— У меня целее будет, — отрубила я. — Вот как застрянем в пробке, а какой-нибудь воришка на мопеде ее оттуда свистнет и будет горазд.
— Этому гораздому воришке я загребущие ручки пооткручиваю и проведу морально-устрашающую беседу, — весело пообещал Аристарх, притормозив на светофоре. — А про пробки лучше не каркай, а то и впрямь застрянем и розы завянут.
— Ты не ответил про подарок, — напомнила я.
Вампир наклонился к бардачку и быстрым движением открыл его. Мне в руки упали несколько печатных листов, напоминающих резюме. На каждом из них была цветная фотография и сведения о человеке — возраст, профессия, место рождения, семейное положение.
— Что это? — удивилась я, рассматривая фото. — А он-то что здесь делает?!
Последним в стопке оказалось досье на «глюка»- Хуана, тогда как остальные люди были мне незнакомы.
— Кастинг на роль Дракулы, — ухмыльнулся Аристарх. — Да это будущие кандидаты в новички, — добавил он на мой недоуменный взгляд. — А подарок вон.
И действительно, на самом дне бардачка лежала небольшая прямоугольная коробочка в золотистой упаковке с красным бантом.
Я тут же забыла о резюме, положила их на колени и потянулась к коробке. Судя по ее невесомости, внутри были драгоценности.
— Ювелирный ограбил? — с легкой завистью спросила я.
— Обижаешь — озолотил! — с самодовольством поправил Аристарх.
— Дорогой подарок, — оценила я, гадая, что за сокровище спрятано внутри.
— Дорогой подарок, — оценила я, гадая, что за сокровище спрятано внутри.
— Так ведь и именинница не из дешевых, — многозначительно ответил вампир.
— А я? — затаив дыхание, спросила я.
— Что — ты? — Аристарх сделал вид, что не понял.
— Я из каких? — настойчиво повторила я. — Из дорогих или из дешевых?
Вампир посмотрел на меня со странным выражением, и его взгляд невольно скользнул вниз, к сумочке, а потом вновь метнулся вверх.
— Ты моя внучка, Жанна. Ты — совершенно особая категория.
Значит, дешевая, тоскливо подумала я, убирая подарок обратно в бардачок. Была бы дорогая — так бы и сказал.
Чтобы как-то отвлечься, я вновь перелистала резюме. С фотографий на меня смотрели очень серьезная девушка лет тридцати, похожая на диктора новостей, улыбающийся толстяк преклонных лет, стриженый под ноль мужик — вылитый мясник, и молодой привлекательный брюнет.
— И за что им такая честь выпала? — спросила я.
— Пока еще не выпала, мы только рассматриваем кандидатуры. Вот это — микробиолог, — он кивнул на девушку-«диктора». — Этот, — кивок на «мясника», — пластический хирург.
Да я почти угадала!
Толстяк оказался доктором философских наук, а брюнет — заядлым дайвером, покорившим почти все подводные глубины, впадины и пещеры по всему миру.
— Нет, я понимаю, зачем вам микробиолог — место Виктории Виноградовой вакантно. Свой пластический хирург в хозяйстве тоже пригодится. Философ не даст вам скучать, поставив перед вами вопросы «быть или не быть», «пить или не пить» и так далее. Но дайвер-то вам на что сдался? — поразилась я.
— Открою тебе почти государственную тайну, — заговорщически понизил голос Аристарх. — В наших архивах хранятся уникальные сведения о многих подводных кладах. Найденные сокровища — одна из существенных составляющих общего бюджета. А сундуки с золотом, знаешь ли, очень часто хранятся под водой.
— Ну а этот певун вам на что? — Я кивнула на Хуана.
— Честно признаться, этот из всех кандидатов — самое слабое звено. Не думаю, что он станет одним из нас. Во всяком случае, я буду голосовать против. Но Инесса, например, считает, что у него большой потенциал.
