Мы вернулись к обсуждению. Когда все мелкие вопросы были решены, Матиаш перешел к главному:
— Итак, повторюсь для Яна и его новых кураторов. Все, что у нас есть, — это видеозапись, образцы крови и яда.
Я удивленно посмотрел на Матиаша.
— Что за видеозапись? — спросил я.
— Марек Йиржи, муж одной из проживающих в той квартире ведьм, решил последить за женой и обратился в детективное агентство. Они установили три камеры в квартире и повесили «жучок» на ее дамскую сумочку. Однако все записи обрываются именно в момент, когда… погибают Доминик и Петр. Точно в это же время ломается и «жучок».
— Черт, — тихо выругался я. — Выходит…
— На пленке нет того, кто ударил тебя по голове. Позже мы обнаружили, что был обрезан кабель передатчика, связанный со всеми тремя камерами, который находился в спальне. Отсюда можно сделать вывод, что действовали несколько лиц, минимум двое. Один перерезал кабель, другой совершил нападение на тебя…
— Почему тогда Ян не почувствовал нападавшего? — перебил Матиаша Штэпан. — Петр говорил, будто у нашего подопечного глаза на затылке.
— Могу предположить, что действие яда понизило чувствительность, но не возымело нужного действия, из-за чего им пришлось ударить его, — Матиаш не спускал с меня глаз.
— Все, что я помню, — это как умерли Доминик и Петр, — тихо произнес я.
— Ты не чувствовал действия яда?
Я покачал головой.
— Кажется, нет. Вы установили, что это была за дрянь?
— Да, мы взяли образец из твоей крови, — отозвался Карл, который специализировался на медицине. — Яд с быстрым нервно-паралитическим действием. Смерть наступает в течение двух-трех минут от остановки сердца. До конца не распался, благодаря чему удалось установить, что это было за вещество. Возможно, он не распался из-за того, что попал не в кровь человека, и, вероятно, из-за этого же не оказал обычного влияния.
— Когда вы поняли, что что-то идет не так? — поинтересовалась Диана.
— Через десять минут после предполагаемого времени окончания операции. Мы попытались выйти на связь, поскольку Петр обычно всегда сразу сообщал, — сказал Матиаш. — Он не ответил. На место прибыли спустя еще десять минут.
— Итого, минимум двадцать минут, — подсчитала охотница. — За это время…
— Это очень быстро, поскольку нам пришлось ехать на другой конец города, — заметил Карл. — Кроме того, там уже были врачи «Скорой», которых вызвал Доминик для Марека Йиржи.
Диана и Томаш недоуменно переглянулись.
— Хотите сказать, что во время операции в доме находился человек?
— Он как раз должен был уйти на работу, а мальчишка в школу, — ответил я.
— Господи, — выдохнул Томаш. — Вы собирались убивать ведьм в присутствии ребенка?
Матиаш прокашлялся.
— Видишь ли, Том, не знаю, как у вас, но в нашем ведомстве принято проверять у детей кровь — люди они или нет… — и добавил с некоторым недоумением: — Разве вы по своей работе не знаете?
— С нашей все понятно, — отозвалась вместо Томаша Диана.
— Если в семье один кровопийца, то и все остальные заражены.
— Я думал, у вас несколько иная ситуация, — добавил Томаш и глянул в мою сторону.
— Ян — это исключение. Единственное исключение, — подчеркнул Матиаш.
— Так что же было дальше? — спросила Диана.
— А дальше началась какая-то чертовщина, — Карл поморщился. — Врачи «Скорой» обнаружили на кухне Яна в луже крови… То есть минимум они должны были обнаружить там четыре трупа. Но ни тел ведьм, ни тел охотников там не было. Также исчезла оставшаяся в живых младшая ведьма. Медики попытались оказать Яну первую помощь. Кроме того, они вызвали полицию, которая умудрилась прибыть на место на две минуты раньше нас… А теперь самое важное. «Скорая» зафиксировала время прибытия по вызову. В итоге между оборвавшейся видеозаписью и обнаружением Яна мы имеем около пяти минут. Но и это не все. «Скорая» прибыла через семь минут после поступления вызова. Если восстанавливать хронологию. Вызов в «Скорую» был в 7.30. В 7.35 обрывается видеозапись. В 7.37 «Скорая» прибывает на место.
В зале повисло молчание. Из рассказа Карла вырисовывалась картина, что четыре трупа надо было как-то спустить вниз с пятого этажа дома, лишенного лифта, причем за две минуты, так как иначе бы произошло столкновение с врачами, пока я не сказал:
— Никто не обратил внимание, что за моей спиной было окно?
Карл покраснел до ушей. Он почему-то всегда стыдился своих недочетов.
— Проклятье, мы это как-то упустили. Значит, мы уже знаем, чьих это рук дело.
