— Ну да, — кивнула я, — одно неловкое движение — и ты вампир.
— Именно! — Жан довольно расхохотался. — Но ты сделала это сама, это просто гениально. Жанна, ты такая одна на миллион!
— Бери выше, на миллиард, — сварливо поправила я. — Или ты думаешь, в одной Москве живут еще 14 таких, как я?
Вампир спрыгнул со стола и по-кошачьи двинулся ко мне, как-то подозрительно на меня поглядывая. Больших сил стоило не вздрогнуть и не отшатнуться, когда он схватил меня за локти и привлек к себе, словно намереваясь поцеловать. Ноздри защекотал пряный аромат дорогого парфюма, и я едва не чихнула.
— Согласен, ты такая одна на всей планете, — с восхищением прошептал он, развернул мою руку, чтобы разглядеть серебряное солнышко, и потрясенно вскрикнул. — Mon amour, где же ты так…
Вид обожженной кожи привел вампира в оторопь, дав мне несколько секунд преимущества и предоставляя шанс сделать то, ради чего я терпела его ненавистную близость. Одним движением другой руки я выхватила пистолет у него из-за пояса и ткнула ствол в бок.
В глазах Жана мелькнуло неподдельное удивление: он был уверен, что пистолет надежно замаскирован пиджаком, и я о нем не догадываюсь.
— Ну здравствуй, — усмехнулась я. — Теперь мой черед проверить тебя на прочность.
— Ты этого не сделаешь, — он облизнул губы. Удивление в его глазах сменилось восхищением. — А знаешь, с тобой еще интереснее, чем я мог представить.
— Где бабушка и Саша? — почти ласково спросила я.
— Угадай с трех раз, — совсем овладев собой, промурлыкал он и с силой обхватил меня за талию.
В ответ я еще сильней вдавила пистолет в его бок и с напускной нежностью прошептала:
— Надеюсь, пули серебряные?
— А ты бы предпочла золотые с бриллиантами? Или, может, с сапфирами? Они больше подойдут к твоим глазам. Все, что скажешь, mon amour, — пылко прошептал он мне на ухо. — У меня достаточно денег, чтобы удовлетворить любые твои капризы.
— Может, тогда сдохнешь сам? — предложила я.
— Какая ты жестокая, mon amour! — почти с восторгом прошептал он.
— Вся в тебя, — призналась я и прикрикнула: — Руки!
Вампир поднял руки, и, повинуясь пистолету в моей ладони, отступил на шаг.
— Они там? — Я кивнула в сторону двери.
Он повел плечом.
— Проверь.
— Тронешься с места — пристрелю, — пообещала я, пятясь назад.
— Ты этого не сделаешь, — убежденно ответил Жан.
— Увидишь. — Я подобрала с пола брошенный автомат и направила на него уже оба ствола.
Превосходство было на моей стороне. Оружия у Жана не осталось и надеяться он мог только на своих головорезов за дверьми.
— Не сделаешь, — уверенно повторил он. — А знаешь почему? Потому что я тебе нужен.
— Похоже, у тебя мания величия, — насмешливо сказала я, не сводя с него прицела и продолжая двигаться назад.
— Подумай сама. Ни один мужчина в мире не удовлетворит твоих запросов. Ни один мужчина в мире не поймет тебя так, как я. И ни один мужчина в мире не сможет посмотреть тебе в глаза без страха. Тебе нужен достойный спутник, а не рохля, каким был твой Глеб.
— Заткнись! — прорычала я.
— Ты все еще плачешь о нем? — Вампир удивленно вздернул бровь. — Я думал, ты уже утешилась в объятиях Вацлава. Как ты меня огорчила своим выбором… — Он поцокал языком.
— Тебя это не касается, — процедила я.
— Неужели ты не понимаешь, глупенькая? Он видит в тебе только мою преемницу, машину для убийства, ты сама по себе ему не интересна.
Стиснув зубы, я толкнула дверь и сразу же уткнулась в знакомые лица. У стены на деревянной скамейке сидели Саша с бабушкой. Целые и невредимые. Связанные по рукам и ногам и чем-то одурманенные — на мое появление они даже не отреагировали.
— Какого… — Я в бешенстве обернулась к Жану, и в спину мне уткнулся ствол пистолета.
— Топай вперед, курица! — велел истерически звенящий женский голос.
Я застонала от собственной глупости и позволила разоружить себя. И Слеза не помогла: увидев бабушку с Сашей, я забыла обо всем на свете.
