— Отлично поживает, — спокойно ответил пропагандист. — Но у нас теперь новый Кандидат. — И нам нужно организовать под него мощную пропагандистскую кампанию.
— В агрессивном стиле! — подхватил Гарик. — О, да, безусловно, мы сделаем все в лучшем виде. Даже несмотря на столь сырой и необработанный материал…
Саша Шум изумленно уставился на Гарика. Но тот невозмутимо рассматривал его, словно действительно видел в Сашу впервые в жизни.
— Молодец! — прошипел в ухо Саше Шум. — Не подавай виду, что ты удивлен! Невозмутимость — твое главное оружие.
И Саша расслабился, напустив на лицо чуть надменную улыбку, которую уже научился напускать по мере необходимости. А взамен получил от Гарика короткий, но весьма уважительный взгляд.
— Давайте не будем терять времени, а пройдем сразу в отдел пропаганды к нашему специалисту по промывке мозгов! — предложил Гарик и вприпрыжку бросился в глубину офиса.
С трудом поспевая за ним, следом двинулся и Саша в сопровождении крылатого офицера.
Отдел пропаганды выглядел, словно штаб-квартира сумасшедшего ученого: больших трудов стоило здесь прорваться сквозь груды аппаратуры непонятного назначения. Стены же и даже потолок были сплошь заклеены агитационными плакатами всех времен и народов: здесь были и те, к которым явно приложил перо революционный поэт Маяковский и веселые друзья Кукрыниксы, болезненно-бодрые Мао с непонятными иероглифами, Фидель в обнимку с Че, Гитлер вместе с вооруженными до зубов сверхчеловеками, приветливый Садам Хусейн и оба Буша с противоестественными белоснежными улыбками…
— Куда! Куда вы идете! — раздался откуда-то громоподобный голос.
Стены же и даже потолок были сплошь заклеены агитационными плакатами всех времен и народов: здесь были и те, к которым явно приложил перо революционный поэт Маяковский и веселые друзья Кукрыниксы, болезненно-бодрые Мао с непонятными иероглифами, Фидель в обнимку с Че, Гитлер вместе с вооруженными до зубов сверхчеловеками, приветливый Садам Хусейн и оба Буша с противоестественными белоснежными улыбками…
— Куда! Куда вы идете! — раздался откуда-то громоподобный голос. — Сограждане, друзья, братья! Одумайтесь, придите в себя! Вы движетесь в пропасть! Вы сами выбрали неверную дорогу и от того все ваши беды! Но у вас еще есть время одуматься и свернуть… Стой!
Тут Сашина нога потеряла опору и он грохнулся на пол. Точнее — в яму под разобранным паркетом. Над головой раздалась яростная ругань: что-то тяжелое рухнуло на офицера пропаганды.
— А я предупреждал! — вещал голос на все более повышенных тонах. — Я с самого начала говорил, кричал, пытаясь достучаться до ваших сердец! Но вы не хотели внять голосу разума и обойти кругом эту дыру в паркете и кучу старых агитационных материалов. Подождите, я протяну вам руку помощи! Потому что я никогда не оставляю в беде страждущих…
Саша Шум несколько пришел в себя, только сидя за огромным столом, на котором расстелена какая-то карта с многочисленными фишками и флажками, расставленными на ней. Рядом невозмутимо сидел крылатый подполковник, а во главе стола с желтым мегафоном в руках стоял Гарик. Разумеется, уже другой, новый Гарик — всклокоченный, беспокойный, в огромном козырьке на пластиковом обруче и странном трико, правая половина которого была белой, а левая — черной. Уже от его вида начинало рябить в глазах, а уж нелепая манера говорить в мегафон витиеватыми фразами вообще быстро вызывала острую головную боль. Но, что уж там кривить душой — специалиста было видно за километр!
— Итак, — опершись руками о карту, словно полководец, сказал Гарик в висящий на шее мегафон, — наше дело правое, оно победит. Особенно, если будет поддержано надлежащими финансовыми вливаниями…
— Наш казначей свяжется с вами, — важно сказал подполковник.
