Ретривер положил тяжелую голову на колено Стива и вздохнул, когда тот погладил его по выпуклому лбу.
— Как его зовут?
Она открыла глаза и, казалось, слегка удивилась.
— Кого? Пса? Пес. Просто Пес. Правда, Пес?
Собака вильнула хвостом и переместила голову на ее колено. Пальцы Гасси скользнули в складки его загривка, сомкнулись, легонько потрясли. Пес довольно зажмурился.
— Где это мы сейчас? — как можно небрежнее поинтересовался Стив.
Она вновь подставила лицо солнцу.
— В сосняке.
— А сосняк у нас?..
Она лениво пожала плечами.
— А какая разница?
Высоко вскинула руку и помахала кому-то. Стив увидел, что из плывущей по озеру лодки тоже им машут. Кажется, платком.
— Кто это там?
Она вновь пожала плечами.
— Не знаю. Но он всегда здоровается со мной, а я с ним.
— И вы никогда не спускались, чтобы познакомиться, поговорить?
— Зачем? Мне и так хорошо.
Она помолчала и добавила:
— Я прихожу сюда отдохнуть.
То есть, когда ее достанут. Иногда он и сам бы не отказался иметь такую укромную хижину в лесу, куда можно сбежать на пару деньков — от дел, телефона, женщин и даже друзей… Это что — старость?
— Сколько ни прихожу, здесь всегда или поздняя весна или ранняя осень. Самые мои любимые времена года.
Он как-то не задумывался о временах года — люби-не люби — все равно сменятся, разве что осенью пакостно мокро; но сейчас, оглядевшись, согласился, что ранняя осень хороша. Глаз отдыхает, греет солнце, преданно сопит собака без имени, и мимолетное прикосновение нагретого солнцем плеча женщины тоже очень приятно.
— Вам нравится, что здесь никого нет?
— Да.
— То есть мне пора убираться?
Гасси открыла глаза и посмотрела на него. Задумчиво. Ресницы не накрашены, но линия четкая. Красивая.
— Нет.
Ого! Он так удивился, что даже не нашел, как применить это к своей пользе. Хотя бы крохотной.
— Там, в доме, — она мотнула головой назад, — есть книги и старые календари. Очень забавные. Иногда я остаюсь здесь на ночь и развожу огонь в камине. Трещат дрова, пахнет хвоей, шумит дождь… Пес лежит возле огня. Я готовлю глинтвейн и мясо. И долго лежу, слушаю лес и дождь. Это просто…
Стивен не сводил с нее глаз. На лице женщины светилась слабая улыбка, взгляд рассеян и мягок.
— …волшебно, — закончила она.
— Как вы это делаете? — спросил он. Он хотел сказать — несколькими словами, а то и вообще без слов, заставляете видеть то, чего никогда не видел. Тогда, на лужайке за домом. Сейчас…
— Делаю что?
— Находите нужную дверь.
Она взглянула слегка удивленно.
— Я вовсе не ищу ее. Дом сам открывает ту, которая мне в данный момент нужна.
— И что, никогда не ошибается?
Ее взгляд сделался пристальным.
— Если вы о себе… Думаю, да, он ошибся.
— Если вы о себе… Думаю, да, он ошибся. Вы безнадежны.
Его вдруг раздосадовало ее замечание.
— А когда это вы успели изучить всю мою подноготную, мисс Хилл? И что это во мне такого безнадежного? Да, я строю дороги. И буду продолжать строить, когда выберусь из вашей чертовой ловушки. Людям нужны дороги. Цепляние за старую рухлядь, за прошлое — вот где безнадега! Вот где вы сами застряли!
Пес поднял голову, прислушиваясь к его повышенному тону. Вопросительно посмотрел на Гасси.
— Мистер Уокен — все. Можете идти. Я хочу побыть одна, — произнесла та ровно.
Он подскочил как ужаленный.
— Я и не собирался сидеть здесь с вами, точно воробей на жердочке!
Он пошел вверх. Пес тихонько заскулил ему вслед. Уокен обернулся и крикнул со склона:
— Только ведь он и мне открыл эту дверь! Подумайте-ка над этим, мисс Хилл!
Только об этом она и думала — почему его оставили в доме. О том, что она должна сделать, чтобы поскорее избавиться от его присутствия, — убедить отказаться от строительства. Одновременно она твердо решила не делать ничего. Пусть все идет само собой, а она просто постарается с ним пореже сталкиваться…
Интересно только, как это у нее получится?
Стив шагнул из сосен прямо на лестничную площадку дома. Кошки уже не было. Да и вообще, кажется, наступил вечер. Внизу возле камина сидели люди, переговаривались негромко. Вот кто-то поднял голову, увидел его и помахал рукой.
— О, новый сосед! Спускайтесь, будем знакомиться.
Он начал спускаться, опасаясь, что едва шагнет на последнюю ступеньку, глаза вновь откажут ему. Но ничего не случилось. Стив поглядел на входную дверь. Несколько шагов — и он на свободе…
— Ну что же вы? Идите к огоньку. Тут теплее.
