И они двинулись вперед.
Под ногами рассыпался в прах асфальт, словно застарелая короста. Душный ветерок носил какие-то жалкие полуистлевшие клочки, которые и мусором назвать было бы слишком громко.
Это был действительно Мертвый Город. Только, странное дело: как и любой город, он оказался заселен.
Они шли посреди пустынной улице, на которой истлевали ржавые останки автомобилей, когда услышали со стороны тротуара отрывистый болезненный кашель.
На бордюрном камне, ссутулившись, сидел старик. С виду — очень больной и древний. Только показался он смутно знакомым — и Светка, и Теме. И только подойдя поближе, чтобы расспросить человека об этом месте, ребята с изумлением узнали инспектора ДПС Горемыкина!
Но как он был не похож на того бодрого, взметающего стрекозиными крыльями пыль удивительного стража дорог, превращенного Игрой в пародию на добрую фею! Форма его превратилась в грязное рубище, в руках больше не было полосатого волшебного жезла, и крылья за спиной обвисли неопрятными лохмотьями.
— Здравствуйте, инспектор! — нерешительно сказал Тема. — Что случилось?
— Что? — равнодушно произнес Горемыкин. — Кто вы? Откуда вы здесь?
— Мы… — не нашелся, что сказать, Тема. — Мы…
— Мы из прошлого, — тихо сказала Света. — Что у вас здесь случилось?
Горемыкин недоуменно пожал печами:
— Не понимаю, о чем вы? Что значит — «что случилось»? И что значит — «из прошлого»?
Света дернула Тему за рукав и сказала:
— Ну, конечно, откуда они могут знать, что случилось? Для них такое наше Будущие — это всего лишь их собственное настоящее… Пойдем дальше…
— Постойте… — сказал Горемыкин, слепо щурясь, не Тему. — Ведь ты… Магистр Правил! Я узнал тебя!
— Ну, да, это я! — обрадовался Тема. — А я думал, что вы меня не вспомните!
Горемыкин довольно неприятно усмехнулся:
— Как же, забудешь его… Ведь именно из-за тебя и погиб наш город.
— Ведь ты… Магистр Правил! Я узнал тебя!
— Ну, да, это я! — обрадовался Тема. — А я думал, что вы меня не вспомните!
Горемыкин довольно неприятно усмехнулся:
— Как же, забудешь его… Ведь именно из-за тебя и погиб наш город. И Игра стала нашим вечным проклятьем…
Инспектор зло сплюнул. Правда, выглядело это довольно жалко — а от того еще больше поразило Тему.
Тема пробормотал упавшим голосом:
— Но… Но почему?
— Ты пришел сюда из прошлого, чтобы терзать наши старые раны? — проговорил Горемыкин. — Лучше иди назад. Я не хочу с тобой разговаривать.
— А сколько времени прошло с тех выборов? — спросила Светка.
— Каких еще выборов? — непонимающе уставился на нее бывший инспектор.
— Ну, выборов Мага, — осторожно пояснила Светка.
— Вспомнила… — пробормотал Горемыкин и отвернулся. — Причем здесь какие-то выборы?
— Как это причем?! — воскликнул Тема. — Ведь все это — результат выбора! Еще не поздно все исправить!…
— Это у вас не поздно — горько сказал Горемыкин. — А мы свою тысячу лет уже прожили так, как прожили. И ничего уже не исправишь. Проваливайте! И уйдите с осевой линии улицы. У нас за «сплошную» — вечная каторга…
Тема и Светка поспешно сошли на тротуар. И двинулись дальше, не оборачиваясь, в совершенно удрученном состоянии.
— Как это — тысяча лет? — бормотал Тема. — Разве такое возможно?
— А для тебя новость, что в Игре возможно все? — пожала плечами Светка.
Она задумалась на мгновенье, и лицо ее озарила догадка.
