Фигура приблизилась, и Индира расслабленно улыбнулась.
— Ты? Здесь? Я уже приготовилась отбиваться от папарацци.
— Ходила по магазинам?
— Купила взятку для кожи. Она у меня капризная, устроила прыщавую забастовку «Нивее». А у меня на днях важная съемка.
— Кажется, я знаю, чем умаслить твою кожу.
Индира с удивлением взглянула на ампулу.
— Что это?
— Новейшая разработка, в Москве ее еще нет.
— Она мне поможет?
— Бешеные деньги стоит, а я тебе по доброте душевной дарю.
От бесплатных предложений Индира отказываться не привыкла и смело оголила плечо, подставив кожу игле. Укол был жгучий и болезненный, витамин красоты вошел в вену расплавленным свинцом.
— Больно, — ойкнула Индира и почувствовала, как немеют губы.
— Больно губить такую красоту, — согласился голос. — Но еще больнее смотреть, как она сама губит себя.
— Это не витамин? — с ужасом шепчет Индира, но слышит в ответ только демонический хохот и видит благословенные сады своей родины, которые манят ее к себе. И скромный домик родителей, и ватагу ребятишек, играющих во дворе, и мать, развешивающую белье, и яркое-яркое солнце, которое вдруг ослепляет ее до черноты.
Глава 4. Вампир ведьме не товарищ.
В книгах мужчин всегда описывают загадочными и опасными,
и теперь я знаю, что это означает. Мужчина, стоявший передо мной,
был настолько хорош, что мне хотелось одновременно дотронуться
до него и убежать прочь.
Джулия Кеннер. Код Живанши
Ни одна душа, пусть даже самая невинная, не могла
теперь чувствовать себя в безопасности рядом со мной.
Энн Райс. Вампир Лестат
На улице нас ждал черный микроавтобус с бронированными стеклами, при виде которого мне показалось, что сбылись мои худшие опасения.
— Не бойся, — усмехнулась Светлана, — это не психиатричка, это наш отряд специального назначения.
Не успела я удивиться, как дверцы бесшумно растворились, и меня втолкнули внутрь. В салоне сидели пятеро: трое парней (блондин, мулат и азиат), девчонка с двумя хвостиками не старше пятнадцати лет и плечистый брюнет лет тридцати с легкой щетиной и с опасным блеском в глазах. Настоящий самец безо всякого намека на метросексуальность. Вот уж кто точно не входит в те пятнадцать процентов мужчин, которые регулярно бреют подмышки, по статистике «Космо». В том, что он здесь был лидером, не было никаких сомнений.
— Вот вам ведьма для полного комплекта, — хмыкнула вампирша, присаживаясь рядом с вожаком.
Тот коротко глянул на Лану, и ее насмешливая улыбка разом потухла.
— Шутка, — буркнула она, отвернувшись к окну.
— И что это еще за шутки? — рассердилась я.
Хватит с меня и вампира, еще и ведьма — это уже чересчур.
— Выйдите все, — велел вожак своей команде.
— Выйдите все, — велел вожак своей команде. Голос у него был низкий, вибрирующий, волнующий. — Нам нужно поговорить наедине.
Вампиры послушно вымелись из салона; девочка с хвостиками, вышедшая последней, плотно прикрыла дверь, отрезав все звуки с улицы.
— Меня зовут Вацлав, — прозвучал во внезапно нахлынувшей тишине вкрадчивый голос вампира.
— Меня зовут сам знаешь как, — все еще сердито ответила я, искоса оглядывая своего визави.
Красавец, хищник, настоящий самец. Его красота была какой-то дикой, непокорной и очень естественной. Его брутальную красоту не портили ни двухдневная щетина, ни круги под глазами, повествующие о бессонной ночи, ни резковатые черты лица, ни белая полоска шрама на правой щеке. На такого стоило бы повесить табличку: «Осторожно, очень опасен!» И разбитое сердце — меньшая из бед, которую может принести этот небритый красавец-брюнет с холодным взглядом и встопорщенным ежиком смоляных волос.
— Жанна, я тебе сейчас объясню, кто мы и почему ты здесь, а потом сама решишь, стоит тебе сердиться на меня или нет, — ровно сказал Вацлав.