Незнакомка обошла меня спереди, держа на прицеле, и я с удивлением узнала в ней девушку с шарфом на шее, которая была в тот роковой вечер с Жаном. Тот подошел к красотке сзади и жестом собственника обнял за талию, одновременно отбирая автомат.
— Молодец, Элен! Ну, что скажешь, все при ней?
Элен прищурилась, оглядывая меня, и на ее лице отразилось удивление, словно она увидела что-то такое, чего не ожидала увидеть.
— О, да, все при ней. Полный комплект, — с каким-то злорадством ответила она и нервно добавила. — Но учти, я слышала все, что ты говорил этой вешалке.
— Я заговаривал ей зубы, глупышка, — раздраженно сказал Жан.
— Ты называл эту выдру mon amour, — ревниво укорила его она.
— Элен, не будь дурой! — поморщился вампир.
— Он говорил, что мы созданы друг для друга, — подначила ее я. — И что я одна на миллиард!
Зря я это сказала. Потому что ревнивая Элен нажала на курок, и защитная сила Слезы бросила меня на пол. Из глаз полетели искры, над головой пронесся рокот выстрелов, женский крик, снова грохот, и в комнате стало оглушающее тихо.
— Ты в порядке? — Жан с беспокойством склонился надо мной. Я машинально дала ему руку, помогая подняться, и тут же отшатнулась, когда встала на ноги.
— Куда ушла эта истеричка? — Я потерла глаза, перед которыми плясали разноцветные точки, и испуганно вскрикнула.
Элен никуда не ушла. Она лежала на полу с простреленной грудью и навеки остекленевшим взглядом смотрела в потолок.
На ее лице застыло выражение безграничного удивления и детской обиды. Такого предательства от любимого человека она не ожидала.
— Зачем ты ее убил? — с дрожью спросила я.
— Иначе она бы убила тебя, — спокойно ответил вампир, поигрывая автоматом. Пистолет он уже успел убрать за пояс, но его нахождение не стало для меня тайной.
К счастью, тайной для Жана оставались мои мысли. Я напрасно боялась, что он раскроет меня с первой минуты и узнает про Тринадцатую Слезу. Читать мои мысли, как тогда, во время нашей первой встречи, он уже не мог. Благодаря кровной связи, он чувствовал меня, он понимал меня, но он не мог проникнуть в мои мысли, как это без труда делали другие опытные вампиры Вацлав и Инесса, бывшие даже моложе него.
— Слеза спасла бы меня, — напомнила я, прикидывая, как бы добраться до оружия.
— Сегодня — да, а потом ее бы никто не остановил. Ты разве не видишь, она совсем крейзи.
— Вот и сдал бы ее в психушку. Убивать-то зачем?
Жан с интересом взглянул на меня:
— Милосердие? Интересно. Разве моя кровь не избавила тебя от этой дурной привычки?
— Ты переоцениваешь свою черную кровь, — процедила я.
— Милосердие — плохой помощник в долголетии, — назидательно сказал вампир, воздев автомат. — Если хочешь прожить двести лет, забудь о нем.
— Спасибо за совет, — не сдержалась я. — Очень мило с твоей стороны рассуждать о долголетии над телом твоей любовницы.
Жан и не вздумал обидеться.
— Я все равно собирался от нее избавиться, — обронил он. — Ревнивая дура! Но ясновидящая отменная.
— Ясновидящая? — Я непонимающе подняла глаза.
— Она помогла мне найти Слезы, разбросанные по всему миру, — поделился Жан, присаживаясь на край стола и выуживая из горсти серебра блестящую пластинку. — Знаешь, я ведь ищу их много лет. Не я первый — многие искали до меня, еще в Средние Века легенда о Серебряных Слезах будоражила умы вампиров. Но за пять веков никому не удалось собрать их. Что, в общем-то, неудивительно. Сама представь то время — ни газет, ни телевидения, ни Интернета. А Слезы расползлись по всему свету. — Голос Жана приобрел особенную глубину и завораживающую интонацию. В речи появилась несвойственная вампиру эпичность, напевность. История лилась из его уст легко и непринужденно, слова складывались в красивые фразы, ласкали слух, рисовали в воображении картины прошлого. Казалось, даже лицо рассказчика озарилось особым светом. Да это же Слеза Красноречия у него в руках, поняла я. Поэтому я и слушаю его, развесив уши, и даже не пытаюсь перебить, подколоть, высмеять.
