Нет, это была не полка — это был роскошный ложемент флагманского галактолета! Саша изумленно осмотрелся и понял, что сидит в сверкающей сталью и стеклом капитанской рубке перед огромным экраном, за которым проползает совершенно беззащитная на фоне стальных орудий флагмана планета Земля…
— Приветствую тебя у себя на борту, Саша! — радушно сказал Генерал-Директор.
Выглядел он торжественно и роскошно: лазоревая с переливами парадная форма, развесистые золотые аксельбанты и мохнатые эполеты, сверкающие пуговицы и ордена, в гранях которых отражались звезды… Да, он выглядел именно так, каким являлся Саше в специальных секретных снах.
— Здравствуйте, — робко сказал Саша.
— Настало твое время, Игрок, — сдвинув брови, строго сказал Генерал-Директор. — Ты ведь знаешь, что здесь, в Волшебной Москве, идет серьезная политическая Игра.
Саша призадумался. И понял, что, пока он спал, кое-какие знания, все-таки запали ему в его болезненное сознание.
Волшебная Игра. Игра, которую придумали Маги, которых, в свою очередь, никто и никогда не видел, и которой не будет конца, пока некий Магистр не придумает для нее Правила…
— Игра… — повторил Саша. — Ага, знаю.
— Тебе выпала великая честь, Игрок, — сказал Генерал-Директор. — Защитить Землю…
— …от злобных пришельцев с Тау! — подхватил Саша.
— Именно! — кивнул Генерал-Директор
— И что я для этого должен сделать? — спросил Саша.
— Ты должен выиграть выборы.
— Выборы?
Саша растерялся. Он имел очень смутное представление о политической жизни даже нормального общества. А тут — Волшебный город Москва, про который он толком ничего не знал, кроме обрывочных ощущений, подаренный коротким и беспокойным сном.
— А кого выбирают-то? — догадался, все-таки, спросить Саша.
— Узнаешь, — ответил Генерал-Директор и внимательно посмотрел на Сашу, словно желая удостовериться, понял ли тот смысл сказанного.
Саша Шум ничего не понял. И поделился своей озабоченностью по этому поводу с Генерал-Директором. Тот лишь небрежно отмахнулся:
— Все подробности тебе расскажет наш резидент на Земле. Он живет там под псевдонимом Архивариус.
— А, а слышал про него! — обрадовался Саша.
— Только запомни, — Генерал-Директор предостерегающе поднял руку в белоснежной парадной перчатке. — Никому на этой планете нельзя доверять! Никому!
— Даже Архивариусу? — уточнил Саша.
— Ни единому человеку! — заявил Генерал-Директор. — Даже мне!
Саша Шум съежился от страха. Как раз в это время в рубку вошел стюард в белоснежной форме, но почему-то бородатый и ужасно похожий на проводника. Он сдержанно улыбнулся Саше и поставил прямо на пульт управления галактолетом исходящую паром чашку чая.
— Помни: не доверяй никому! — воскликнул Генерал-Директор.
В это время стюард выхватил из кармана пластиковый бластер и, оскалившись, направил его на Сашу. Генерал-Директор ловко выбил бластер из рук негодяя начищенным до блеска хромовым сапогом.
Струя плазмы ударила в экран. Саша испуганно вскинул руки и опрокинул стакан с чаем. Чай выплеснулся на пульт, который немедленно задымился и вспыхнул синим пламенем. Взвыли сирены.
— Никому! — воскликнул Генерал-Директор и катапультировался.
Стюард задумчиво уставился в звездный квадрат, в который вылетел Генерал-Директор, а Саша почувствовал, как горячий чай с пульта струйкой течет ему на штаны.
Взвыли сирены.
— Никому! — воскликнул Генерал-Директор и катапультировался.
Стюард задумчиво уставился в звездный квадрат, в который вылетел Генерал-Директор, а Саша почувствовал, как горячий чай с пульта струйкой течет ему на штаны.
И проснулся.
