— Это шутка моих «родителей» из ВЧК, — одними губами улыбнулся дельта-клон. — Профессора Чербаджийского звали Фираз. Фи-раз. Фи — буква греческого алфавита. Раз — значит один. А меня назвали Пи-три. Пи — тоже буква. Три — цифра. Ну, а Черский — это сокращение от Чер- баджийский.
— Понял, — как можно дружелюбнее улыбнулся Лайн тому, с кем ему предстояло отправиться в неизвестность. — А я сперва подумал, что твое имя как-то связано с «лунными предками».
— Ты говоришь на санскрите или разбираешься в восточной эзотерике? — слегка оживился Питри.
— Да нет. Просто вспомнилось кое-что из краткого курса мистицизма и мистификаций. Нам преподавали его в разведшколе, чтобы мы знали, что может двигать маньяками или становиться основой религиозных сект.
— Да, нам тоже читали нечто подобное.
Агенты слегка лукавили. Их подготовка включала в себя гораздо бо- лее глубокие познания в оккультных науках. Причем оба знали, что и в ВЧК, и в ГКР существовали специальные подразделения, которые всерьез изучали богатое мифологическое наследие человеческой цивилизации. Правда, за последние двести лет никаких практических результатов это так и не принесло.
— Ладно, извини, что отвлек, — помахал рукой Лайн. — Если Варкасов сказал, что нас поднимут ровно в десять ноль ноль, значит так оно и будет.
И два обреченных на подвиги агента разошлись по своим отсекам.
* * *
Калиул — член семьи Кивли третьего уровня родства, техник, носящий оружие, проснулся в своей капсуле ледяной летаргии. Его кожу все еще холодил слой инея, но струйки теплого сухого воздуха из многочисленных форсунок быстро прогревали человеческое тело. Калиул позволил себе немного понежиться в приятном тепле, а потом нажал на защелку и разд- винул верхние створки капсулы. Если бы он этого не сделал в положенное время, на пульте диспетчера размораживания раздался бы сигнал тревоги, и для проверки капсулы заявились техники — мастера ледяной летаргии. А Калиул ни в коем случае не хотел выглядеть в их глазах неуклюжим и медлительным.
Он выбрался из капсулы, сделал несколько движений, чтобы размять мышцы, достал из контейнера свой форменный костюм и быстро оделся. С нескрываемым чувством гордости Калиул проверил свое оружие: высокочас- тотный импульсный излучатель и длинный нож-варак.
Первый являлся самым совершенным творением военной техники гер-рукиан, второй символизиро- вал принадлежность к касте.
Одновременно с человеком разморозились и разогрелись пища и питье. Калиул выдавил себе в рот содержимое пластикового тюбика и одним глот- ком втянул витаминизированный состав.
Теперь хорошо отдохнувший, сытый и вооруженный Калиул был готов к выполнению любого задания, которое пожелает возложить на него командо- вание. Он бросил короткий взгляд на длинные ряды закрытых капсул ледя- ной летаргии и ощутил новый прилив гордости. В этом отсеке из всех техников, носящих оружие, выбрали именно его. Значит, о нем помнят, его ценят, считают его полезным Гер-Руку.
«Впрочем, — осадил он сам себя, — еще неизвестно, сколько времени я провел в ледяной летаргии, и сколько событий произошло за это время. Возможно, я понадобился всего лишь для плановой проверки корабельного вооружения.»
Техники, носящие оружие, в отличие от техников — навигаторов и техников — мастеров ледяной летаргии, не несли периодические вахты для контроля за кораблем. Их размораживали только в случае необходимости. Важность задания определяла количество и уровень подготовки разбужен- ных специалистов.
Калиул снял со стойки одно из кресел-самокатов и закрепил его на направляющем монорельсе. Сел, пристегнул ремни безопасности. Нажал на кнопку «Центр координации». Кресло дернулось и, быстро набирая ско- рость, покатилось вдоль рядов капсул, в которых мирно спали заморожен- ные гер-рукиане.
Чем ближе Калиул подъезжал к командным отсекам корабля, тем больше ему попадалось размороженных членов экипажа. Одни из них уже приступи- ли к выполнению своих обязанностей, другие, только что проснувшиеся, ехали в креслах-самокатах к пунктам инструктажа. Оглядевшись, Калиул не заметил не одного знакомого лица, но тем не менее помахал рукой ближайшим товарищам по пробуждению и получил в ответ свою долю при- ветствий. Он попробовал по количеству и кастовому составу людей опре- делить причины собственного пробуждения.
По предварительным оценкам выходило, что из капсул ледяной летар- гии подняты примерно одна сотая процента рядовых солдат, одна двадца- тая процента техников разных специализаций и целая половина процента мыслителей. Следовательно, непосредственной опасности для корабля не было. Скорее, причиной пробуждения являлась остановка возле какой-либо планеты, которую требовалось исследовать.
Проезжая возле Центра управления, Калиул утвердился в своих пред- положениях. Техники-навигаторы, обслуживающие все системы корабля, сейчас откровенно бездельничали. Это означало, что все разгонные, мар- шевые, рулевые и тормозные двигатели были заглушены, а корабль нахо- дился на орбите.
Наконец кресло привезло Калиула в Центр координации. Здесь, в от- личие от остальных отсеков, царила деловая суета. Калиул убрал кресло с монорельса и направился на свой пункт инструктажа.
Со смесью удивления и огромнейшей радости Калиул увидел, что за столом руководителя восседает Маунил — мыслительница, носящая оружие, член семьи Мавилин шестого уровня родства. Первый раз они встретились еще до войны с машинами. На Гер-Руке они вместе учились в Космическом Университете. Несмотря на то, что Маунил была старше на два года и происходила из более древней и известной семьи, их отношения с Калиу- лом быстро перешли из приятельских в более близкие. Но роман не имел продолжения. Началась война. Космические сражения, а потом и вихрь поспешного бегства с Гер-Рука разлучили влюбленных. Калиул даже не знал, что Маунил находится на этом же корабле. Хотя он уже дважды по- кидал капсулу ледяной летаргии, списки личного состава мыслителей были недоступны для техников.
— Приветствую тебя, Калиул, — мелодичным голосом произнесла Мау- нил.
— Приветствую тебя, Калиул, — мелодичным голосом произнесла Мау- нил.
Ее глаза светились восторгом. Она широко улыбнулась и продемонс- трировала зубную пластину, великолепно инкрустированную тончайшими пластинами черного коралла. Тройная волнистая спираль с шестью завит- ками означала принадлежность к семье Мавилин в шестом поколении. Кали- ул улыбнулся в ответ, мысленно похвалив себя за то, что перед послед- ним погружением в ледяную летаргию зашел к технику-стоматологу и обно- вил знак своей семьи — круг из восьми треугольников с тремя расходящи- мися лучами. Так что теперь ему не было стыдно предстать перед Маунил.
Оправившись от первого удивления, Калиул только теперь заметил, что его бывшая возлюбленная почти не изменилась с момента их последней встречи. Должно быть, ей пришлось провести в ледяной летаргии намного больше времени, чем ему.
— Здравствуй, Маунил, — только и смог произнести Калиул, садясь за стол.
Наверное, если бы вокруг не сновало множество людей, они бросились бы в объятия друг друга. Но, во первых, гер-рукиане совершенно не зна- ли, что такое двери. Во-вторых, сейчас их разделял не только стол, но и служебные ограничения. И, наконец, в-третьих, личные отношения раз- решались только на больших кораблях основного флота. Там рождались де- ти, которые должны были постепенно заменять стареющих беженцев с Гер-Рука.
