…Разбудил его настойчивый писк персоналки. Сбросив остатки сна, Лайн увидел на экране лицо Питри.
— Извини, что разбудил, — сказал дельта-клон. — Но я подумал, что ты не захочешь проспать начало концерта.
Лайн бросил взгляд на таймер. Оказалось, что прошло несколько ча- сов, и до начала операции «Железная саранча» остались считанные мину- ты. А его никто не разбудил!
— Спасибо, Питри. Я лечу, — Лайн покинул каюту и направился в ко- мандную рубку, по дороге продолжая беседу через персоналку. — С возв- ращением тебя! Как ваша разведка?
— Все нормально. Вражеский флот у нас «под колпаком». Мы с Ибис проверяли, нет ли позади резервных сил.
— Ну и как?
— Их нет. Видимо, Генеральный Вычислитель рассчитывает одержать победу одним мощным ударом. И я боюсь, что у него есть для этого осно- вания.
— Все так плохо?
— Не все, но радоваться тоже особенно нечему.
— Все так плохо?
— Не все, но радоваться тоже особенно нечему. Вражеский флот си- лен. Очень силен.
— Но ведь у нас теперь есть свой волшебник.
— Волшебник-то есть. Но он же не всесилен. Правда, он защитил наши компьютеры от вражеского проникновения. — Питри хмыкнул, словно вспом- нил что-то забавное. — И наши, и штатовские электронщики теперь бегают за ним и заглядывают в рот. Боюсь, что скоро они начнут на него мо- литься.
— Кстати, о молитвах, — вспомнил Лайн. — Наши САМЫЕ СИЛЬНЫЕ союз- ники никак себя не проявляли?
Питри понял, что Квазаров имеет в виду Великого Первого Бога и, возможно, Повелителей, но почему-то не хочет называть их по именам.
— Нет, никак, — ответил он. — И Чивн-Чвин ни о чем таком больше не говорил. Впрочем, он сейчас так загружен работой, что, наверное, забыл обо всем остальном.
— Да нет, — сказал Лайн. — О таких вещах не забывают.
С этими словами он появился в командной рубке. Здесь было светло и просторно. Квазарова удивило, что людей здесь совсем немного: адмиралы Агриппина Ле Вернье и Роберт Дилакс, несколько офицеров и пилотов. По его мнению, не так следовало начинать самую масштабную битву за всю историю человечества.
На Лайна никто не обратил внимания. Все взгляды были прикованы к большому тактическому дисплею, где разными цветами переливались точки, обозначающие корабли земного флота.
Квазаров тихо спросил у Питри:
— Где ты потерял Ибис?
— Она спит, — ответил тот. — Мы управляли «Золотой каплей» по-оче- реди. Но она устала гораздо больше. Смотри! Начинается…
Но на первый взгляд в рубке управления ничего не изменилось. Люди все также вполголоса отдавали приказы и обменивались мнениями. И толь- ко на тактическом дисплее можно было наблюдать происходящие события. Правда, для человека стороннего и эти данные мало что говорили. Просто тридцать разноцветных точек одновременно пришли в движение, а потом исчезли.
На дополнительных мониторах появились более подробные сведения:
— Крейсер класса «Богатырь» «Алеша Попович» (ОФ) входит в бой.
— Ракетоносец класса «Дельфин» бортовой номер 772 (ОФ) входит в бой.
— Ракетоносец класса «Дельфин» бортовой номер 773 (ОФ) входит в бой.
— Корвет класса «Аляска» «Белый медведь» (НОШПА) входит в бой.
— Фрегат «Наяда», тип «А-Зет-28» (СЕНС) входит в бой.
— Фрегат «Ундина», тип «А-Зет-28» (СЕНС) входит в бой…
Подобным образом были перечислены все тридцать кораблей из первой ударной группы.
Они исчезли в межпространстве, чтобы выйти в реальный космос в двух световых сутках от Трансцендентального Экзистенциализма и нанести удар по звездолетам Генерального Вычислителя. Вернуться назад они должны были примерно через четыре-пять часов. Ведь земным кораблям на- до было сначала оказаться позади вражеского флота, затем развернуться, вновь совершить короткий прыжок в режиме «мерцания», чтобы догнать звездолеты. Лишь синхронизировав свою скорость со скоростью флота, земные корабли могли вступить в бой и открыть огонь.
Несколько кораблей Курьерской службы также покинули систему Трэка. Но они стартовали в противоположном направлении. Курьеры повезли на Землю и на планеты Внутренних Областей информацию о начале космическо- го сражения.
