Несколько бесконечных секунд мы катались по земле. Инесса в исступлении молотила шприцем, зажав его в кулаке. Ее гнев играл мне на руку. Руки вампирши дрожали, я уворачивалась и пыталась сбросить ее с себя. Игла то проходила вскользь по пальто, то пронзала воздух. В какой-то момент я умудрилась содрать скотч с губ и завопила что было сил:
— На помощь!
Из моих легких вырвался только свистящий хрип, но акустика дворика сыграла свою роль, усилив мой призыв. Топот шагов заставил Инессу на миг замереть и поднять голову. На ее лице мелькнул ужас, потом — отчаяние. Я попыталась сбросить ее с себя, но вампирша вцепилась мне в шею мертвой хваткой, не давая возможности раскрыть рта, и завопила:
— На помощь! Это убийца! Она напала на меня! Хотела убить! У нее с собой яд.
Я попыталась сбросить ее с себя, но вампирша вцепилась мне в шею мертвой хваткой, не давая возможности раскрыть рта, и завопила:
— На помощь! Это убийца! Она напала на меня! Хотела убить! У нее с собой яд.
У меня не было сил даже возмутиться, я только хрипела от нехватки воздуха. Через несколько мгновений нас накрыла темная тень. Тень рывком оттащила вцепившуюся в меня Инессу, и теперь уже Инесса с тенью покатились по земле.
Глухо закашлявшись, я отползла к стене и не могла отвести глаз от этого смертельного поединка. Когда тень оказывалась сверху, в воздух взлетали тонкие черные крылья, делавшие ее похожей на ангела. Или на Бэтмена. Что-то было знакомое в этой тени, словно я уже видела ее. И не во сне или в кино, а наяву.
Снова взлет крыльев, взмах руки, блеск иглы, короткий вскрик Инессы, и вот уже тень скатилась с распластавшегося тела Раевской. А вампирша осталась лежать на земле.
Приближаясь ко мне, тень вышла на просвет, и я узнала Гончую из команды Вацлава. Лаки. Крыльями оказались длинные полы ее плаща.
— Ты как? — Девочка присела на корточки, заглядывая мне в лицо.
— Что с ней? — прохрипела я.
— Она мертва, — спокойно сообщила Гончая.
— Ты уколола ее ядом?
— Это честно. Она умерла той смертью, которую готовила своим жертвам.
Я с дрожью глянула на неподвижное тело Инессы.
— Да, фигово все получилось, — сказала в никуда девочка.
Лунный свет, вырвавшись из-за облаков, резко очертил ее профиль, и я вдруг вспомнила, где мы с ней встречались. Не во сне, не в кино, не в микроавтобусе Гончих. По дороге из супермаркета, сразу после нападения хулиганов. На ней был этот же плащ. А в его кармане лежал полный шприц.
— Лаки, — прошептала я.
— Я вижу, ты все поняла, — с совсем не детской ухмылкой усмехнулась Гончая. Руки, казавшиеся прутиками, сковали меня сильнее, чем наручники, не давая шевельнуться. — Не дергайся.
— Но зачем?
— Я ненавижу Жана, — прошипела она, наклонившись ко мне. — А у тебя не только его имя, но и его кровь. Ты такая же, как и он, только притворяешься невинной овечкой. Даже Вацлава вокруг пальца обвела, прикинувшись растяпой. Приворожила ты его что ли? Вацлав, всегда такой подозрительный, такой недоверчивый, стоит за тебя горой! Но я-то не такая дура, как все. И избавиться от тебя — мой прямой долг Гончей.
— Убить меня — твой долг? — ошарашенно переспросила я, глядя в ее сузившиеся от гнева глаза.
— Ты — зло, — убежденно сказала Лаки. — И очень глупо позволять тебе нанести удар исподтишка.
— Что такого тебе сделал Жан, что ты так ненавидишь каплю его крови во мне? — прошептала я.
— Жан обратил мою племянницу. Давно. Еще до договора, — с болью выговорила Гончая. — А через месяц она растерзала соседского парня. Эмили, такая добрая, чуткая, ласковая, жалевшая каждого бродячего пса и мечтавшая стать ветеринаром, живого места на нем не оставила. Если уж Эмили стала такой, когда в ее жилы попала кровь Жана, то чего можно ждать от тебя? — Она обвиняющее толкнула меня в грудь.
— Но я никого такого не растерза… — Я осеклась, вспомнив тело вампира на полу бунгало, и испуганно взглянула в глаза Лаки.
Она знала, знала.
— Вацлав рассказал нам, — подтвердила она. — Только ему почему-то взбрело в голову, что из тебя получится неплохая Гончая. Но этому не бывать никогда! Уж я-то позабочусь.
— А что стало с твоей племянницей?
— Ее повесили, — глухо сказала Лаки. — Ей едва исполнилось восемнадцать.
