Несколько буровиков пошли навстречу землянам, торжественно неся большое ведро с кровью планетена.
— Добро пожаловать в наш мир, — произнес один и зачерпнул из ведра целую кружку живожидкости.
— А мы от этого отстоя не окочуримся? — забеспокоилась Ибис, когда всем землянам было предложено по кружке с красным напитком.
Питри открыл нарукавный пенал своего скафандра и достал из него пищевой тестер. С легким поклоном приняв кружку из рук буровиков, он опустил в нее иглу прибора. Через несколько секунд на дисплее высвети- лась надпись: «Пригодно к внутреннему употреблению». Более подробный анализ вещества приводился в виде таблицы, где указывалось процентное содержание различных элементов.
— Как странно, панцирь у планетена небиологический, а живожидкость пить можно, — заметил дельта-клон.
— Раз можно, значит пей, — поторопил его Лайн. — Видишь, люди ждут.
Действительно, вокруг землян уже собралась небольшая толпа, кото- рая с нетерпением ожидала, когда же гости разделят с ними трапезу. Ученые, Латиса и Ранис уже опорожнили свои кружки и теперь с довольным видом вытирали оставшиеся на губах красные «усы».
Питри резко выдохнул воздух и одним глотком опорожнил сразу поло- вину своей кружки.
— Немного похоже на крепленое вино, но не такое сладкое, — сообщил он.
Лайн и Ибис последовали его примеру. Квазаров сначала сделал нес- колько маленьких глотков, а потом одним махом влил в рот остаток. Кровь планетена приятно влилась в его пищеварительную систему. Она бы- ла не теплой и не холодной, не кислой и не сладкой, не вкусной, но и не отвратительной.
Через несколько секунд Лайн почувствовал, что внутри него разлива- ется приятное тепло, рассыпая по всему телу искристые разряды, похожие на залпы салюта. Видимо, то же самое почувствовали и его товарищи. Питри удивленно поднял брови, Ибис с порозовевшими щеками хмыкнула и протянула свою кружку за добавкой.
Вокруг раздались одобрительные возгласы:
— Хорошо забрало!
— Почувствовали силу свежей живожидкости?
— Пришельцам понравилось!
Питри еще раз посмотрел на дисплей пищевого тестера:
— Удивительно, но прибор не распознал алкоголь.
— Может, это и не алкоголь в нашем понимании, — предположил Лайн. — Просто определенное соединение химических элементов приводит к тако- му же эффекту.
— Алкоголь, не алкоголь! — с блеском в глазах воскликнула Ибис. — Наливай да бухай!
Веселые буровики снова наполнили кружки своих гостей.
— И вы что, вот так и питаетесь? — спросил Питри.
— Нет, конечно, — с блаженной улыбкой ответил Тарл Параз. — Подоб- ным обарзом… то есть, я хотел сказать, подобным образом влияет на человека только свежая живожиж… живожидкость.
Ученого, опорожнившего подряд три кружки, быстро развезло.
Карти Бирит поспешил прийти на помощь коллеге:
— После выдержки живожидкость густеет, и из нее можно готовить еду с разными вкусовыми свойствами.
— Свежая живожидкость помогает людям понять, чего они хотят на са- мом деле, — сказала Латиса и ТАК посмотрела Лайну в глаза, что у того голова закружилась и без всякого хмельного напитка.
Земляне влились в общее веселье. Буровики притащили стереосистему с огромными колонками и вся округа наполнилась мелодиями и песнями са- мых модных местных исполнителей. Начались танцы с непременными падени- ями в лужи разлитой всюду живожидкости. Каждое такое падение сопровож- далось взрывами хохота, причем громче всего смеялись сами упавшие.
Толпа закружила землян и разбросала их в разные стороны. Точнее, она увлекла прочь одного только Лайна, ведь Питри и Ибис так крепко держались друг за друга, что разлучить их не могла никакая сила.