Улыбавшийся мужчина поднялся ему навстречу из глубокого кресла. Стивен еще раз покосился на дверь — и пожал протянутую руку.
— Я Алекс.
— Стив. Стивен Уокен. Как поживаете?
— Хорошо поживаем. Вот свободное кресло.
Ведет себя, как радушный хозяин. Стив пригляделся — может, это и есть гипотетический приятель мисс Хилл? Его ровесник, сухощавый, невысокий, подвижный. Темные длинные, немодные сейчас баки. Одет в какую-то свободную блузу и старые брюки. Художник? Очередной пригретый сумасшедший?
По-прежнему бдительно присматривая за дверью, Стив обошел массивное кресло и опустился в его мягкую глубину.
— Здравствуйте, — тихо прошелестели с соседнего кресла. Он кивнул, присматриваясь.
— Добрый вечер.
Худенькая женщина, сжав руками колени, глядела на него настороженно. Наклонилась, заглядывая куда-то за кресло.
— Выходи, Ники. Это не папа.
Стив моргнул. Из-за спинки кресла появилось круглое лицо пацаненка — с такими же настороженными, как у матери, глазами. Стивен умел ладить с детьми — то короткое время, когда следовало добиться расположения домохозяек или потенциальных заказчиков. Он широко улыбнулся и протянул мальчику руку:
— Здравствуй, Ники. Будем знакомиться? Меня зовут Стив.
Ники опасливо посмотрел на его большую ладонь и уткнулся лицом в плечо матери. Она погладила его по спине, шепча что-то успокаивающее.
Уокен опустил руку и поглядел на Алекса. Тот пожал плечами, словно извиняясь:
— Это Таня. Что будете пить?
— А что у вас?..
— Сейчас посмотрим. — Привстав, он заглянул в графинчики и бутылочки на маленьком столике перед камином — содержимое переливалось мягким светом. — Шерри, красное вино, бренди…
— А пива нет?
Алекс еще раз серьезно осмотрел столик, как бы удостоверяясь, что за это время ничего нового не появилось.
— Пока нет. Бренди?
— Бренди.
Стивен поднес к губам пузатенький бокал. В кресле у самого камина дремал человек — пламя подсвечивало фиолетовый бархат одеяния. Мантии. Алекс проследил его взгляд.
— Ну, с нашим библиотекарем вы уже знакомы. Старикан совершенно сумасшедший, но милый. Он нам про вас и рассказал.
Интересно только — что? Как он пытался вырваться из дома?
— Попкорн готов! — весело объявили за спиной Стива. Он едва не поперхнулся. Мимо с большой чашкой в руках прошла мисс Хилл. Наклонилась, ставя ее на стол. На фоне пламени камина ткань ее платья просвечивала. Хорошее… м-да… зрелище. Стив покосился на соседа — судя по заблестевшим глазам, тот тоже ничего не пропустил.
— Гасси, садись сюда.
— Ох, спасибо. — Хозяйка уютно устроилась в освобожденном Алексом кресле — и только тут заметила, кто у нее в соседях. Выпрямилась, словно ожидая, что он в любой момент набросится на нее. Хорошо еще, как Ники, не спряталась от него за какую-нибудь мебель.
— Добрый вечер, — буркнул Стив.
— Добрый.
Оба дружно отвели глаза и уставились на Алекса, который что-то говорил Тане. Женщина глядела на него снизу и робко улыбалась. Ники сидел у нее на коленях, крепко вцепившись в руку матери.
— Стеснительный паренек, а? — сказал Стив, чтобы хоть что-то сказать.
— Нет, — принужденно ответила Гасси. — Просто очень напуганный.
— Как это?
— Так. Его отец бил мать. Иногда и Ники прилетало.
Стив покрутил в руке пустой бокал.
— А полиция?
— Вас часто били? — неожиданно спросила Гасси.
— Ну… я не давал.
Она невольно окинула его взглядом. Да уж, не каждый рискнет нарываться.
— Тогда вы не поймете, что это такое, когда тебя избивают — изо дня в день, изо дня в день — и никто не приходит на помощь… А потом ты постепенно начинаешь думать, что только этого ты и достойна.
— Он что… пьяница? Псих? Наркоман?
Гасси криво усмехнулась.
— Ну что вы. Нормальный человек. Прямо, как мы с вами. Просто ему нравится это делать — как вам нравится сносить дома.
Пустив эту последнюю ядовитую стрелу, мисс Хилл ушла к библиотекарю. Тот мгновенно проснулся и заговорил с ней. Костлявые руки прямо-таки летали в воздухе, как у глухонемого. Через полминуты Гасси уже смеялась.
Она не дала ему ответить. Она посмела сравнить его с психом, избивающим жену и ребенка. И он не только сносит дома! Он еще и cтроит !
— Ну, не обижайтесь на нее, — тихо сказали за его спиной.