— А знаешь, хоть этот человек и не рад нам, но то, что мы его встретили — это очень хорошо! — проговорила она. — Ведь если в этом Будущем живет он, то…
— то где-то здесь живут и все остальные! — подхватил Тема, и глаза его засверкали. — Волкоп, дядя Архи, мама, папа…
Голос Темы дрогнул, в глазах мелькнул страх. И тут же исчез: Тема не стал давать волю неприятным предположениям. Ведь за тысячу лет многое могло случиться с кем угодно. Даже в Волшебной Игре…
— Между прочим, где-то здесь и мы с тобой должны быть, — нарочито бодро сказал Тема. — Представляешь — старенькие такие…
Светка тихо рассмеялась. Ее совсем не пугали ужасы Времени.
— Я знаю, что надо делать! — заявил Тема. — Для начала нужно найти здешнего Архивариуса. Он нам точно расскажет, что произошло в момент выборов. Тогда мы сможем вернуться обратно и исправить ошибку.
— Почему бы и нет, — легко согласилась Светка. — Пойдем. Ты ведь сможешь найти, где он здесь живет?
— Думаю, что да… — неуверенно сказал Тема. — Только вот не знаю, работает ли еще здесь метро…
Метро работало. И самое удивительное — оно ничуть не изменилось. Почувствовав присутствие Магистра Правил, турникет послушно моргнул зеленым: ведь Магистру, как и Игрокам полагался бесплатный проезд на всех видах транспорта!
Эскалатор медленно тащил Тему и Свету в свое мрачное чрево. Под ногами тревожно скрипело, стучало, и казалось, что вот-вот механическая лестница сломается и замрет навсегда. Но этого не происходило. И вскоре Магистр вместе с юной ведьмой ступили на платформу.
А вот здесь время снова напомнило о себе. Тема не узнал станцию, несмотря на вполне сносное освещение: Все стены и потолок были покрыты рисунками — вроде привычного для него граффити.
А вот здесь время снова напомнило о себе. Тема не узнал станцию, несмотря на вполне сносное освещение: Все стены и потолок были покрыты рисунками — вроде привычного для него граффити. Только это не было похоже на граффити. Скорее, на какой-то невероятный набор, беспорядочную кучу колдовских символов: словно с их помощью здесь тысячу раз прокляли кого-то и тысячу раз попытались отвести заклятье…
— Что это? — спросил у Светки Тема.
— Я не знаю, сказала Светка. — Ведьмы не пользуются такими знаками, у них другие приемы. К тому же я…
— Ты не ведьма, — кивнул Тема. — Помню, как же…
Светка не успела ничего возразить: из тоннеля раздался затяжной, тоскливый и болезненный вой. Вой нарастал, к нему прибавился отвратительный скрежет, и вскоре стало понятно, что эти звуки не имеют никакого отношения к незнакомым подземным чудовищам.
Звуки, наконец, вырвались из тоннеля и резко ударили по ушам. А из мрачного провала неспешно пополз поезд. Но узнать в нем привычный состав метро было очень непросто. Вагоны потеряли строгую прямоугольную форму, словно кто-то долго и небрежно мял их в огромных ладонях. Ржавчина насквозь проела стенки, которые напоминали теперь тонкое и прозрачное ржавое кружево. Остатки стекол торчали из рам сломанными гнилыми зубами.
Но едва поезд остановился — судорожно, рывками, с диким скрипом колем — то, что осталось от дверей дружно, с шипением разъехалось и знакомый женский голос объявил станцию.
Тема с трудом сбросил с себя оцепенение, вызванное этим апокалипсическим зрелищем, и дернул за руку Светку:
— Пошли!
Едва этот поезд-призрак тронулся с места, как их окликнул до удивления знакомый голос:
— Здравствуйте Магистр!
— Волкоп! — восторженно воскликнул Тема и обернулся.
И тут же от неожиданности сделал шаг назад
Да, это был Волкоп. Только что с ним сделало Будущее!
От былого лоска не осталось и следа. Словно его сверкающая форма завяла, как умирающий цветок, а сам Волшебный Милиционер сузился в плечах, ссутулился и уменьшился ростом.
Но голос, голос его остался прежним: твердым, уверенным, властным.
— Никто не верил, что ты придешь, — сказал Волкоп, поправляя потерявшую форму фуражку. — Только Архивариус и Полина знали, что ты не сможешь оставить свою ошибку неисправленной. И ждали тебя тысячу лет…
