Нравилось, когда с его лица сползает эта вечная покровительственная улыбочка, а из взгляда исчезает уверенное выражение покорителя жизни. Тогда он походит на просто симпатичного парня, с которым Гасси бы охотно поболтала, да чего там — и пококетничала тоже.
Стивен смерил взглядом кастрюльку:
— Тут хватит на полгорода. У вас что, налажено промышленное производство?
— А, никогда не знаешь, вдруг попадется очень трудный клиент! — беззаботно отозвалась Гасси. — Да и к весенне-летнему периоду количество заказов резко возрастает: тепло, солнышко, природа оживает! Нет, не надо это нюхать, пары тоже воздействуют, понимаете?
Стив резко отшатнулся. Гасси загадочно улыбнулась ему поверх кастрюльки.
— Не пугайтесь! На вас еще заказов не поступало, мистер Уокен!
— Ух ты! — сказала Гасси. — Пес, а ты как…
— Здравствуйте, — сказал мужчина, комкая в руках светлую летнюю шляпу. Он отдувался, протирал платком обильную лысину и смотрел на Гасси круглыми растерянными глазами.
— Здравствуйте, — сказала та, протягивая руку. — А вы… я вас знаю?
Он смущенно засмеялся.
— В некотором роде!
Уокен положил руку ему на плечо.
— Вы видели друг друга, но уж очень издалека. Это тот вечный рыбак на лодке с озера — Сэм. А это хозяйка нашего дома Кассандра. Для друзей — Гасси.
Сэм восторженно улыбался.
— Несколько лет назад я увидел девушку на склоне холма. Волосы ее развевались как флаг. Она помахала мне рукой. Я тоже. С тех пор я всегда ждал, что вы появитесь — снова и снова. Я был так рад, что есть кому скрасить мое одиночество… Но мне и в голову не приходило просто подняться на холм и постучать в дверь. Спасибо Стиву.
Ей тоже не приходило. Спасибо Стиву. Гасси вышла из столбняка и засмеялась:
— Проходите! У нас сейчас как раз ужин.
Чернушка на правах хозяйки деловито обнюхивала ретривера. Тот, склонив голову, аккуратно помахивал ей хвостом. Гасси потрепала собаку по холке.
— А я ведь ни разу не задумывалась, чей это пес, что он делает, пока меня нет, что ест. Мне почему-то всегда казалось, что и он, и лодка, и лес появляются, только когда я открываю эту дверь.
— Ты вообще о многом не задумываешься, — сказал Стив.
Гаси проводила гостя к камину и, вернувшись, напомнила Стиву про его выпад:
— И о чем же я еще не задумываюсь?
— Знаешь, если ты действительно ведьма…
— Что значит — действительно? — оскорбилась Гасси. — Настоящая чистокровная, чистопородная местная ведьма! Ты знаешь, какие фортели выкидывала моя прабабушка? Весь город на ушах стоял. Пару раз приходили с факелами — поджигать дом и Хиллов в нем.
— И что? — с интересом спросил он.
Гасси пожала плечами.
— Дом до сих пор цел, как видишь.
— Пока.
— И останется целым, — с ослиным упрямством заверила Гасси.
Он почувствовал раздражение.
— Знаешь, что… ведьма! Ты могла бы применить какие-нибудь более действенные меры для защиты своего дома, а не просто… сидеть в осаде!
Она заинтересовалась:
— Например?
— Например, зачаровала бы мэра, чтоб он не давал разрешения на снос домов… Ну знаешь, повтыкала бы иголки в его куклу…
— Мы не приносим вреда людям! — высокомерно заявила Гасси.
Ну конечно, Стивен-то Уокен к роду человеческому не относится…
— Хорошо, придумай другой, цивилизованный способ. Сколько лет твоему дому?
Гасси прикинула:
— Около двухсот. С него, считай, и начался наш город…
— Вот! Давно бы добились признания его историческим памятником. Раз уж вы им так дорожите.
Гасси подумала. Скептически выпятила губы.
— Кажется, припоминаю я о сносе Черного Камня. Тот тоже был памятником и охранялся государством.
— Черт! Но надо же что-то делать, что-то предпринимать, Гасси! Ты не можешь вечно сидеть здесь и просто надеяться на лучшее!
Женщина хмыкнула:
— Ну а ты для чего здесь, Уокен? Ты — одна из наших попыток.
— Неудачная попытка, — сообщил он, остывая. Чего он так завелся? Ему-то вообще какое до них дело?
— Посмотрим.
Он помедлил на пороге: в лицо плеснуло холодным ветром и сыростью. Высунул голову, оглядываясь. Ничего страшного — конечно, если ведьмочку Хилл считать безопасной… Она стояла на деревянной террасе, спиной к нему, обхватив себя за плечи, и смотрела в поливаемый ледяным дождем облетевший сад. Доски скрипели и подавались у него под ногами. Гасси даже не оглянулась.
— Ты вроде бы любишь раннюю осень?
