— Извини, пришлось тебе помочь, — мягко сказал он. — В первый раз всегда трудно…
— Ты… — Я набросилась на него с силой волчицы. — Что ты сделал?!!
— Тише, тише, — он легко скрутил меня и подмял под себя. — Понимаю… Сам таким был… До первой крови кажется, что все это сон, что это игрушки, что ты никакой не вампир, что можешь сопротивляться жажде…
— Ты даже не дал мне попробовать сопротивляться! — разъярилась я.
— Нет никаких мук жажды, — покачал головой Глеб. — Есть только болезнь, которая делает тебя слабой и беспомощной, если ты отвергаешь единственное лекарство.
— Все равно, ты меня заставил!..
— Я вернул тебе силы. Глупо думать, что если ты не будешь пить кровь, ты не станешь одной из нас. Ты уже с нами, хочешь ты того или нет.
— А меня никто и не спрашивал! — огрызнулась я.
— Меня тоже, — тихо признался Глеб.
— Как? — Я так и обмякла в его руках. — Светлана говорила, что по вашим правилам вампирами становятся только по согласию.
— Когда заразили меня, никаких правил еще в помине не было, — огорошил меня Глеб. — Как ты думаешь, сколько мне лет?
Я взглянула в его безмятежные голубые глаза, провела рукой по мягким юношеским кудрям, по бархатистой коже. Когда его сделали вампиром, ему было не больше двадцати двух.
— Я имею в виду, сколько мне на самом деле, — глухо уточнил Глеб.
— Сорок? — затаив дыхание, предположила я.
— Семьдесят четыре, — усмехнулся он. — И мне было гораздо трудней, чем тебе: в те годы еще не было пунктов переливания и донорской крови по купонам. Добывать кровь приходилось самим. Так что не ной и не хнычь, — жестко добавил ровесник моего деда, — у тебя хотя бы есть выбор — охотиться или нет. У меня его не было.
— Сожалею…
— Ну все? — Его взгляд потеплел. — Прекратили муки совести? Жизнь продолжается?
— Разве ж это жизнь, — угрюмо буркнула я.
— Ой, ну не надо этих трагедий новичков, ладно? — Глеб скорчил уморительную рожицу. — Что сделано, того уже не изменишь. Привыкай жить по-новому.
Он стянул с меня простынь, которой я укрывалась, как щитом, и уткнулся носом в живот.
— Мне нравится твоя штучка, — промурлыкал он, проводя языком у ободка серебряного колечка пирсинга. — Она меня просто с ума сводит.
Из постели нас заставил выбраться только настойчивый звонок в дверь.
— Кого нелегкая принесла? — проворчала я, запрыгивая в тапки и запахивая халат.
Нелегкая принесла Сашку.
— Жива! — всхлипнула подруга, порывисто заключив меня в объятья. — А я то уж не знаю, что думать!
— Да ты что, Саш? — удивилась я.
— Это ты что! — сердито шмыгнула носом она. — На работе не появляешься, домашний отключен, мобильный не берешь. И что я должна думать?!
— Мобильный разрядился, — пробормотала в свое оправдание я, думая, как бы выпроводить Сашку раньше, чем Глеб высунет нос из спальни. — А домашний… Может, на станции неполадки?
— А вчера ты где гуляла? Я полдня у твоей двери продежурила. И звонила, и стучала!
Я смущенно потупилась. Не признаваться же подруге, что я нагло дрыхла. Пока она за меня переживала. Хорошо еще, что к вечеру Сашка поняла тщетность своего ожидания под дверью и ушла.
Пока она за меня переживала. Хорошо еще, что к вечеру Сашка поняла тщетность своего ожидания под дверью и ушла. А то представляю себе ее реакцию, когда я бы вышла из квартиры при полном параде!
— Чего-то ты темнишь, Жан, — покачала головой Сашка. — Ну, так и будешь держать меня в коридоре или хоть чаю предложишь? Между прочим, погодка на улице препакостная, я все ноги промочила, пока к тебе по лужам допрыгала.
— Конечно, проходи. — Я нехотя посторонилась. И, пока Саша наклонилась за тапками, порысила к спальне, чтобы предупредить Глеба сидеть тихо.