Противиться его спокойной логике не было сил, и я коротко кивнула.
— Наша команда занимается расследованием преступлений. Сегодня ночью произошло убийство.
— Вампира? — вырвалось у меня.
Вацлав чуть поморщился и поправил:
— Убили одного из нас.
— И вы подозреваете меня? — Я похолодела от страшной догадки.
— Жанна, если ты дашь мне сказать, мы не будем терять время, которое очень дорого сейчас, — с легким раздражением ответил он.
Я обиженно нахохлилась.
— Это убийство уже не первое, почерк один, — сухо сообщил вампир. — У нас нет никаких зацепок, никаких версий. И поэтому я очень прошу тебя помочь нам.
Я молча уставилась на него. С губ рвался вопрос «как, интересно?», но, помня о замечании не перебивать его, я не проронила ни слова.
Вацлав усмехнулся, словно прочитав мои мысли. Хотя почему — словно? Он их прочитал. И ответил:
— Судя по тому, что ты рассказала Лане, у тебя сейчас всплеск особых способностей и ты можешь видеть то, что другим не под силу.
— Это галлюцинации, — поправила я, — Света говорила, что такое возможно.
— Лана имела в виду другое, — прозвучало в ответ. — Она и представить не могла, что ты окажешься на грани миров.
Я испытующе уставилась на Вацлава, давая понять, что вопроса он от меня не дождется, скорее я лопну от любопытства. Похоже, вампир откровенно забавлялся, наблюдая за мной.
— Грань миров — это состояние между жизнью и смертью, — снизошел до объяснения он. — Когда человек получает возможность видеть параллельную реальность или потусторонний мир — как тебе больше нравится.
— Хочешь сказать, что скелеты и Горлумы — настоящие? — поразилась я.
— Может, да, может, и нет. Но для галлюцинаций они очень необычные.
Но почему это происходит со мной? Я не спросила, я лишь подумала, а Вацлав уже отвечал:
— Возможно, это из-за крови Жана. Возможно, у кого-то из твоей родни был дар ведьмовства. А действие вируса и алкоголь дали им проявиться.
Я потрясенно замерла, не зная, радоваться мне или огорчаться.
— Это пройдет очень быстро, — добавил Вацлав. — Какими бы причинами не было это вызвано, но это закончится, когда твой организм перестроится под вирус. У нас в запасе не больше суток. Потом ты вернешься к нормальной жизни и забудешь про свои, хм, галлюцинации.
Помолчав, он продолжил:
— Среди вампиров магов нет. Маги-люди отказываются с нами работать, считая нас исчадиями ада.
Маги-люди отказываются с нами работать, считая нас исчадиями ада. Мы отчаялись найти убийцу. Поэтому когда ты позвонила Светлане и она сообразила, что в тебе проснулся дар, она немедленно связалась со мной. Я прошу тебя помочь нам.
— Что вы от меня хотите? — сдалась я.
— Мы отвезем тебя на место преступления. Может быть, ты что-то увидишь.
— Ты думаешь, призрак жертвы назовет имя убийцы? — скептически отозвалась я.
Вацлав запнулся. Видно было, что он сам не верит в эту затею.
— Просто посмотри, ладно?
Я содрогнулась, представив себе труп жертвы в кровожадных традициях Голливуда.
— Убийца работает чисто: он делает инъекцию яда, — поспешил успокоить Вацлав.
— Хорошо, — решилась я, — везите.
— Спасибо, — искренне сказал вампир и велел своим товарищам загружаться в салон.
Через двадцать минут мы были на месте преступления. Один из ребят протянул мне черный плащ с капюшоном.
— Надень это, — велел Вацлав. — От солнца.
Но мне почему-то почудился другой смысл: вампир не хотел, чтобы меня здесь видели.
Я вышла из машины последней, натянув капюшон на лоб и нервно оглядываясь в поисках призрака невинно убиенного вампира, но увидела только белеющее на земле тело, лежащее между гаражами. Вацлав провел меня через оцепление, не подпускавшее зевак, и остановился поодаль, пока я, превозмогая страх, приблизилась к трупу.