Интересно, где он спрятан, хмыкнула я. Даже не знаю, чего мне хотелось больше — никогда не встречаться с «глюком» или подружиться с ним как с коллегой по недугу. Во всяком случае, он забавный.
Мои мысли опять перенеслись к подарочной упаковке с драгоценным подарком.
— Что ты ей выбрал кольцо, браслет? — полюбопытствовала я.
— Гарнитур с рубинами. Колье и серьги, — будничным тоном произнес вампир, словно покупка драгоценностей была для него чем-то обыденным, вроде покупки хлеба.
— Конечно, рубины, — усмехнулась я, — какие могут быть варианты.
— Намекаешь на их цвет? Зря. Мне, например, больше по душе сапфиры. Тебе они тоже пойдут к глазам. Но Инесса любит как раз рубины, они напоминают ей зерна граната, фрукт из ее детства.
— Она родилась где-то на юге? — заинтересовалась я.
— Нет, в Чикаго. Но каждое лето они с семьей отдыхали в Италии.
— Понимаю, ностальгия, — сказала я, имея в виду любовь к рубинам-гранатам. — Она не ездит сейчас туда?
— Инесса очень чувствительна к яркому солнцу, ей никакие кремы и туники не помогают. Так что ей комфортней лондонский туман и скандинавские зимы. Хотя она пару раз переезжала в Грецию и в Италию, но не смогла задержаться там и полгода.
— Бедняжка, — искренне посочувствовала я. — А почему ты решил подарить ей именно колье? — Украшение, которого я в глаза не видела, упрямо привлекало мое внимание, и я смотрела на черную поверхность бардачка, воображая себе, что скрывает подарочная упаковка.
— Ты видела, что она носит последнее время? Какую-то антикварную серебряную ерундовину на цепочке. — Аристарх пренебрежительно фыркнул.
Я вспомнила украшение Инессы, в котором она была в «Подземелье», когда мы ужинали с Глебом. Тогда я приняла его за белое золото.
— Если ей нравится…
— Ей нравится цепляться за прошлое, — проворчал вампир. — Эту мелочевку подарил ей миланский манекенщик в знак своей вечной любви. У нее с ним случился роман на последней неделе Высокой моды, и Инесса вбила себе в голову, что влюбилась в него.
— А что в этом плохого? Может, они созданы друг для друга, — из женской солидарности вступилась я.
— Инесса достойна лучшего, и этот смазливый садист — ей не пара, — со злостью сказал Аристарх.
— Почему — садист? — поразилась я.
— Да потому что через неделю после того, как она вернулась в Москву, этого пижона арестовала полиция по обвинению в серии жестоких убийств.
— Да ты что! — ахнула я.
— Таким образом он устранял конкурентов, — процедил сквозь зубы вампир. — Все убитые были манекенщиками. Он и с Инессой-то роман закрутил из-за карьеры. И не прогадал — она для него выбила лучший выход, он открывал заключительный показ. А сейчас Инесса вбила себе в голову, что его подставили и малыш ни в чем не виноват, и носит его подвеску, как жена декабриста.
— И что с ним теперь будет? — тихо спросила я.
— Не знаю, пожизненное или газовая камера, — бесстрастно обронил Аристарх. — А Инесса, надеюсь, перестанет страдать ерундой и выбросит его цацку вместе со всеми мыслями о нем из головы.
Осененная догадкой, я с изумлением взглянула на вампира. Неужели он любит Инессу? Поэтому так злится из-за ее чувств к молодому красавцу, оказавшемуся убийцей? Поэтому не пожалел денег на дорогой подарок? Любит, но боится признаться в этом даже себе самому? Скрывает свою симпатию так глубоко, что о ней не догадалась даже подозрительная Ниночка? Ерунда, слишком любвеобильный у меня дед получается. Бабушка, Беата, Нина, теперь еще Инесса…
— О чем задумалась? — окликнул меня Аристарх.
Я вздрогнула и пробормотала:
— Да так…
— Какая-то ты взвинченная сегодня, — проницательно заметил вампир.
