— Тебе понадобилось так много времени, чтобы выяснить это? — Я вырвалась из его хватки, сильно поцарапав его.
— Дикая… кошка, — прошептал Глеб, проводя языком по царапине на руке.
— Бездарный шут, — огрызнулась я в ответ.
Я хотела, чтобы он сгреб меня в охапку, поцеловал, заверил в своей любви, дал мне вдоволь наплакаться в его объятиях, а потом утешил поцелуями и ласками, но Глеб был слишком мудр, чтобы понять это. С высоты его опыта холодное спокойствие казалось более выигрышной позицией. Поэтому Глеб спокойно открыл шкаф, вытащил джинсы и свитер и принялся одеваться.
— Ненавижу тебя, ненавижу! Хладнокровное животное! — Из глаз хлынули злые слезы. — Ты заворожил меня, ты внушил мне симпатию к себе! Мне никогда не нравились такие смазливые типчики, как ты! Все мои слова любви — неправда, так же как твои. Ты трус и предатель! Ты мне отвратителен и… и… И джинсы у тебя дерьмовые!
— Поговорим, когда ты будешь в состоянии рассуждать, — прозвучал ответ.
Он исчез раньше, чем я успела ему помешать.
Вдоволь нарыдавшись, я отыскала свою сумку и вылила на опухшее лицо половину флакона термальной воды. Истерика истерикой, а красота — превыше всего.
На часах было два ночи. Спать совершенно не хотелось. Ехать домой, когда в ночи орудует маньяк, было бы несусветной глупостью. Хотя очень хотелось хлопнуть дверью, оставив на столе ключи от квартиры. Даже мелькнула соблазнительная мысль покончить жизнь самоубийством, сдавшись в руки убийце. И пусть потом Глеб оставшиеся 200 лет мучается, что не уберег. Остановило меня только то, что в раю нет распродаж, а в «Роберто Кавалли» через неделю поступление новой коллекции. Пусть моя любовь к вампиру потерпела полный крах, зато «Прада» и «Версаче» меня не предадут никогда. Наша любовь с ними будет вечной, пока смерть не разлучит нас.
Я включила ноутбук Глеба и вошла на форум «Космо».
Я включила ноутбук Глеба и вошла на форум «Космо». Там я вдоволь отвела свою душеньку в разделе «Есть проблема», во всех красках расписав, какой мой парень подлец, врун и предатель (разумеется, умолчав о том, что он еще и вампир), и джинсы у него фуфло! Отклики не заставили себя ждать — посыпались, как бисер с лопнувшей нитки браслета. Приятные, как клубничный чизкейк («Этот гад тебя недостоин!»), и бодрящие, как мороженое в июльскую жару («Да ты себе лучше найдешь!»). Глебу пристрастным девичьим собранием был вынесен жестокий приговор без права на помилование: «Этот гад тебя недостоин! Гони его в шею!» Робкие реплики демократично настроенных барышень, советовавших поговорить с гадом по душам, выслушать его оправдания и попытаться примириться и привить вкус к хорошим джинсам, просто потерялись в хоре обвинений, обрушившихся на бледного вампира. Бедный Глебушка, мстительно ухмыльнулась я, обыкался, наверное.
Получив почти полсотни отзывов за полтора часа и убедившись в правильности своего поведения с точки зрения поведения настоящей Cosmo-girl, я выключила ноутбук и, доковыляв до холодной постели, в которой меня никто не ждал, провалилась в липкий, как кисель, и отвратительный, как манная каша с комками, беспокойный сон.
Настойчивый звонок в дверь, выудивший меня из варева этого кошмара уже под утро, показался райской музыкой. Перед тем, как открыть дверь блудному Глебу, я скривила самую мрачную рожу и приготовилась к очередной словесной дуэли. Однако на пороге стоял Вацлав — с физиономией такой зверской, что все мои рожи в сравнении с нею меркли, как сшитое первоклашкой платьице Барби по соседству с шедевром прет-а-порте, созданным рукой великого дизайнера. На конкурсе зверских рож Вацлав, вне всякой конкуренции, взял бы гран-при. Увидишь такую во сне — проснешься заикой. Если вообще проснешься.
