Над ними склонились Игорь и лейтенант.
— Нашли? — выдавила Маша.
— Нашли, — мрачно подтвердил Игорь, выпрямляясь и охлопывая себя по карманам. — Да только не тех.
— К-как не тех?
— А вот так. Это маги, Маха. Оба с жетонами, со смертными медальонами. Офицеры. Действующая армия… или милиция, пока не знаем. Ваши, лейтенант? — он обернулся к Морозову. — Откуда они здесь?
Маша взглянула на трупы одним глазом, и ее тотчас замутило. Замутило, хотя на фронте, казалось, навидалась всякого.
Лица и ладони выбелены, тела вспухли, но волосы еще держатся. А грудь у обоих разворочена, наружу торчат обугленные осколки ребер, словно кто-то садистски выламывал каждое из них. Внутри ран все черым-черно, только скользят блеклые полупрозрачные черви — откуда взялись?
— Михаил Мишарин. Владимир Мрынник. Личные номера, — Игорь держал в горсти смертные медальоны. Оба светились тускло-янтарным светом, послушно ответив на прикосновение мага.
— Откуда они тут взялись? — беспомощно выдохнул Морозов.
— Это у тебя, лейтенант, лучше спросить, — бросил Игорь. — Самое большее — две недели прошло, ну, может, три, учитывая магию. Кто они? Откуда? Наши, кармановские, местные — или приезжие? А, лейтенант? Ты охраной в горисполкоме командуешь, через тебя все книги посещений проходят — были такие?
— Что пристал? — отвернулся Морозов. — Не знаю я, никогда не видел, не встречал. И кармановские, нет ли — не знаю. Город все-таки, не деревня.
— Значит, живы наши-то, — подал голос один из бойцов, Фокин.
— Скорее всего, — кивнул Игорь. — Тела вынести надо, деваться некуда. А потом еще… смотри, Маш, — он склонился над трупом.
Преодолевая дурноту, Маша вгляделась.
Веко покойника чуть заметно подергивалось.
— Денекротизация в чистом виде. Уже началась, — прокомментировал Игорь. — Понимаешь, что делать надо?
Маша понимала. Недоожившие трупы нести в город, там, в морге, в особой комнате, проводить долгий, нудный, грязный и опасный ритуал. А потом хоронить — в бетонном гробу, потому что бывали случаи спонтанного денекроза уже очищенных, казалось бы, лучшими специалистами трупов.
А еще это означало, что по всем писаным инструкциям и по неписаным, но не менее жестким законам сообщества магов своих погибших надо было выносить немедленно, потому что их смерть могла обернуться куда большей бедой, чем, к примеру, неразыскание тех шестерых бедолаг, из-за которых все и началось.
— Надо возвращаться, — выдохнул Игорь, вставая. Как показалось Маше — с отвращением к себе. — Мертвых… обиходить. Доложить куда следует…
Доложить куда следует они и впрямь были обязаны. Отделения МГБ в Карманове не было, докладывать надлежало напрямую в область.
— Маш… давай последний заход, а? Хоть бы только на «мертвый-живой», без привязки к местности?
— Недопоиск…
— Ну да. Чтоб не с пустыми руками домой. И родне сказать, мол, живы, знаем точно.
— Давай, — Рыжая тряхнула волосами.
…И вновь им помогли.
Болотная тварь дернулась раз, другой, почуяв творимое рядом чародейство, хоть и куда слабее, чем поиск по Курчатову, — и замерла, придавленная, словно бетонной плитой, чьим-то сильным и сложным колдовством. Сплетено было так тонко, что Игорь, похоже, так ничего и не заметил.
А люди еще оставались живы. Заклятие отвечало на вопрос ясно и недвусмысленно.
— Хоть тут все удалось, да, Маш?
— Угу. И не так далеко. До утра протянут, во всяком случае, от жажды не умрут, хотя здешнюю воду пить… — она покрутила головой.
— Ничего, тут-то базовый курс наш и пригодится.
Бойцы лейтенанта Морозова тем временем сноровисто уложили тела погибших на носилки, и вся процессия двинулась прочь из недоброго леса.
Игорь шел впереди, отыскивая путь по магическим меткам, сосредоточенный и суровый. Но где ему было почувствовать; а вот Машка никак не могла избавиться от ощущения, будто ей пристально смотрят в спину, словно решая, друг она или враг.
* * *
В горисполкоме, конечно же, никто не спал.
Иван Степанович Скворцов выскочил к ним навстречу — вместе с еще несколькими незнакомыми в армейской и милицейской форме. Носилки с мертвецами тут же подхватили, загружая в невесть откуда взявшийся фургон: окошки в кузове закрашены белым. Милицейский чин с каменным лицом и погонами капитана подступил к вытянувшемуся по стойке «смирно» Морозову, что-то негромко, но очень жестко бросил.
— Давайте за мной, — махнул рукою Скворцов ребятам.
— А… как же мертвые…
— Успеете. Если надо, вам все скажут и вызовут, куда следует, — деревяшка цокала по мраморным ступеням. — Рассказывайте пока все по порядку, что там случилось, чего и как.
