Хотя бы за то, что оно бросило в лицо людям правду. Отвратительную, мерзкую правду, ту, о которой никто и когда не желает думать, но которая живет независимо от желания человека.
Тема был слишком юн, чтобы размышлять о своей ответственности за Будущее. Юности вообще не свойственно думать о Будущем. Но он сам выпустил из бутылки этого джинна. И волей-неволей, обратился к совсем уж не детским проблемам.
И самое главное: со вмиг оледеневшим сердцем Тем почувствовал, что обращалось чудовище не к кому-то, а именно к нему, к Теме. Ведь именно он уже сделал тот самый, единственный и совершенно неправильный выбор, из-за которого Будущее собиралось сожрать породившее его Настоящее.
А потому Тема вытер рукавом свитера проступивший на лбу холодный пот и сказал сам себе дрожащим от слабости голосом:
— Я не могу ждать. Я должен… Я должен…
4
Во второй раз Тот Свет равнодушно встретил гостей из Волшебной Москвы. Здесь, в ядовитом царстве Успеха всем было наплевать на троих чем-то озабоченных чужеземцев и таксиста, путь и с весьма хитрым взглядом.
Бесплотного Игрока номер ноль, конечно же, никто не замечал вовсе.
Несмотря на это, любители с удивлением обнаружили, что здесь, на другом конце планеты, продырявленной насквозь деятельными гномами, вовсю движется подготовка к выборам Мага. И, конечно же, особое внимание уделялось тут особе собственного кандидата — мистера Мистера.
Повсюду висели огромные плакаты, на которых надувной мистер Мистер ослепительно улыбался то в обнимку с гномами, то в компании с юными ведьмами, то радостно тряс руки свирепым крылатым военным.
То он, усталый и загоревший, сидел за рулем трактора, то в строительной каске с интересом наблюдал за прокладкой канализации, то с азартом доил корову, то выталкивал из грязи застрявшую телегу (последнее особенно потрясло любителей, так как они не могли взять в толк, откуда на землях Успеха взялась телега и такая жирная грязь).
Огромный мистер Мистер парил в небе в виде воздушного шара, по улицам гуляли дети с масками мистера Мистера, и каждый желающий мог сфотографироваться с его плоской картонной фигурой, которая при этом оглушительно хохотала норовила приобнять за талию и пожать руку своей неудобной картонной лапой.
В довершение общего впечатления друзья умудрились попасть в пробку, вызванную роскошным парадом в поддержку мистера Мистера. Парад, правда, был омрачен некоторым конфузом: очередную надувную фигуру мистера Мистера, которую волок украшенный цветами и воздушными шарами тягач, какой-то хулиган проткнул ножиком. Отчего мистер Мистер оглушительно завыл, сорвался с места и принялся носиться меж небоскребов, словно отпущенный на свободу воздушный шарик, клапан которого забыли, как следует, закрутить.
Взбесившийся мистер Мистер выбил немало небьющихся стекол в стенах домов, и учинил множество прочих разрушений, расколошматив десяток автомобилей, и разогнав испуганных зевак. Наконец, обмякнув, он позорно шлепнулся на улицу, накрыв при этом собою марширующий оркестр в яркой старинной форме.
— Да, — сказал несколько придавленный избытком впечатлений Богдан. — Выборы — сложная штука…
— И не говори! — протянула Криста.
— Главное — не терять бодрости духа! — сказал невидимый Кандидат в Маги.
— Ну, если вы потеряете и это, от вас вообще ничего не останется, — довольно бестактно заметил Эрик.
— Ну, если вы потеряете и это, от вас вообще ничего не останется, — довольно бестактно заметил Эрик.
Таксист Гриша сдержанно фыркнул, а Криста с упреком покосилась на Эрика. Впрочем, Кандидат не стал обижаться (во всяком случае, не подал виду), а только поинтересовался:
— Ну, и куда мы двинем дальше?