Я плотнее закуталась в халат и буркнула:
— Глеба нет.
— Я знаю, — мрачным голосом сказал вампир и шагнул в квартиру, пнув стоящие у порога пакеты со вчерашними покупками, которые я так и не удосужилась разобрать. — Я от него.
Памятуя об обещании Глебу держаться от Вацлава подальше, я отодвинулась на безопасное расстояние и выжидающе уставилась на вампира. Он как был в ботинках прошел на кухню, оставляя на светлом ламинате сухие ошметки грязи, и уселся за стол.
— Кофе напоишь? — смертельно усталым голосом спросил он.
— А круассанов тебе не испечь? — Я покосилась на часы. 8 утра. — Я спала часа четыре, не больше.
— Тебе повезло. Я не спал вовсе, — отрывисто ответил Вацлав. — Так я могу рассчитывать на чашку кофе?
Его ледяной взгляд окатил меня, как холодный душ, и я моментально проснулась. Делать нечего — придется варить кофе. Глеб растворимых напитков не признавал, от пакетиков «3 в 1» шарахался, как гламурная девушка — от сосисок, так что нечего было и надеяться обнаружить у него в шкафу суррогат из серии «просто добавь воды» и напоить Вацлава этой гадостью, в надежде что он откинет копыта и оставит меня в покое. Не скрывая недовольства, я вынула чурку и принялась варить кофе по всем правилам.
Пока я колдовала у плиты, Вацлав не проронил ни слова. Я даже пару раз обернулась посмотреть — не уснул ли он, но натыкалась на пронизывающий взгляд черных угольков-глаз и с дрожью отворачивалась обратно к плите. В такой же неприязненной тишине я разлила кофе по чашкам.
— Бутерброды сделать? — буркнула я, чтобы сказать хоть что-то.
— Мне не надо. — Каждое слово полетело в меня камнем.
Я поставила чашки на стол и опустилась на табуретку. Вацлав выпил свой кофе так быстро, как будто это был квас в жаркий день, и уставился на меня все тем же пронизывающим взглядом.
Я поежилась. Интересно, зачем его прислал Глеб? Вроде, они не друзья и никогда ими не были.
— Не смотри на меня так, а то я кофе поперхнусь, — предупредила я, смакуя обжигающий напиток по глоточку. Это было все равно, что пить кофе под прицелом фашистов за несколько минут до расстрела.
— Когда он ушел? — неожиданно спросил Вацлав.
— Глеб?
— А у тебя был кто-то еще?
Я метнула на вампира взбешенный взгляд и процедила сквозь зубы:
— Около двух ночи.
— Вы поссорились? — тоном обвинителя продолжил допрос вампир.
— Ничего подобного, — отбрила его я. — Мы расстались.
— Вот как? — Вацлав вздернул бровь.
— Вот так, — твердо ответила я.
— И что так? — Вампир подался вперед.
Глеб что, решил отправить его на разведку? Проверить мой настрой? Или побоялся, что я от злости свихнулась и пристукну его при встрече, вот и выслал вперед тяжелую артиллерию?
— Думаешь, я буду перед тобой отчитываться? — Я усмехнулась.
— Уверен, — отчеканил Вацлав.
— И откуда же такая уверенность?
— Не первую сотню лет живу на свете, — криво усмехнулся вампир.
— Тем больнее будет обламываться, — осадила его я.
— Я очень устал, Жанна, и у меня нет сил повторять свои вопросы дважды, — с угрозой сказал Вацлав. — Я жду.
— А я не выспалась, и у меня нет желания поддерживать светскую беседу, — огрызнулась я.
В глазах вампира костром полыхнул гнев.
— Только не надо меня запугивать спецэффектами, — предупредила я. — Напрасная трата времени. Я теперь в курсе своих истинных возможностей и могу за себя постоять.
Я не успела и ахнуть, как чашка белыми брызгами фарфора рассыпалась по полу, недопитый кофе коричневой кляксой впитался в мой белый банный халат, а Вацлав выдернул меня из-за стола и прижал к стене, нависая надо мной разъяренным тигром.
