— Аурелия умерла. Зачем ей это?
— Вы не знаете, на что способна отвергнутая женщина, — со знанием дела изрекла фея.
— Увы, знаю, — плечи барона дрогнули. — Я похоронил четырех жен и двух невест. А Марта выходит замуж за другого. И вы хотите убедить меня, что проклятия не существует?
— За каждым проклятием стоит человек, — задумчиво протянула фея.
— Разумеется, — не стал спорить Артур. — И этот человек — Аурелия!
— Да нет, — возразила Белинда. — Живой человек, самый обычный человек, не маг. Такой, который мог бы ослабить подпругу у лошади или свернуть девушке шею, обставив ее смерть как падение с лошади. Такой, который прекрасно знает все ваши привычки и расположение комнат и помещений.
— Живой человек, самый обычный человек, не маг. Такой, который мог бы ослабить подпругу у лошади или свернуть девушке шею, обставив ее смерть как падение с лошади. Такой, который прекрасно знает все ваши привычки и расположение комнат и помещений. Такой, который видел, как баронесса спряталась в погребе, и запер ее там. Не случайно, а нарочно, предварительно бросив в подвал горящую свечу. Такой, который мог помочь другой баронессе выпасть из окна и разбить голову о бортик бассейна.
— Да кому это нужно?! — не поверил Артур.
— О, охотников может быть много! Отвергнутая женщина, обманутый поклонник, завистливая подруга… Каждая из смертей могла быть и несчастным случаем, и спланированным убийством. Убийц могло быть шестеро, и тогда мотивы у них были разные, а возможно, преступник был один. К сожалению, прошло слишком много времени, чтобы сделать какие-то выводы.
— Что-то я не пойму, к чему вы клоните. По-вашему, проклятия нет, и я могу жениться на Марте?
— А вы можете? — пытливо уставилась на него фея. — Можете жениться на девушке, мать у которой прачка?
— Для меня мнение света давно не играет никакой роли. Самое главное для меня — это то, что Марта мила, умна и образованна. Вы, конечно, понимаете, что я не смог бы связать свою жизнь с птичницей, которая всю жизнь возилась с курами и не имеет понятия о хороших манерах. Марта воспитана так же, как и женщины моего круга, между нами нет серьезных различий, поэтому мне нет никакого дела до того, есть у нее титул и приданое или нет.
— О приданом-то я позабочусь, — пообещала Белинда, — а вот титул можете дать ей только вы.
Барон помрачнел:
— Я хочу этого больше жизни. Но я не прощу себе, если с Мартой что-то случится по моей вине. В тот день, когда вы приехали, я был настолько очарован Мартой и так страстно поверил в возможность снять заклятие, ведь признаки, которые указала Аурелия, совпали…
Белинда хмыкнула.
— Что? — удивился Артур.
— Мне кажется, Аурелия наговорила вам полную чепуху. Наплела заведомо невозможные признаки, будучи уверенной в том, что ни в одном из ближайших королевств ни тогда, ни двадцать лет спустя не найдется девушки, которая будет жить во дворце, как принцесса, и при этом иметь простонародное происхождение. Разумеется, восемнадцать лет назад Иза с Мартой еще не родились. Да и про происхождение она сочинила только для того, что уязвить вас сильнее. Мол, меня отверг, а единственное твое спасение от проклятия — не в герцогине и не в маркизе, а в простушке из народа.
— Вам легко говорить, вы не пережили того, что пережил я, — с горечью ответил барон.
— Я просто пытаюсь понять, искренни ли ваши чувства к моей крестнице или нет.
— Искренней не бывает! Но что с того?
— Как это что? — подбоченилась фея. — Вы жениться уже передумали? Тоже мне, пустослов! Для меня титулы значения не имеют, — передразнила она его. — А сам на попятную?