— Вы сомневались? — Я нахмурился. — Уж человек никогда бы…
— Выходит, ведьму ты мог не почувствовать? — спросил Штэпан.
— До сих пор такого не бывало, — мрачно признал я.
— Постойте-ка, — Диана обратилась ко мне. — Можно узнать, почему ты не убил ту ведьму сразу.
— Мне нужны были сведения. Мы часто так делали — оставляли самую слабую.
— И потом добивали?
— Было только одно исключение, и ты о ней знаешь.
Диана с недоумением смотрела на меня.
— Я говорю о Марьяне.
— Уже два исключения в вашем ведомстве, Матиаш, — заметила она.
— Марьяна всего лишь доставляет нам сведения. Если ведьмы знают, что Ян работает на нас, то ничего не подозревают насчет Марьяны.
— Вы уверены? Она надежна?
— Более чем. Думаю, в этом деле она нам особенно пригодится, — сказал Матиаш, глядя на меня.
Я согласно кивнул.
— Значит, Марьяной займутся… — Матиаш перевел взгляд с меня на Диану с Томашем.
— Еще один важный вопрос, Матиаш, — оборвал я его и жестко выговорил: — Я прошу назначить мне других кураторов.
На лице Матиаша отразилось удивление, он вновь глянул на новеньких.
— Основания?
— Мы немного не сошлись во взглядах, — произнесла Диана. — Но думаю, мы поладим… в дальнейшем.
— Это исключено. Во-первых, я не смогу работать с человеком, который даже не пытается скрыть свою ненависть.
— Но думаю, мы поладим… в дальнейшем.
— Это исключено. Во-первых, я не смогу работать с человеком, который даже не пытается скрыть свою ненависть. Во-вторых, пани Диана имела неосторожность посетить меня сегодня ночью.
Краска залила лицо охотницы.
— Штэпан?
— Хорошо, Матиаш.
— Ян, отчет, — напомнил Матиаш, поднимаясь и убирая бумаги в папку.
Диана хлопнула глазами, еще не осознав, что кураторство уже переопределено. Зал быстро пустел.
— Но…
— Зная об опасности, вы тем не менее пошли к ведьмаку в полнолуние, — отрезал Матиаш.
— Но ничего не было!
— Вы слушали меня? — Матиаш смерил ее взглядом. — Меня не интересуют подробности и последствия в данном случае. Работники, которые знают цену опасности и тем не менее пренебрегают риском, здесь долго не задерживаются. И вовсе не потому, что я их увольняю. Хорошо, если, совершив еще раз подобную ошибку, вы останетесь живы. Мне представлялось, что охотники за вампирами должны быть более осторожны с нелюдями…
Матиаш проводил меня и Штэпана взглядом, оставшись в зале с Дианой и Томашем.
— А что насчет кабинета? — спохватился я.
— Решите со Штэпаном, кто из вас к кому переедет, — Матиаш вышел вслед за нами, но Диана вновь удержала его, на этот раз вцепившись в локоть.
— Ваша комната была побольше, — заметил Штэпан, когда мы спустились на этаж ниже. — Но… не могу поверить, что их больше нет.
Мы остановились перед опечатанным кабинетом. Потом я сорвал печать и вошел внутрь. Раскрыл жалюзи на окнах, и комнату затопило солнце.
— Ты прав, слишком много воспоминаний, — заметил я. — Но стоит ли от них отказываться?
Штэпан взял со стола Петра рамку с фотографией, где мы трое были на отдыхе в Карловых Варах, и перевел взгляд на меня.
— Ты действительно решил, что я мог бы лишить их жизни?
— Наверное, меня затронуло это больше, чем остальных. Отчаяние и непонимание творят странные вещи… Сколько лет тебе было, когда они взяли тебя к себе? Пять?
— Да.
— Лучше пойдем ко мне. Здесь я не смогу работать, — Штэпан покачал головой.
Я кивнул, достал пару коробок из-под бумаги, в которые забросил все свои вещи. Штэпан взял одну коробку, я — другую, водрузив на нее свой рабочий ноутбук. Так мы перебрались к нему. Кабинет его был поменьше. Я расположился за пустым столом — уже больше года как погиб напарник Штэпана. С тех пор Штэпан предпочитал работать в одиночку, несмотря на недовольство Матиаша. Когда я устроился, мой новый куратор достал из стола бутылку, пару стаканов и плеснул коньяка. Слова тут были не нужны, и мы молча выпили. После чего я занялся своим отчетом. Через час я уже положил десять печатных листов на стол Матиаша.
— Знаешь, Ян, — заметил он, бегло просмотрев их. — Мне иногда кажется, что в любой женщине есть что-то от ведьмы.
На это я совершенно искренне рассмеялся.
— Ты так не считаешь, да? Что ж, ты меня успокоил.
— Откуда она взялась?
— Свалилась как снег на голову позавчерашним вечером.
