Стук в дверь застал ее врасплох.
— Это ты? — удивилась Эльза, приглашая войти. — Какими судьбами?
— Разве я не могу зайти проведать старую подругу? Ты что-то совсем отшельницей стала, не радуешь нас своим обществом, игнорируешь вечеринки. Совсем расклеилась, подруга?
— Да нет, просто дела были. Но теперь все в порядке. — Эльза отвернулась, чтобы убрать холст в ящик стола. Ей почему-то не хотелось, чтобы портрет Елизаветы Петровны увидел кто-то еще. — Когда там следующая тусовка? Я обязательно приду!
— Не думаю. — Знакомый голос стал ледяным, как айсберг, который погубил «Титаник».
— Что, вечеринка только для избранных? — усмехнулась Эльза. Ящик оказался заперт, и она принялась ворошить наброски в поисках ключа. — Простым вампирам вход воспрещен?
— Только тебе.
Укол между лопаток заставил Эльзу дернуться, но смертельный холод уже разливался по спине. Эльза пошатнулась и упала лицом на холст с лицом Елизаветы Петровны, который она не успела спрятать.
— Что ты делаешь? — прошептали немеющие губы.
— То, что ты заслуживаешь, — прозвучал безжалостный голос.
Эльзе сделалось так горько, что во рту возник вкус полыни. Горько от предательства человека, которого она считала другом почти полвека. Горько оттого, что обещание, данное Елизавете Петровне, так и окажется невыполненным. Она не придет к ней снова, и пожилая женщина, которую она успела полюбить, как родную, посчитает ее такой же пустой и легкомысленной девчонкой, как и внучка Жанна.
Холод уже схватил ее за шею, сковал язык, не давая возможности сглотнуть эту горечь. «Прости», — мысленно прошептала вампирша, глядя в нарисованные углем глаза Елизаветы, вбирая в себя все тоненькие лучики морщинок. И ей показалось, что в глубине угольков-глаз мелькнул огонек, словно прощая и отпуская ее. А потом портрет стал стремительно покрываться черными штрихами, стершими черты лица, которые она так тщательно вырисовывала какой-то час назад, и превратился в черный квадрат Малевича, который всосал ее внутрь.
А потом портрет стал стремительно покрываться черными штрихами, стершими черты лица, которые она так тщательно вырисовывала какой-то час назад, и превратился в черный квадрат Малевича, который всосал ее внутрь.
Глава 8. Вампир делает глянец.
Существуют, наверное, на этом свете умные и предусмотрительные люди.
Я, во всяком случае, к ним не принадлежу.
Катажина Грохоля. Сердце в гипсе.
Существует масса способов отправить вампира на тот свет,
помимо традиционного осинового кола в сердце, — кстати говоря,
данное средство не менее эффективно действует и на обычных людей,
так что оставшиеся без надобности колы никогда не пропадут.
Терри Пратчетт. Carpe Jugulum. Хватай за горло
— Жанночка, вставай, на работу опоздаешь! — тормошила меня бабуля на следующее утро.
Я машинально вскочила на постели, скосила глаза на будильник — половина восьмого. Домой я вернулась только в шесть, поэтому сейчас соображала крайне туго. На автопилоте протопала в ванную, почистила зубы, протерла лицо тоником, нанесла крем для сияния лица со светоотражающими частичками, еле-еле доползла до кухни. И только выпив полчашки какао, заботливо сваренного бабулей, пришла в себя.
— Бабушка, — простонала я, отодвигая кружку и кладя голову на стол. — Я ведь со старого места уволилась!
— Как уволилась? — всплеснула руками бабуля, чуть не расплескав йогурт из бутылочки. — Когда? Почему?
— Так получилось. Я новую работу нашла, о которой всегда мечтала.
— Это какую ж? Моделью что ли? — Бабуля взглянула на меня с явным сарказмом.
— Модным обозревателем, — вдохновенно сочинила я. — Я теперь по ночам работаю, светские вечеринки освещаю. Я и сегодня ночью там была, под утро только со смены вернулась
Бабушка недоверчиво сверлила меня проницательным взглядом.