— О небо! — воскликнул барон. — Да вы же ее крестная фея, вы Марту защищать должны, а вместо этого на возможную погибель толкаете! А вдруг Аурелия ошиблась, или силы любви окажется недостаточно, чтобы побороть проклятие? Я не хочу рисковать жизнью Марты ради призрачного счастья. И потом, какая может быть женитьба, если она любит другого и выходит за него замуж?
— Марта его не любит, — безапелляционно ответила Белинда.
— Она заблуждается. Вы — тот, кто ей нужен. Идеальный избранник.
— Вам-то это откуда известно? — поразился барон.
— Из гадания, — нехотя призналась фея.
— На картах? — скептически хмыкнул Артур.
— Вот еще! — Белинда передернула плечами. — Никогда еще приличные волшебницы не опускались до гадания на картах или на костях. Я узнавала судьбу у звезд.
— И что же говорят звезды?
— Вы — ее судьба. А она — ваша, — провозгласила фея.
— А насчет скорой погибели после свадьбы звезды не говорят? — глухо спросил барон.
— Мы сделаем все, чтобы предотвратить беду, — твердо сказала Белинда.
— Но проклятие… — возразил Артур.
— Проклятия нет! — рявкнула Белинда. — Потому что настоящее проклятие по силам только самым сильным магам, а Аурелия таковой не являлась. Беспомощные колдуны только пугают обидчиков возможным проклятием, сочиняют чушь про всякую порчу и отсроченные смертные приговоры, зная, что человеку теперь будет не по себе, он до конца жизни станет заложником страха, ожидая приближения беды. А как беда приключится, так станет того колдуна вспоминать и его в том винить. Что может быть приятнее для злого волшебника?
— Так вы утверждаете, что все мои жены погибли в результате несчастного случая? — опешил Артур.
— Все? Разумеется нет! — возразила Белинда. — Но одна вполне могла пострадать случайно. А остальных убили.
— Кто?
— Откуда мне знать?
— Но Марте опасность грозит?
— Возможно, — нахмурилась фея. — Если убийца все еще поблизости.
— Поблизости? И кто же это — призрак? — скептически спросил барон. — В замке уже два года, кроме меня и Бенуа, никто не живет.
— А что вы знаете про Бенуа? — вдруг осенило волшебницу. — Между прочим, по его версии, это вы сами убили всех своих жен.
— Не может быть! — опешил барон.
— Как вы думаете, что он мне наговорил, если после его слов я опечатала всю гостевую комнату охранными заклинаниями и пожертвовала сном ради того, чтобы застигнуть вас врасплох? Кстати, это Бенуа посоветовал мне не пить воду из кувшина… Может, он как раз отварчик туда и подмешал, раз так хорошо осведомлен был?
— Бенуа? Не говорите ерунды! — рассердился Артур. — Да я его с детства знаю, он мне как родной. Чудит только в последнее время — вот и вам все сплетни обо мне рассказал, а вы и поверили! Ну да он совсем уж старик стал, сдает потихоньку, а вы все-таки мудрая женщина, — он с укоризной покачал головой и убежденно заявил: — Не мог Бенуа вам всерьез про меня такую ложь сказать, это вы что-то не так поняли! И в его преданности я не сомневаюсь: когда я слуг распустил, он единственный со мной остался, не побоялся.
— А чего ему было бояться? — усмехнулась Белинда.
— Ну, как же, — смутился Артур, — слухи-то какие ходили! Барон — чудовище, барон — убийца, барон всех жен в могилу свел. И не только жен! На меня навесили все несчастные случаи и скоропостижные смерти в замке.
И не только жен! На меня навесили все несчастные случаи и скоропостижные смерти в замке. Прачка в реке утонула — барон виноват, трубочист с крыши свалился — и тут без барона не обошлось. По одной версии я проклят, и все вблизи меня умирают раньше срока. По другой — я монстр и убийца. По третьей — и вовсе оборотень-людоед.
— И кто-то ведь эти слухи распускал! — навела его на мысль Белинда.
