— Почему не двадцать? — не удержалась от скепсиса я.
— Таковы показания свидетелей, — сухо ответил Вацлав и пояснил. — В зале были другие вампиры. За столом лорда сидели самые близкие друзья, родственники, соратники. Но были накрыты столы и для других гостей. Сначала никто из них не понял, что произошло. И только когда лорд прокричал последние слова, все обернулись к главному столу и увидели, что все, сидящие за ним, мертвы. Собравшиеся бросились к погибшим, сообразили, что те отравлены, и бросились собирать осколки чаши. Нашли, сосчитали и растащили по одному…
— На сувениры, — ввернула я.
— А через некоторое время заметили странное. Посредственный торговец вдруг обнаружил в себе бездну премудрости и стал знаменитым на всю провинцию философом. Его косноязычный коллега сделался блестящим оратором и открыл в себе такой дар убеждения, что за каких-то полгода приумножил состояние втрое. Не самый лучший воин неожиданно выбился в первые ряды, показав великолепное владение техникой боя. Откровенно уродливая девица, на замужестве которой родители давно поставили крест, вдруг обзавелась дюжиной поклонников и в результате сделала себе блестящую партию, обойдя первых красавиц и даже свою миловидную младшую сестру. Безжалостный и скупой ростовщик, доведший до самоубийства восьмерых должников, а до разорения — десятки семейств, внезапно превратился в сердечного человека и простил всем своим заемщикам проценты. У крестьян появился лидер, который едва не организовал революцию местного масштаба. А когда его поймали, один из аристократов узнал в нем слугу, уволенного из замка за воровство. Тогда-то и припомнили, что вместе со слугой из поместья пропал и осколок чаши лорда. Среди собравшихся был и воин, признавшийся, что лорд был его кумиром, поэтому он выкупил осколок чаши, к которой его герой прикасался последним. С тех пор его жизнь сильно переменилась, и юноша искренне полагал, что с кусочком серебра к нему перешел военный дар от кумира. Решили проверить фантастическую догадку, и что выяснилось? Новоявленный философ носил на шее осколок чаши в качестве подвески.
Решили проверить фантастическую догадку, и что выяснилось? Новоявленный философ носил на шее осколок чаши в качестве подвески. Оратор открыл в себе дар красноречия, когда рассматривал диковинную пластинку серебра, и с тех пор считал ее своим талисманом и держал в своей лавке на видном месте. Родители дурнушки присутствовали тогда на роковом пиру, прибрали к рукам другой осколок, переплавили его в браслет и подарили тот своей несчастной старшей дочери, которая подарками была неизбалованна, а потому носила его при каждом удобном случае. Ростовщик забрал обломок серебра в уплату долга и сделал из него цепочку для часов, которые всегда держал при себе. С тех пор и пошло поверье, что каждый осколок чаши, вино из которой погубило лорда, содержит в себе один из его талантов и наделяет им своего обладателя.
— Представляю, что тогда началось, — поежилась я.
— Правильно представляешь, — мрачно поведал Вацлав. — Нашлось немало желающих завладеть Серебряными Слезами, как их поэтично окрестила молва. Кого-то из владельцев ограбили, кого-то даже убили. Легенда говорит, например, что бедная дурнушка ни за что не хотела расставаться с браслетом, подаренным родителями, да и браслет словно врос ей в руку, так что разбойникам, напавшим на супружескую чету в лесу, пришлось отрубить ей кисть. Одновременно с кистью она потеряла и мужа. С того дня молодой супруг совершенно охладел к ней и вскоре выставил благоверную из своего роскошного поместья, искренне недоумевая, как он мог на ней жениться, и согласился с мнением матери, что уродина его не иначе, как приворожила. Несчастье постигло не только бедную девушку — все владельцы лишились Серебряных Слез и своих чудесных талантов. С тех пор никто не знает точное нахождение разрозненных осколков чаши, ведь это может быть что угодно — кольцо, цепочка, подвеска, лезвие или рукоять ножа, вряд ли сохранился хоть один обломок чаши в прежнем виде. Это делает поиски Слез практически невозможными. Единственное отличие легендарного серебра из чаши лорда от обычного — особый талант, которым он в одночасье награждает своего обладателя. Однако Слезы ищут до сих пор. Ведь согласно легенде, тот из вампиров, кто сумеет собрать воедино все серебро из чаши лорда и переплавит его в точную копию сосуда, получит талант великого правителя и сможет стать новым лордом и объединить под своим началом всех нас… Такова легенда.
Вацлав наклонился к своему дорожному рюкзаку, вытащил из кармашка газетную вырезку и протянул мне.
— А это уже жизнь.
Я развернула листок, и в глаза бросился заголовок: «Известная актриса Ева Фиери погибла во время кровавой резни в африканской деревне». В центре текста — две фотографии, два этапа жизни Евы Фиери. На первой — голливудская красавица Ева Фиери в момент своего наивысшего триумфа — с призовой статуэткой Оскара в руках. Платье от Oscar de la Renta, бриллианты от Carrera y Carrera, платиновая волна волос — от природы, восхитительный бюст — от лучшего пластического хирурга. Сердцеедка, светская львица, прожигательница жизни. На второй — скромная девушка в бейсболке и джинсах в окружении ватаги изможденных чернолицых детишек. Посол доброй воли, белокурый ангел для малышей, которые живут в аду.
Я вспомнила то, что писали о ней газеты. Когда два года назад голливудская красавица объявила о своем решении покинуть кино и посвятить себя помощи детям из неблагополучных стран, никто ей не верил. Одни считали это рекламным ходом, другие, хоть и допускали искренность помыслов Евы, были убеждены, что надолго ее энтузиазма не хватит. Однако его хватило и на год, и на два. Режиссеры предлагали Еве, в одночасье ставшей самой обсуждаемой голливудской актрисой, баснословные гонорары, но она была непреклонна и не желала возвращаться к прежней жизни. Красавчик-актер Дин Джойс, единственный, кому удалось продержаться рядом с ветреной Евой целых полтора года, вплоть до ее бегства из Голливуда, устав ждать сбежавшую невесту, приехал за ней сам.
Их пара была крепкой, их чувства — настоящими, и журналисты со дня на день ожидали объявления помолвки, когда Ева вдруг поспешно собрала чемодан и уехала в Зимбабве, чтобы уже не вернуться к прежней жизни.
Из поездки Дин вернулся ошарашенным и в одиночестве. Ева была ему рада, клялась в любви, но уезжать с ним наотрез отказалась, со слезами на глазах заявив, что теперь ее дом — здесь и она будет счастлива быть его женой, но на этой земле. То ли лоск одной из первых красавиц Голливуда померк на пыльной земле Зимбабве, то ли чувства Дина были не настолько сильны, чтобы разделить отшельничество Евы, однако любви белокурой красавицы в африканском шалаше он предпочел карьеру, Фабрику грез и роскошь. Никто и не посмел его осудить, когда он рассказал журналистам подробности своей поездки. «Ева словно обезумела, — сказал тогда он. — Она живет в жутких условиях, целыми днями возится с больными детьми и строит планы спасения мира. Совсем недавно она бы сморщила нос при виде подобной антисанитарии и ужаснулась бы такому образу жизни, теперь же она живет как нищая и, что удивительно, совершенно счастлива. Ее поступок достоин восхищения, но это так непохоже на ту Еву, которую я знаю!». Ну или что-то вроде того, за точность слов не ручаюсь, но смысл такой.