Но Глеб меня опередил.
Видение незнакомца, обнаженного по пояс, в одних джинсах и с такими взъерошенными волосами, что не оставалось никаких сомнений в том, чем мы с ним занимались все это время, потрясло подругу до глубины души.
— Так вот, значит, в чем дело? — протянула она. — Вот, значит, как выглядит тот микроб, который уложил тебя в постель на четыре дня?
Глеб слегка разочарованно повел плечами, признавая свою вину только в одном дне моих прогулов.
— Это и есть тот брюнет? — Сашка с подозрением оглядела светло-русые кудри Глеба.
— Нет, — вмешался вампир, — я ее новый парень.
Я ошалело вытаращилась на него: это еще что за новости?! Очевидно, изумление открыто читалось на моем челе, потому что Саша насмешливо спросила Глеба:
— А она-то об этом знает?
— Ну что ты взъелась, в самом деле, — отмерла я. — У меня что, не может быть личной жизни?
— Только в следующий раз, когда увлечешься личной жизнью, помни, что у тебя есть подруга, которая за тебя переживает! — оскорбленно провозгласила Сашка, направляясь к двери.
— Куда же вы, Саша? — остановил ее чарующий голос Глеба, и я вздрогнула: откуда он знает ее имя, я его вслух не произносила. В мыслях прочитал?
— Вы же промокли и замерзли. Давайте хоть чаю вместе попьем, — любезно продолжил вампир.
Я с еще большим удивлением уставилась на него. Он что, решил завоевать симпатию Сашки? Но зачем?
Подруга с сияющим видом обернулась и одарила Глеба одобряющим взором:
— Вот теперь я вижу, что насчет Жанны у вас серьезные намерения.
«С чего это ты взяла?» — хотела поинтересоваться я. Словно услышав мой немой вопрос, Саша добавила:
— Раз уж вы со мной хотите подружиться, то Жанна вас серьезно зацепила.
— Тогда давайте официально познакомимся. Глеб. — Парень склонил голову в шутливом поклоне.
— Александра, — прочирикала Сашка и в ответ на его ждущий взгляд, смущаясь, протянула ладошку, на которой Глеб запечатлел целомудренный поцелуй. Подружка зарделась от смущения, а я зашагала на кухню и сердито загремела чайником.
Что за абсурд? Случайный любовник-вампир называет меня своей девушкой и целует руки моей подруге! Может, Глеб покривил душой, называя свой возраст, и на самом деле ему далеко за сотню — это и объясняет и старомодные манеры? Может, он еще как честный вампир предложит мне руку, сердце и талоны на донорскую кровушку? Может, он уже и детей со мной планирует завести? Кстати, надо бы поинтересоваться, как у вампиров с этим вопросом. Полное бесплодие, как вещают в книгах, а может, и наоборот? Я запоздало охнула — надеюсь, мы хотя бы предохранялись? А то не хватало мне стать мамой мини-вампирчика и смешивать в бутылочке для кормления кровь с молоком!
— Не волнуйся, я об этом позаботился, — шепнул на ушко Глеб и чмокнул меня в прямо в шею, заставив задрожать все телом от этого многозначительного поцелуя с привкусом опасности.
— Где Саша? — прошипела я.
— Руки моет, — доложил он. — Кстати, я ей понравился.
— Я заметила, — сердито пробурчала я.
— Кстати, я ей понравился.
— Я заметила, — сердито пробурчала я. — Ты мне не говорил, что ты еще и телепат!
— Разве? — простодушно удивился Глеб. — Наверное, некогда было… — хитро добавил он, заставив меня покраснеть. — А дети у вампиров бывают, — предупредил он мой немой вопрос, — только забеременеть и выносить ребенка нашим женщинам намного труднее — из-за вируса. Но шансы есть, если тебя этот вопрос так волнует.
Я вспыхнула еще больше и замахнулась на него коробкой с печеньем.
— Вот! Выложи! — Коробка полетела в него, Глеб ее ловко поймал и осторожно вытряхнул курабье на блюдо.