Стюард по-прежнему стоял в дверях. Только теперь он снова принял обличье проводника. Из опрокинутого стакана с подстаканником чай капал на Сашину полку.
— Все в порядке? — поинтересовался проводник?
— Ага! — соврал Саша.
Он больше не доверял этому проводнику-предателю.
— Ну, а раз все в порядке, то прошу на выход, — сказал проводник. — Скоро ваша станция…
Саша вышел в длинный коридор вагона, неловко отряхивая промокшие брюки и поправляя на голове пакет. Он уже свыкся с этим пакетом на голове: в нем он чувствовал себя гораздо комфортнее. Наверное потому, что целлофан хорошо защищает от вредного излучения насылаемого монстрами с Тау.
Двое прирученных монстров, а именно — санитаров-телохранителей, тоже выбрались из своего купе в коридор. Они затравленно оглядывались по сторонам, стараясь не смотреть друг другу в глаза: видимо, их тоже успели посетить странные сновидения.
Поезд со скрипом и шипением остановился. Проводник открыл дверь.
У выхода на перрон Сашу снова посетила боязнь — на это раз уже открытого пространства.
— Позвать Станционного смотрителя? — любезно предложил проводник.
Саша вздрогнул, нервно помотал головой. После чего натянул пакет на голову и решительно шагнул вперед. Следом вышли санитары.
— Счастливого пути! — сказал проводник и помахал своим красным флажком.
Паровоз свистнул и запыхтел, набирая ход. «Золотая стрела» быстро втянулась в тоннель, как макаронина в голодный рот, оставив после себя лишь резкий запах паровозного дыма.
Саша остался наедине с санитарами. Пока те тупо рассматривали свисающие с потолка указатели, из второго тоннеля вынырнул совершенно обыкновенный состав метро. Саша Шум, в свою очередь, с интересом глядел на поезд. Двери его раскрылись, оттуда вышло несколько приземистых гномов и каких-то хмурых подозрительных личностей. И поезд, набирая ход, нырнул в жерло тоннеля.
Об этом можно было бы и не упоминать, но тут произошло нечто, что удивило даже летавшего на галактолетах Сашу: едва последний вагон скрылся в тоннеле, как из этого же тоннеля, с той стороны, куда умчался предыдущий, выскочил точно такой же, но ВСТРЕЧНЫЙ поезд!
— Как это? — пробормотал Саша Шум. — Его что же, на изнанку вывернуло?
И, не долго думая, он направился к этому странному, идущему в обратном направлении, поезду.
Двери состава разъехались.
— Стой! — завопили опомнившиеся санитары. — Куда?! Нам же к Архивариусу!
Эти крики подействовали на Сашу самым противоположным образом: в нем включились привычные механизмы бегства. И он немедленно запрыгнул в вагон. Повернувшись к перрону, он с интересом наблюдал, как к нему, пыхтя и отдуваясь, приближаются санитары. Какова же было его радость, когда двери вагона захлопнулись, а толстые небритые лица преследователей смешно расползлись по стеклам!
И странный встречный поезд понес Кандидата навстречу новым приключениям.
6
Архивариус прекрасно понимал Тему: мальчишку слишком сильно угнетало понимание собственной исключительности, отличия от простых ребят, которые его окружали. Постоянная опека и защита маленького Магистра Правил обернулась совершенно неожиданной стороной: его протестом по отношению ко всем и вся.
Если поначалу родители пытались как-то бороться неожиданным бунтом сына, то, послушавшись мудрого Архивариуса, оставили Тему в покое, смирившись с естественных ходом вещей.
Они слишком хорошо знали мудрость Архива, а потому верили ему. Но еще больше верили старому опекуну их слишком уж быстро выросшего малыша.
Кому, как ни Архивариусу, было знать, что Магистр Правил — слишком самостоятельная фигура, даже, несмотря на юный возраст. И еще он верил, что Игра не даст мальчишке ни за что ни про что сгинуть в бурлящем котле Волшебного Полигона.