— Сожалею, — пробормотала я. Поистине, язык мой — враг мой.
— Да что ты понимаешь? — вскипела вампирша.
— Да что ты понимаешь? — вскипела вампирша. — Главное, что я избавлю от этого горя других, не дав тебе совершить новых преступлений.
— Значит, ты решила убить меня с самого начала? А маскировка под убийцу нужна, чтобы отвести от себя подозрения?
— Конечно. Зачем же еще! Я бывала на месте преступления, знала о записке, знала, какой яд использует убийца. Подделать почерк Инессы было бы несложно. Когда тебе удалось сбежать от меня, я лишь убедилась в своих подозрениях насчет тебя. Но потом никак не могла к тебе подобраться близко. Рядом все время крутился Глеб, потом Вацлав. Да и я не могла следовать за тобой каждые 24 часа, основной работы было навалом. Но за время работы Гончей я научилась выжидать, и вот сегодня все сложилось весьма удачно.
— Зачем же ты пришла мне на помощь, если хочешь убить? И как ты вообще здесь оказалась?
— Я шла за вами от самого «Подземелья» и видела все. Я собиралась дождаться, пока Инесса прикончит тебя, а затем убила бы ее, обставив все как несчастный случай или самоубийство.
— Но зачем убивать ее?
— Это мой долг, — серьезно ответила Гончая.
— Без суда и следствия? А если возникнут сомнения в ее виновности в других убийствах?
— Не возникнут, — отмахнулась Лаки. — Эта овца вела дневник, в котором подробно описывала все свои убийства и даже составила список будущих жертв.
— И ты это давно знаешь? — поразилась я.
— То, что она убийца? Только сегодня узнала. А про дневник она в последние минуты думала. Она же страшно перепугалась, когда меня увидела. Знает, что Гончих подкупить невозможно. И уж если я ее с поличным поймала, то уже не отбрешешься.
— Что же ты не стала дожидаться, пока она меня прикончит, и пришла на выручку?
— Ты стала звать на помощь. Если бы я не вмешалась, на твои крики сбежалась бы толпа народу. Хорошо еще, что Инесса тебя хорошенько придушила, и твой крик утонул в этом дворике.
Я закашлялась, признавая ее правоту. Мой голос не принадлежал мне, и нечего и думать о том, чтобы позвать на помощь.
— Вставай! — Лаки рывком подняла меня с земли. — Я давно мечтала о такой сопернице.
— Ты хочешь со мной драться? — Я не поверила своим ушам.
— Раз уж все пошло не по плану и Инесса выбыла из игры, придется импровизировать. Будем считать, что я шла мимо, увидела, как Инесса напала на тебя, и бросилась на помощь. Но ты ее прикончила раньше, а потом озверела так, что напала и на меня. Мне не оставалось ничего, как обороняться, и победа оказалась на моей стороне.
— Это мы еще посмотрим. — Я вздернула подбородок. — И ты думаешь, тебе поверят?
— Все знают, чья кровь течет в тебе. Поверь, никто даже не удивится. Все убеждены, что рано или поздно это должно произойти. Готова?
— Всегда, — нарочито-бодро отозвалась я.
— Тогда начнем.
Лаки не стала делать поблажек и с ходу обрушила на меня град резких, сильных ударов. За ее плечами были сотни схваток и десятилетия изучения единоборств, за моими — только груды глянцевых журналов, в которых содержался миллион советов о том, какую юбку выбрать к своему типу фигуры, как ужиться в новом коллективе и как соблазнить любого мужчину, но ни одного — как выжить в рукопашном поединке с взбешенной девочкой-ниндзя. Самой ожесточенной схваткой, которая случалась на моем веку, была борьба за платье на распродаже, в которой потерпели поражение обе воевавшие стороны и трагически погиб предмет раздора, треснувший по швам. А вся моя физическая подготовка сводилась к бегу на каблуках за уходящей маршруткой и тасканию сумок с покупками и новыми журналами. Вся моя глянцевая философия оказалась совершенно непригодной в критической ситуации.
И сейчас отточенным, выверенным движениям своей противницы я могла противопоставить только бешеную злость, сконцентрировавшуюся в кулаках и каблуках, которыми я наугад молотила, иногда попадая в цель.
Для своего четырнадцатилетнего тела Гончая была в великолепной физической форме, но ее спортивная подготовка отчасти уравновешивалась моим превосходством в росте (девчонка была совсем мелкой) и телосложении. Несколько долгих минут мы колотили друг друга, царапали, пинали, хватали за волосы. Потом мне удалось сбить девчонку с ног. Она отлетела в тень к стене, но уже через мгновение вновь стояла передо мной, поигрывая железным прутом арматуры. Я попятилась назад, споткнулась, чуть не упала на землю и с ликованием подхватила с земли обломок тяжелой железной трубы, который подставил мне подножку.