— Так, надо разобраться, где тут лучше всего делают этих самых големов, кадавров и прочих гомункулюсов… — задумчиво произнесла Криста. — Гриша, где тут у вас справочная?
— Сидит рядом с вами, — важно ответил Гриша. — Я примерно понял, что вам нужно. Ну, и сразу же совет, если хотите…
— Хотим! — быстро сказал Богдан.
— Здесь, конечно, можно найти дорогой бутик, в котором вам предложат отличное тело от ведущих мировых фирм. Китайского подпольного производства, конечно, — задумчиво сказал таксист. — Но если вас интересует не бренд, а качественный продукт по разумной цене…
— Именно! — воскликнул Богдан. — У нас избирательный фонд, как бы это мягко сказать…
— Отсутствует, — с готовностью подсказал Эрик.
— Вот именно, — хмыкнул Богдан. — Нам лишь бы оно ходило и избирателей не сильно отпугивало…
— Но хотелось бы, чтобы хоть как-то прилично выглядело… — подозрительно произнес Кандидат. — Мне же тоже в зеркало смотреть придется…
— Все будет в самом высшем виде, даже не волнуйтесь! — заверил таксист. — Лучшие тела собирают в Лукоморье. То бишь, на Брайтон Бич…
— Ага… — сказал Богдан и замолк.
— Так вы ж в прошлый раз даже не решились туда ехать? — осторожно сказала Криста.
— Ага, — кивнул таксист. — Но ведь я уже побывал на родине, повидался с родней. Теперь и помирать не страшно!
Игрок номер ноль зашелся в испуганном кашле.
— Все настолько серьезно? — проговорил Эрик.
— Надеюсь, что нет, — озабоченно проговорил таксист и извлек из-под сиденья увесистую бейсбольную биту. — Однако через сказочный Бруклин ехать, все же, придется…
— Я вот спросить хотел, — сказал любознательный Богдан. — Мы же этих, мавроамериканцев, бояться должны?
— Ну? — нервно сказал таксист.
— Так вроде их больше должно быть не в Бруклине, а Гарлеме, — сказал Богдан. — Так вроде?
— Какой ты умный, — усмехнулся таксист. — Только нету больше никакого Гарлема.
— Как это? — удивился Богдан. — А что есть?
— Большая черная дыра, — сказал таксист. — Очень большая и очень черная. Я не астроном, так что подробностей не знаю. Но подымать эту тему в Бруклине не советую.
— Дайте-ка, я предположу: это неполиткорректно?
— Типа того…
Въезд в Сказочный Бруклин отнюдь не напоминал сказку. Сразу же за огромным ржавым мостом громоздилась нелепая колоннада из старых железных бочек, над которой красовалась небрежная надпись: ПРОЧЬ, НЕВЕРНЫЕ!
— Интересно, на каком это я зыке написано? — прищурился Эрик. — Я не силен в английском, но и на русский это непохоже…
— Вы же знаете, что с языками сейчас мешанина полнейшая, — опуская стекло дверцы, сказала Криста, — Меня больше интересует, кого же местные считают неверными.
— А всех! — спокойно сказал таксист. — Они уверены, что весь мир виноват в их собственных бедах, только не они сами.
— Они уверены, что весь мир виноват в их собственных бедах, только не они сами.
— А вы как считаете? — поинтересовался Богдан.
— Я никак не считаю, — сказал таксист и откинул дверцу «бардачка».
Оттуда выглянула рукоятка здоровенного пистолета.
— Серебряные пули, — пояснил таксист. — Если на джиннов наткнемся. Или на шайтанов…
Однако в первую же минуту пребывания в Сказочном Бруклине друзья столкнулись не с джиннами и не с шайтанами, а с большой толпой темнокожих подростков. Похоже было, что те подстерегали неосторожную машину на въезде. Едва только такси пересекло невидимую границу, как со всех сторон его окружили пестро одетые мальчишки в огромных тюрбанах, невероятных шароварах со множеством карманов, обвешанные цепями и всевозможными побрякушками со сложной символикой.