— Решено! — провозгласил Гарик. — Итак, возьмем за аксиому: успех Кандидата заключается в эффективности работы его пропагандистской машины. Что у нас есть? У нас есть идеальный Кандидат — Игрок, красавец, военный, отличный семьянин, целеустремленный и волевой борец за высшие идеалы и благо всех жителей Волшебной Москвы, идеальный Маг в случае, если благоразумие возьмет верх и граждане сделают правильный выбор…
Перебивая хрип мегафона, в ушах Саши раздался скрипучий саркастический смех. Это смеялся Шум.
— Чего это ты? — поинтересовался Саша.
— Да так, ничего, — сказал Шум. — Я просто представил себе, если бы с таким же пафосом Гарик прочитал сейчас твою историю болезни.
— А-а-а… — протянул Саша.
Он толком не понял, что хотел сказать Шум. Ему гораздо интереснее было слушать Гарика: ведь тот говорил про него столько хороших и приятных вещей, которые не портил даже противный звук мегафона.
— …тысяч агитаторов по всей Москве, — продолжал между тем Гарик. — Они будут расклеивать плакаты с портретом Кандидата и раздавать листовки…
— … и продуктовые пайки! — вставил подполковник.
— Согласен! — кивнул Гарик. — Воздействие на избирателя через желудок — очень действенный метод. Другой вопрос: как противодействовать вражеской контрпропаганде?
— А может, расстрелять для острастки несколько агитаторов противника? — предложил подполковник.
— Грубо! — сурово сказал Гарик. — Грубо, но действенно. Еще лучше использовать фонарные столбы для наглядности… Однако же, оставим этот вариант на крайний случай… Сколько у нас добровольцев-агитаторов?
— Три полка, как минимум, — прикинул подполковник. — Надо уточнить у руководства.
— Неплохо! — уважительно сказал Гарик. — Только вы уверены, что они — добровольцы?
— Добровольнее не бывает, — сказал подполковник. — Для солдата нет желания искреннее и сильнее, чем исполнение приказа любящего его командира.
— Отлично! — кивнул Гарик. — Значит, так: добровольцы в штатском собирают подписи в поддержку Кандидата. Желательно, чтобы добровольцы перемещались по трое и агитировали отдельно взятого избирателя в достаточно уединенном месте, вроде темного переулка или подворотни…
— Я понял вашу мысль, — кивнул подполковник.
— Организацию манифестаций, плакаты и транспаранты наша фирма берет на себя, — сказал Гарик и профессионально прищурился на Сашу. — Теперь обратимся к нашему Кандидату… Хм… Неплохо смотритесь… Такой смелый головной убор… У вас превосходный стилист!
— Да, именно так! — согласился Саша.
— Но одного внешнего вида мало, — веско сказал Гарик. — Чтобы победить на выборах, Кандидату необходимо показать себя непревзойденным оратором.
— А что надо делать? — осторожно поинтересовался Саша.
— Элементарно! — воскликнул Гарик. — Просто произносить пламенные речи и распалять толпу. Ну, например…
Гарик покрутил что-то в своем мегафоне, тот пискнул и загрохотал так, что у Саши немедленно заложило уши.
— Товарищи! — с надрывом возглашал Гарик. — Игра в опасности! Так больше не может продолжаться! Анархия и беззаконие тянут нас в пропасть хаоса! Еще немного — и привычный мир вокруг нас рухнет, рухнет и погребет всех нас под своими обломками! Имеем ли мы право допустить это, товарищи? Нет, говорю вам я, не имеем! Что мы скажем нашим потомкам, когда они спросят нас: почему, почему тогда, на выборах Мага, вы проголосовали за другого? Вы хотите краснеть и изворачиваться, глядя в глаза собственным детям?! Зачем, зачем, спрашиваю вас я? Зачем, если еще не поздно принять единственно правильное решение — и отдать свой голос за меня? Голосуйте за меня — и живите дальше с чистой совестью! Голосуйте за меня — и да прибудет с вами сила…