Маша с Игорем переглянулись. В тихом Карманове творилось что-то совершенно непонятное. Двое магов. Настоящих, с офицерскими жетонами, и — Игорь готов был поклясться — обе фамилии ему хоть и смутно, но знакомы.
— Садитесь, — Скворцов бухнул на стол три стакана с дымящимся чаем, придвинул тарелку с колбасой, явно из кооперативного ларька, по сорок семь рублей кило, машинально отметила Маша. — Не нашли наших-то, значит?
Игорь покачал головой.
— Но знаем точно, что живы. А найти не смогли, потому что…
— Иван Степанович! — вдруг перебила Маша. — Товарищ Скворцов! Мы тут… — она замолчала, набираясь смелости, — столкнулись кое с чем.
Председатель собирался было придвинуть Маше чай, но остановился, так и не коснувшись стакана.
— С чем? — ровным голосом перепросил он.
— Там на болоте… мы видели то, что убило магов, — выпалила Маша, так и впившись взглядом в лицо председателя: знает или нет.
— И что это? — неторопливо размешивая в стакане сахар, спросил Скворцов. Но сахарная заверть дернулась. Маша бросила взгляд на побелевшие от напряжения пальцы председателя, сжавшие ложечку. Что-то ему точно известно. Может, и не все, но уж всяко больше, чем двум свежеиспеченным магам.
— Может, вы знаете, Иван Степаныч? — пошла ва-банк Машка. — Что ж тут у вас на мшарищах-то делается? Такое ни в одном определителе не найти! Никакая нечисть лесная или болотная под описание не подходит!
Ложечка в руке председателя мерно позвякивала.
Он все мешал и мешал свой чай, мешал и никак не мог остановиться.
— Вы… это самое… которое не из определителей… сами видели? Как выглядит-то?
— Мы… — начал было Игорь, но Рыжая пнула его под столом, и он вовремя осекся.
— Как выглядит? — Маша с прищуром смотрела на подобравшегося, напряженного Скворцова. — На человека похоже, только… с крыльями, — вдруг добавила она по наитию.
Разумеется, о том, что существо выглядело так в диапазоне, доступном магическому зрению, товарищ Угарова умолчала. Игорь смолчал тоже, вторично получив по голени.
— Как человек? — растерялся Скворцов. — С крыльями? О боже мой… — вырвалось у него совсем недостойное твердокаменного коммуниста и бывшего красного командира, «проклятых попов» шашкой рубавшего.
— Как человек, — кивнула Маша. — С крыльями. Вы про это ничего не знаете, а, Иван Степанович?
Скворцов не ответил. Сидел, играя желваками на скулах и сжимая подстаканник.
— Кто там на болоте такой может быть? Что двух магов-офицеров задрал и бросил? Не сожрал, как нечисти такого рода положено. А оставил. А, Иван Степанович? — Машка чувствовала, как закипает внутри злость. Пережитое на болоте давало о себе знать. Пальцы дрожали, в животе сжался комок. Знал Скворцов. Знал и смолчал. Да еще и на болото отправил. А если бы она удара не сумела б отвести? Вырвала бы тварь ребра ей или Игорю…
— Вы знали, что те двое магов в болота пошли, Иван Степанович?
Врать Скворцов умел плохо.
— Да откуда ж мне знать-то? Я простой исполкомовец, мне госбезопасность или там милиция не докладывают. Только если чего-то от города нужно, стены в отделении побелить или там… Я их лично никуда не посылал, начальник горотдела капитан Мальцев — вы его на дворе видели — тоже. И вообще, дорогие мои… — председатель пожевал губами, собираясь с мыслями: — Понимаешь, Мария, тут такие обстоятельства, что всего не скажешь. Просто не могу сказать. Дело выходит сложное и не нашего, кармановского, масштаба. Понимать должны, что есть вещи, о которых нам с вами лучше и не думать. Не нашего ума дела.
— Не нашего ума? — Машка едва не подскочила, ярость сдавила горло, — Куда уж нам. Нас с Игорем можно в болото к дряни какой-то послать. Авось не задерет. Но знать не положено.
— Маш, зря ты так, — начал было Игорь, — у Иван Степаныча приказ… наверное.
Скворцов молчал.
— Приказ? — набросилась Машка на Игоря. — Если бы приказ, наверху бы знали. Магов бы не прислали парой. Тут бы уже дивизия стояла…
— Не присылали сюда этих магов ни МГБ, ни милиция, — проворчал Скворцов. — Мне они не докладывают, но в таких-то делах, того, шила в мешке не утаишь.
— А ведь я их вспомнил, магов этих, все думал, откуда знаю, — вдруг невпопад выпалил Игорь. — С нашего факультета они, предвоенного выпуска. Сдвоенного, когда разом два последних курса выпускались. Я про них в многотиражке читал, когда к пятилетию Победы списки составляли, мол, ребята Т-факультета на фронтах Великой Отечественной. И с кафедры… предельной диагностики. С кафедры Виктора Арнольдовича.
Взгляд, которым Маша удостоила Игоря, казалось, говорил — ну, Игорь, ну, голова!
— Мне фамилии сразу знакомыми показались, — продолжал тот.