На связном мониторе появилось лицо командующего Симкова, который находился в своей каюте:
— Граждане адмиралы, офицеры, матросы и солдаты, я поздравляю вас с началом операции «Железная саранча». Уверен, что каждый из нас с честью выполнит свой долг.
Роберт Дилакс откинулся на спинку своего кресла и заложил руки за голову:
— Ну вот и все. Началось. Теперь нам остается одно: ждать.
Лайн повернулся к Питри:
— Почему «Золотую каплю» не отправили для наблюдения за боем?
— Потому что у нас теперь есть более быстрая связь.
— Какая?
— Ну, ты проспал самое интересное. Мыслители гер-рукиан с Оруже- носца-второго попытались связаться со своими товарищами на звездоле- тах.
— А-а-а! — Лайн устыдился того, что упустил из вида эту возмож- ность.
— Но не все мыслители пошли на контакт. Собственно, под контроль удалось взять только один звездолет — тот, который уходил с Локры-пя- той. И только потому, что там из анабиоза подняли мыслителей, которые не были в сговоре с Генеральным Вычислителем. А на кораблях, входящих в главный флот, вахту несут члены семей, добровольно согласившихся служить машинам. Переубедить удалось лишь немногих. Но от них мы узна- ем самые последние сведения о флоте.
— Значит, по кораблям гер-рукиан мы стрелять не будем?
— Нет. Приказано пропустить их мимо Трэка. Волшебник Чивн-Чвин обещал очистить их компьютеры от сознания Генерального Вычислителя до того, как они доберутся до Внутренних Областей. А с мыслителями разбе- рутся наши десантные команды.
— Не слишком ли мы доверяем этому волшебнику? — спросил Лайн. — Ты уверен, что он не ведет собственную игру?
Питри пожал плечами:
— У нас нет оснований ему не верить. Я сам видел, как статуя Вели- кого Первого Бога отдала ему Сияющий Меч. Разве это не говорит о том, что он на нашей стороне?
Но это Лайна не убедило:
— Ты так хорошо разбираешься в магии? Ты можешь с уверенностью ут- верждать, что все это не изобразил сам Чивн-Чвин, чтобы втереться к нам в доверие?
— Ты излишне подозрителен. Ведь киранирцам ты доверяешь без всяких оговорок.
— Киранирцы — люди, — уверенно сказал Лайн.
— И ты считаешь, что это главное условие доверия? Я, между прочим, тоже не человек.
— Ты — другое дело. Ты являешься человеком по всем параметрам, кроме рождения. А Чивн-Чвин — существо непонятное, могущественное и почти неконтролируемое.
— Его контролирует собственная совесть. Кроме того, его постоянно сопровождают мои коллеги. То есть, бывшие коллеги.
— Вот это уже лучше, — заметил Лайн. — Я имею в виду твоих бывших коллег. Совесть полудемона — величина неизвестная, а выстрел из плаз- менного разрядника в затылок — метод надежный и многократно проверен- ный.
— Ты рассуждаешь, как агент ВЧК, — улыбнулся Питри. — Не думал о том, чтобы сменить работу?
— Нас и тут неплохо кормят. Кстати, я еще не завтракал.
— По земному времени сейчас двадцать часов сорок три минуты.
— Значит, время ужинать. Составишь компанию?
— Ладно.
Лайн и Питри отправились в пищевой отсек. Здесь было больше людей, чем в командной рубке. Но на все мониторы внутренней инфо-сети крейсе- ра выводились самые последние данные, так что многочисленный экипаж «Ильи Муромца» — пилоты, стрелки, инженеры и техники — находился в курсе всего происходящего.
Но на все мониторы внутренней инфо-сети крейсе- ра выводились самые последние данные, так что многочисленный экипаж «Ильи Муромца» — пилоты, стрелки, инженеры и техники — находился в курсе всего происходящего. Хотя люди вели обычные разговоры, шутили и смеялись, на их лицах отражались невеселые мысли и сомнения. Где-то в далеком космосе их товарищи вели тяжелый бой с превосходящими силами противника. Там взрывались ядерные боеголовки, сверкали вспышки плаз- менных пушек, плавился металл и гибли люди.
Перекусив, агенты вновь полетели в командную рубку. Их положение на «Илье Муромце» было неопределенным. Генерал Варкасов, непосредс- твенный начальник, остался на Оруженосце-1, поэтому в настоящее время они не имели ни заданий, ни обязанностей, но в то же время к ним отно- сились, как к офицерам Генерального штаба. Собственно, Лайн, Питри и Ибис находились на крейсере только для того, чтобы в нужный момент отправиться на планетен вместе с послами-киранирцами.