— Да. Но иногда попадаю вот сюда…
Стивен огляделся. Дверь, из которой он вышел, была покосившейся и поскрипывала на ветру. Разбитые стекла скалились мутными осколками. Да и сам дом — Стив осторожно прошел по веранде — был заброшенным, старым и каким-то… съежившимся. Дождь, казалось, лил бесконечно, земля уже перестала впитывать воду, и в заросшем саду стояли громадные лужи. Изо рта шел пар: видно, и снег недалече. Стив потер озябшие руки.
— До чего приятное местечко!
Гасси ежилась. Поверх майки на ней была только кружевная Мариина шаль. Он подумал и снял с себя толстовку. Накинул женщине на плечи. Гасси покосилась, покорно шмыгнула покрасневшим носом — сколько она уже здесь стоит?
Он похлопал по влажным почерневшим перилам.
— А тебе никогда не хотелось открыть дверь… ну там, на какие-нибудь Гавайи? Чтоб пальмы, море, песок, солнце — и никакого дождя?
— Я уже открывала. В юности.
— И что, так не понравилось?
— Обгорела до полусмерти, — она вытянула руки. — Видишь, какая белая кожа? Веснушки… С тех пор дверь туда не открывается.
Ему не нравилась такая Гасси — притихшая, печальная, погруженная в какие-то старые грустные воспоминания или страхи. Она помолчала и призналась — по-детски откровенно:
— Я иногда так боюсь, что не сумею сохранить Дом…
— Знаешь, — сказал Уокен. — Я ведь действительно не уничтожал твои розы. И приказа такого не давал. Это, как выяснилось, инициатива одного из моих рабочих. Решил ускорить стройку, помочь мне… кретин. Я его уволил. Мне, правда, жаль.
Гасси молча кивнула. Они постояли еще, глядя в осень. Стив осторожно взял ее запястье, потянул за собой.
— Пошли-ка домой. Там Мария готовит глинтвейн. Самое то для такой погодки, а? И, знаете что, мисс Хилл? В следующий раз берите с собой на Гавайи меня. Я помогу вам намазаться солнцезащитным кремом.
Решил ускорить стройку, помочь мне… кретин. Я его уволил. Мне, правда, жаль.
Гасси молча кивнула. Они постояли еще, глядя в осень. Стив осторожно взял ее запястье, потянул за собой.
— Пошли-ка домой. Там Мария готовит глинтвейн. Самое то для такой погодки, а? И, знаете что, мисс Хилл? В следующий раз берите с собой на Гавайи меня. Я помогу вам намазаться солнцезащитным кремом.
— Я побеседовал кое с кем из жильцов.
— Да ну? Большой прогресс! Неужели вы снизошли до общения с нами, грешными?
Он уже не обращал внимания на ее язвительный тон.
— Тут Ники рассказывал…
Рука, сыпавшая специи в сковороду, замерла.
— Ты добрался и до Ники?
— А что? Да, мы с Ники становимся приятелями. Тебя это задевает?
— Скорее — удивляет.
— Он рассказывал, как они удирали от его психа-отца. Конечно, у мальчишки мало поймешь… но, знаешь, что?
Женщина сосредоточенно кромсала зелень.
— Он сказал — мы с мамой приехали в аэропорт, чтобы улететь к бабушке. Но денег на билеты не хватило и мы пошли на улицу. Шел дождь, мы шли, шли, я совсем замерз и даже не мог плакать… Заплакала мама. А потом в темноте открылась дверь, и мы зашли в дом.
— Спасибо за информацию, — отозвалась Гасси, — но я помню, как они здесь появились.
— Но он говорил про аэропорт!
— Да, ты уже сказал это.
— Здесь ведь на тысячи миль нет никакого аэропорта!
Гасси глянула из-за плеча, издевательски подняв темные брови.
— Правда? Ты открываешь мне глаза!
— Хватит! — сорвавшись с места, он схватил ее за плечо. Встряхнуть не успел — острый кончик ножа уперся ему в грудь. Гасси сказала свистящим шепотом:
— Мистер Уокен! Будьте так любезны…
Он отступил, подняв руки:
— Ладно-ладно, извини, я погорячился.
— В следующий раз горячность тебе дорого обойдется, — буркнула она и смахнула ножом зелень в сковородку.
— Гасси…Извини, Кассандра! Что это все значит?
Она захлопнула крышку. Смахнула с разгоряченного лица прилипшие волосы.
— А что это значит — по-твоему?
Он сморщился. Сказал трудно:
— Если я не рехнулся… и если не рехнулись все эти твои жильцы… и если это не какой-то идиотский розыгрыш…
— Многовато «если», — заметила Гасси.
— …то дом занимается… хм, телепортацией? Черт, зачем я увлекался научной фантастикой?
Гасси подумала.
— Ну что ж, можно и так назвать. Понимаешь, Стив, это Дом.
— Да, я уже…
— Нет, ты не понял! Это ДОМ! Дом всех домов. Представь себе дерево. — Она выразительно жестикулировала. — Огромное дерево. Оно пустило корни, многочисленные корни по всему миру. Понимаешь? Он пронизывает все пространство и открывает двери тому, кто в нем нуждается. Везде.
— Пространство.
