— Потеряем. Тут дрянь какая-то. Не лесная, точно. Не нежить. Похожие на ту… на ту, что в болоте. Игореш, не было такого в курсе, ни в базовом, ни в каком. Немного на оборонку похоже. Но для оборонки слишком человечное. Словно звал кто-то.
— Ты чужим голосом говорила, — прошептал Игорь.
— Что говорила? — пытаясь подняться, прохрипела Рыжая.
— Приведи нам ее. И мы всех отпустим.
Машка села, погасила пальцами оставшиеся свечи.
— Кого? Кого, не сказала?
— Тебя, товарищ маг, — вместо Игоря ответил Морозов: выступив из сгустившегося сумрака, кто-то из бойцов зажег фонарь, направив луч на командира. Лейтенант шел медленно, немного пошатываясь. Под глазами залегли густые тени, не лицо человеческое сейчас, а голый череп. Тьма, однако, больше не сгущалась и не наступала. Маша поднялась, растирая горло, слепые бельма на глазах исчезли.
— Отбились вроде…
— Знаешь что, товарищ лейтенант, — напустился было на Морозова Игорь. Приспичило, понимаешь, по болоту бегать, небось штаны от страха намочил, вояка хренов. А он, Игорь, из-за этого чуть Машку не угробил.
— Погоди-ка, — Маша неловко, слегка сгибаясь и морщась от боли, шагнула к Морозову. Провела рукой перед лицом — тот не отреагировал, тупо глядя прямо перед собой, — оттянула веко, заглянула в зрачок.
— Не видишь, что ли? Пятнадцать по Риману, — она нахмурилась, — но зато прямое воздействие. Вытянешь? Мне после Курчатки и всего остального руки сейчас не поднять. — Ого, — удивляться времени не оставалось, Игорь уже укладывал Морозова наземь. Остальные бойцы, придя в себя, глядели на них с изумлением.
— Достали гады нашего лейтенанта, — ощущая на себе их взгляды, Игорь сказал то же, что приходилось произносить множество раз на фронте. — Но ничего, вытянем, — последние слова должны были звучать без тени сомнения. — А почему места оставили? За секторами кто наблюдать будет? А если мшаник?..
Людей следовало занять. Хотя — если здесь пятнадцать по Риману можно в контакте получить, мшаник наверняка десятой дорогой это место обходит.
Маг положил руки на грудь лейтенанта. Тот продолжал шевелить губами, но Игорь вдруг с ужасом понял, что Морозов не дышит. Неужели не вытянуть?
Жест. Слово. Символ. Сплетенные в магичесий узел пальцы ударили в грудь бездыханного лейтенанта, Игорь торопился нащупать опутавшую Морозова удавку, нащупать и перерезать. Неведомая начисть показала свою силу — вытянуть пятнадцать на прямом воздействии могли немногие из чародеев.
Удар, еще удар — Игорь чувствовал, как горло сдавливают незримой петлей, страх запульсировал в затылке алым. Через силу, заставляя себя дышать, втянул носом воздух, поднял над собой руки и, выкрикнув формулу, ударил вновь. Губы Морозова замерли. Вот она, петля, вот нить, тянущаяся к заклинателю, — разорвать!
Игорь прошептал новую формулу — но удавка не поддалась. Что ж за нечисть такое наложить может?!
— Маш!
Рыжая, все еще держась за бок, словно после долгого бега, пришла на помощь, как и полагается другу. По-особенному сплетя пальцы, так, что они казались резиновыми, накрыла ладонью рот лейтенанту. Морозов рванулся у них в руках, словно тряпичная кукла, которую дергает за ниточку кукловод. И обмяк.
Тяжело дыша, Игорь с Машкой взглянули друг на друга.
Тяжело дыша, Игорь с Машкой взглянули друг на друга.
— Это не нечисть.
— Не нечисть это.
— Верные мысли приходят в умные головы одновременно.
— А кто ж тогда, Маха?
Рыжая покачала головой, отвернулась. Глаза у нее запали, вокруг залегла синева.
— Не знаю, Игореха.
— Жить будет! — крикнул Игорь оцепеневшим бойцам. — И нам бы неплохо продержаться. А потому — никому с места не сходить! В болото — ни шагу!
…Они просто замерли в ожидании. Сгустившаяся средь бела дня тьма поглощала, пожирала солнечный свет, вокруг царили предвечерние сумерки. Маша сидела, опустив голову, — второй поиск тоже кончился ничем. Людей они так и не нашли. А тут еще это послание…
«Приведи ее, и мы отпустим всех». «Кого? — Тебя, товарищ маг».
Яснее и не скажешь.
Вот, значит, какое дело тут творилось, вот почему врал, крутил и изворачивался Скворцов. А Игорь-то, бедолага, похоже, так ни о чем и не догадывается…
Матюшин тем временем по-прежнему удерживал вокруг Морозова изолирующий наговор, через который едва различимыми импульсами пытался пробиться тот, кто в контакте давал пятнашку по Риману. На расстоянии было от силы семь. Лицо лейтенанта порозовело, он теперь дышал спокойно и ровно.
— Товарищ маг, — осторожно и тихо позвал кто-то из бойцов.
— Что? — отозвался Игорь.
— Я это… видел, кажись, что-то… — прошептали из полутьмы. — Девочку. Вроде как чернявая. На грузинку похожа. Она лейтенанта пальцем поманила, он и побежал.
— И что? — спросила Машка. — Раньше ты никак не мог сказать?
