку чуть тише.
— Не знаю, как у вас, а у нас обещали, что вся эта чертовщина закончится только когда какой-то там Магистр придумает какие-то там Правила.
The Rules, understand me?
— Вполне, можно и по-русски, — сказала Криста, — у вас прекрасно это получается…
Сказала, а сама подумала: выходит, у американцев нет своего Магистра? Неужто и жизнь Волшебного Нью-Йорка, а может, и других Волшебных полигонов, зависит от одного этого несмысленыша Темы?
Что подумали Богдан и Эрик, осталось загадкой: они мирно спали, убаюканные ритмичными звуками музыки и тяжелым переходом.
— А пока в нашем городе нет спокойствия и стабильности, — продолжал Гриша. — Мало того, что морские твари просто покоя не дают, как еще и все эти призраки…
— Какие призраки? — спросила Криста.
— «Близнецы», — вздохнул таксист. — Как только началась эта чертова Игра, так появились призраки небоскребов Торгового центра. И все мертвые из земли восстали. Представляете: каждый день для них становится последним, каждый день в небоскребы врезаются два призрачных самолета, и город наполняется ужасом!
— Да, — покачала головой Криста. — К такому привыкнуть непросто…
— Это все божья кара! — неожиданно заявил таксист и коснулся четок под зеркальцем заднего вида. — За все грехи нашего города. А еще эти мавры…
— Мавры? — переспросила Криста. — В смысле — негры?
Машина неожиданно вильнула, швырнув Кристу на дверцу. Таксист в испуге посмотрел на нее и сказал дрогнувшим голосом:
— Вы только так их не называйте. При ЭТОМ слове они превращаются в… злых джиннов!
— Как интересно! — искренне сказала Криста. — Хорошо, я буду называть негров афроамериканцами…
— Мавроамериканцами, — поправил Гриша. — У нас многое изменилось с начала Игры. Никаких негров — даже намеков. И главное, запомните, чего у нас следует опасаться больше всего!
— Очень интересно! — подалась вперед Криста. — Я сама хотела об этом спросить у вас…
— Ну, мавров — само собой, — сказал таксист. — Про призраков я тоже рассказал уже. Есть еще мафия…
— Итальянская?
— Хм… — таксист замялся. — В общем-то, как бы да. Древнеримская.
— Чего?! — изумилась Криста.
— Мы сами в шоке, — признался таксист. — Только вот однажды утром все эти мафиози проснулись в римских тогах и сандалиях — как из голливудского фильма про этого, про гладиатора, видели? И жители пришли в ужас: полгорода оказалось римлянами! И знаете, где теперь заседает, хм, Нью-Йоркский профсоюзный Сенат?