В физическую и психологическую подготовку сотрудников Государс- твенной космической разведки входила блокировка любых парализующих во- лю средств: алкоголя, наркотиков, гипноза. Поэтому, даже находясь под влиянием хмельной живожидкости, Лайн отчаянно сопротивлялся волне беспричинного веселья, захлестнувшей его сознание. Однако вскоре она накрыла его с головой и дальше воспоминания Квазарова превратились в череду ярких, но отрывистых образов.
Веселые жизнерадостные лица, перемазанные красной жидкостью. Раз- вевающиеся в танце одежды. Громкая, но приятная музыка. Хоровод раз- ноцветных красок. Размытые контуры фигур. Женщины, мужчины — пары кру- жатся в танце…
Через некоторое время Лайн с удивлением обнаружил, что он танцует с Латисой, крепко обнимая ее за талию, а девушка одной рукой держит большую чашу с живожидкостью, откуда они по-очереди пьют. Видимо, это очень забавляло их обоих, так как, едва встречаясь взглядами, они фыр- кали и отводили глаза.
На этом одно воспоминание заканчивалось, но сразу же начиналось следующее.
Слова Латисы:
— Я живу здесь в небольшом, но очень уютном домике. Одну из комнат занимает мой оператор… ой, я кажется забыла, как его зовут. А-а-а, какая разница, он все равно не скоро доберется до… до кровати? Хи-хи. Нет, до дома!
Слова самого Лайна:
— Меня чревзы… чрезвычайно интересует быт инопланетян.
Латиса (заливаясь смехом):
— Какой ты смешной. Ведь иноплатенянин… инопал… инопланетянин — это ты.
Лайн:
— Нет.
Ведь иноплатенянин… инопал… инопланетянин — это ты.
Лайн:
— Нет. Мы оба — они.
Латиса:
— Они?
Лайн:
— Ино… ну, ты поняла.
Латиса (прижимаясь к Лайну всем телом):
— Поняла…
Следующая сцена развернулась уже в небольшой комнатке.
Разбросанная на полу одежда девушки, облокотившийся на стену пус- той скафандр (и как это Лайн умудрился его снять?). Лицо Латисы — близко-близко. Ее учащенное дыхание, капельки пота на лбу, разметанные по подушке волосы. Его руки, ласкающие такое нежное и такое упругое тело девушки. Потом их блаженный стон, совпавший во времени и в прост- ранстве. И — счастье, счастье, счастье… Многократно повторяющееся счастье…
Глава 9. Нападение обитателей чужого космовита.
Когда Лайн вновь обрел способность мыслить, он обнаружил, что ле- жит на кровати рядом с Латисой. Девушка улыбалась во сне и время от времени причмокивала губами, то ли отвечая на поцелуи, то ли приклады- ваясь к кружке с живожидкостью. Кроме этих звуков Лайн не слышал боль- ше ничего. Это его удивило. Он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Латису, но попытался привести мысли в порядок и настроить свои органы чувств по методике космической разведки.
Со зрением все было в порядке: предметы четкие, очертания ясные, цвета хорошо различимы. Даже скупой сероватый свет, пробивающийся че- рез полупрозрачные шторы на окнах, позволял разглядеть каждый волосок пепельных локонов Латисы. Обоняние тоже работало: Лайн чувствовал и сладкий аромат девичьей кожи, и слабое, но приятное благоухание ее ду- хов (интересно, из каких органов планетена местные делают духи?), и запах своего собственного тела (да, потрудился он на славу!) С осяза- нием проблем не было: каждой клеточкой своей кожи Лайн ощущал теплоту тела Латисы и бархатистость ее нежной кожи. Вот только со слухом тво- рилось что-то странное: словно за пределами этого любовного гнездышка мир перестал существовать.
Специальный агент Квазаров не привык долго оставаться в неведении. Как бы тяжело это не было, он с величайшей осторожностью высвободил руку из-под головы спящей Латисы и отодвинулся в сторону. Девушка ни- чего не почувствовала. На ее лице продолжала светиться выражение вели- чайшего блаженства. Лайн тихо встал на ноги и скользнул к окну.