— Н-не смог. И это, думал, ушла она, — отозвался боец. — А она опять. Я глаза зажмурил. Смотреть боюсь, а она за кривой березой стояла. Стоит еще?
Маги разом вгляделись в темноту. Но тут вместо чернявой девочки из-за кривой березы появились несколько растрепанных баб в окровавленных рубашках, следом выползли на четвереньках двое мужичков. Бабы шли покачиваясь и тихо, обессиленно воя. Один из мужичков не дошел. Ткнулся лицом в мох и замер; второй, шатаясь, нагнулся к нему, пытаясь поднять.
— Это ж пропащие! — вскрикнул кто-то. — Сюда, бабоньки, сюда!
Но те лишь слепо тыкались в разные стороны, выставив перед собой руки.
Вот тебе и раз. Что ж, теперь понятно, что делать. И понятно, кто это сделал.
Маша встала. Боль в боку тотчас проснулась, напоминая о себе.
— Никому не двигаться! — гаркнул Игорь. — Они по топи идут, там под ногами вода одна!
Да, Маша видела наброшенное на потерявшихся поддерживающее заклятие. Наброшенное с небрежным шиком истинного мастера.
— Берите их. Игорь, отведешь в город.
— Что?! — опешил товарищ. — С ума сошла, Машка?
Рыжая досадливо поморщилась.
— Ты ж видишь, какая тут силища. Людей над трясиной держит. Давайте уходите, кому говорю! Я им нужна, только я, видишь, людей сами отдают, добровольно? Значит, договоримся. Девчонка-то, она тут, отошла просто, ждет, пока обменяемся.
Я останусь, а ты всех из лесу выведешь. Дорогу я засечками Гореева-Нельчина отмечала, помнишь ведь? Их болотная кошка не видит. Таиться нечего, включай детектор, из темноты выберетесь, не могла она весь лес накрыть. А потом по тем же следам обратно.
В голосе Рыжей звучало прежнее фронтовое железо, как тогда, в первых боях, когда шли от Днепра и Березины к Висле, летом сорок четвертого. И спорить с ней в таких случаях смысла не было.
— А ты как же? — Игорь старался уловить то, что почуяла Машка, но подруга всегда была талантливее, да и сил после работы с Морозовым осталось мало. Случись что — хватит только на самую простенькую защиту.
— Я дождусь. Не станут они меня убивать, — прошептала Машка, — они через меня говорили, значит, с пятнадцатью-то по Риману, могли убить в любой момент. Но ждут, что мы с тобой из болота вытравим…
— Кто они? — переспросил Игорь, видя, как автоматчики, осторожно ступая по кочкам, подтягивают к себе за руки бессмысленно воющих баб.
— Есть у меня подозреньице, Игореша, вот и проверю, пока ты народ выведешь. Одно знаю точно, не заблудились бабы. Завел их кто-то, потому что узнал, что мы с тобой в городе. Маг-теоретик им нужен. И, уж ты не сердись, я посильнее. А значит, и договориться легче. А теперь — иди-иди, товарищ Матюшин. Мороженое должен будешь.
Игорь не задавал вопросов. Не тратил время на бессмысленное «я тебя не оставлю». Кто-то должен был вывести людей. Он собрал всех и повел тропой, что приметила Машка, пока провожала их через лес лешачихина кошь.
* * *
Рыжая осталась одна. Потрогала серебряную цепочку на шее, вынула из-за ворота крестик и сжала в пальцах. Страх немного отступил, но тьма висела над болотом непроницаемым пологом. Лес, беззвучный и мрачный, молчал, словно ждал от нее первого шага.
Эх, кто ж знает, правильно поступила, нет ли. Понадеялась на себя, на догадку, но и в этом случае — может, зря с Игорем не пошла? Игореха — он хоть и не такой сильный маг, но зато человек правильный, честный, прямой. Для него всегда только одна правда есть, один путь. А она всегда сомневается. Вот и сейчас — засомневалась: права ли, что согласилась договориться со здешней нечистью. А может, и не нечистью. Да только доброго от них ждать не приходится: людей морочат, Морозова едва не угробили, а уж о том, что с теми двумя магами сделали, и вспомнить гадко. Будь на месте Маши Татьяна, та, что за Игорем увивается, или еще кто из девчонок с курса, не стали бы оставаться. Уж слишком страшно. Так и мерещатся в темноте тела магов с вывернутыми ребрами. Но Машка не могла уйти. Не было для нее другого выхода. Маги магами, сами себе такую работу выбрали и к опасностям ее готовы были. Вот люди простые — те ни в чем не виноваты. А раз грибники местные пропадать начали, самое время вмешаться. Маша заставила себя распрямиться. Эх, слишком много сил растратила, брать тебя, товарищ Угарова, можно сейчас почти что голыми руками. Машка с досадой одернула гимнастерку. Повернулась лицом ко ждущему, залитому рукотворной тьмой болоту.
— Я тут. Я одна. Нелли!
В воздухе медленно проявилась тонкая бесплотная фигурка. Грузинская княжна, не касаясь темного бархата болота, двинулась к Машке; та поспешно зажмурилась, прощупывая пространство вокруг себя по Курчатову с поправкой на безветрие и прибывающую луну — сейчас хоть и день, а лунные фазы все равно важны. Призрак скользил, не пытаясь зацепить ее как Морозова или баб-потеряшек.
Нелли приблизилась, зависла в луче света. Не человек, привидение. Точно такая, как на фото. Новенький китель, аккуратные сапожки, прическа.