— А Саша что же? Тоже с тобой?
— Почему же? Саша на прежнем месте осталась. Ты же знаешь, она далека от моды.
— Зато у нее сердце золотое, — заметила бабуля. — А у этих светских львиц только одно на уме.
— Это что же? — заинтересовалась я.
— Шмотки, конечно, — усмехнулась бабушка. — А ты что подумала?
— Ну ладно, бабуль, спать хочу — с ног валюсь. Я уж пойду, ладно?
— Иди, оборзеватель ты мой новоявленный, — хмыкнула бабушка. — Набирайся сил перед новой сменой.
Проваливаясь в сон, я успела подумать: а что, если правда устроиться в какой-нибудь модный журнал? Или, на худой конец, в желтую газетенку. Надо же с чего-то начинать!
Проснулась я в одиночестве. Бабуля, оставив на кухне тарелку с сырниками, умчалась на юбилей к подруге, о чем подробно написала в записке, на всякий случай указав адрес и домашний телефон именинницы. Я выскочила из дома, добежала под дождем к киоску с печатью и скупила весь ассортимент желтых газет и глянца, освещающего жизнь знаменитостей. Неожиданно в глаза бросилась фотография Ниночки-Нэнси, украшающей обложку модного мужского журнала. Ну точно, это же журнал Аристарха!
— И этот посчитайте, — попросила я.
Дома я первым делом развернула «Мачо» на странице, посвященной Нине. Оказалось, что Ниночка — известная модель и начинающая актриса, приглашенная на съемки нового блокбастера «Команда «Феникс». Потом я раскрыла колонку главного редактора: Аристарх дружелюбно улыбался и ненавязчиво источал флюиды привлекательности и уверенности в себе. Редкий случай: девушки выпадут в осадок при виде душки-редактора, а мужчины-читатели испытают к нему доверие и захотят быть на него похожими.
А что, не пойти ли мне работать под начало Аристарха? И бабушку обманывать не придется, и занятие себе найду на первое время.
Я набрала номер редакции и только потом глянула на часы: начало шестого, не поздновато ли? Но трубка уже откликнулась приятным женским голосом, однако девица заартачилась, когда я потребовала соединить с главным редактором.
— По какому вопросу? По личному! Кто говорит? Жанна. Какая Жанна? И вы еще спрашиваете, какая Жанна?! Вы телевизор-то смотрите?!
Девушка ойкнула, видимо, решив, что с ней говорит как минимум Жанна Фриске, и послушно пролепетала:
— Соединяю!
В трубке заиграла мелодия из «Эммануэль», но не успела я удивиться ее банальности, как телефон мурлыкнул знакомым голосом:
— Жанночка, душа моя! Ты решилась еще на одну фотосессию? Рад, рад.
— Но только на моих условиях! — решила пошутить я, интимно приглушив голос и добавив в него вкрадчивой сексуальности.
— Для тебя, моя душа, все, что пожелаешь! — расщедрился вампир.
— Хочу слона! — капризно сказала я.
Аристарх на том конце провода потрясенно замолчал.
— Слона? — переспросил он. — Живого?
— Да уж не игрушечного! — обиженно воскликнула я. — За кого ты меня держишь? Звезда я или нет?
— И как ты себе это представляешь? — растерянно протянул Алмазов.
— Я представляю себя на слоне! — азартно поведала я.
— Обнаженной? — В голосе Аристарх послышался профессиональный интерес. Наверное, в его голове уже щелкал калькулятор, подсчитывающий прибыли от экзотической фотосессии, самая эффектная фотография которой пойдет на обложку журнала.
— Обойдешься! — отрезала я. — В костюме Щелкунчика.
— Жанна, — осторожно поинтересовался Алмазов, — ты вчера хорошо отдохнула?
— Намекаешь на то, что я под кайфом? — оскорбилась я. — В тебе нет ни капле креатива!
