— Что это? — зароптала армия.
— Полный улет, — выкрикнула Белинда в завершение своего заклинания, и тут же вокруг нее и Фергюса поднялся ураганный ветер. Гномы, словно невесомые куклы, стали отрываться от земли и с дикими воплями улетать в эпицентр воронки. Та засасывала их и бешено раскручивала вокруг своей оси. Наконец, последний из наемников улетучился с полянки в неведомую науке природную аномалию, и взмахом палочки Белинда отправила воронку куда-то на север. Та стремительно унеслась в небо и вскоре пропала из виду.
— Что с ними станет? — нервно сглотнул Фергюс, все это время изо всех сил цеплявшийся за воротник Белинды, чтобы его не сдуло ветром.
— Прольются вместе с дождем где-нибудь над пустынями Игапии, — охотно пояснила волшебница.
— А с этими что делать? — Фергюс нервно покосился на драконов, разлегшихся по краям поляны.
Фея настороженно глянула на крылатых гигантов, не проявляющих ни капли воинственности.
— И не надо на нас так хитро смотреть, с нами такие штучки не пройдут, — спокойно предупредил изумрудный дракон, видимо бывший здесь за главного.
— Я ничего такого и не думала, — порозовела от смущения Белинда и, осмелев, добавила: — А чего вы тогда здесь делаете? Почему не улетаете?
— Отдыхаем, — бесстрастно ответил изумрудный и демонстративно прикрыл веки.
— Отдыхают! — недоверчиво шепнула Белинда Фергюсу, округлив глаза, и поманила Ядвигу, лежащую навзничь на земле и пытавшуюся слиться с травой. — А ну-ка пойди сюда. Это моя сводная сестрица, — небрежно пояснила она спутнику, — все время мне гадости делала в детстве. Но вот уж не думала, что у нее ума хватит столько гномов навербовать.
— Тут ума много не надо, — заметил конеангел, — главное, чтобы золото было.
— О, этого добра у нее — целые закрома! — заверила волшебница. — Ядвига у нас богатая наследница моего отца.
— А ты? — недоуменно спросил Фергюс.
— А я — досадное приложение к отцу, владельцу виноградников и торговцу вином; падчерица, после смерти отца лишившаяся всех прав. Ее мамочка постаралась, все к рукам прибрала, — мрачно поведала Белинда.
Услышав про мать, Ядвига приободрилась и вскочила с земли. Видимо, упоминание о деятельной родительнице прибавило пигалице уверенности в себе, и теперь она взирала на сводную сестру с надменностью королевы.
Видимо, упоминание о деятельной родительнице прибавило пигалице уверенности в себе, и теперь она взирала на сводную сестру с надменностью королевы.
— Ну, и что ты мне теперь сделаешь? — с вызовом поинтересовалась она.
— Сначала ты мне объяснишь, что ты здесь делаешь, — потребовала Белинда.
— Собираюсь напасть на дворец! — хорохорилась коротышка.
— Собиралась, — поправила ее волшебница. — Вот ядрена фига! — Одно дело — подозревать непутевую сестрицу в заговоре, а другое — услышать от нее чистосердечное признание. — Совсем последний разум потеряла!
— Перестань ругаться моим именем, поганая ведьма! — взвилась Ядвига.
— Да из тебя душу вытрясти мало! — Одним прыжком Белинда подскочила к сестричке и схватила ее за шею, как цыпленка. — Зачем тебе это надо?
— Отпусти! Я все маме расскажу! — плаксиво запричитала та.
— Какая же ты дрянь, кочерыжка, — с чувством сказала фея, разжав пальцы, и демонстративно вытерла их о подол платья. — Все успокоиться не можешь, что я волшебницей уродилась, а в тебе магии — ни на ломаный грош? А уж когда я крестной принцессы стала, тебя вообще от зависти перекосило, только и думала, как бы мне подлянку подстроить и в лужу меня посадить, да?
— Я все так хорошо придумала, — злобно зыркнула на нее коротышка. — Драконов пригласила, гномов наняла. Их и уговаривать особенно не пришлось: как узнали, что все богачи королевства в одном месте соберутся, да при лучших цацках, так и рады были во дворец наведаться да их от лишних побрякушек избавить. И как только ты про это прознала, а? Видимо, я тебя недооценила.
— Значит, ограбить королевскую семью и их гостей хотела? — сузила глаза Белинда. — В день рождения принцессы? Дурочкой меня выставить задумала?
— А то это не так, — окрысилась Ядвига. — Такую непутевую волшебницу еще во всем королевстве поискать надо.
— Ну, о моем профессионализме не тебе судить, — оборвала ее задетая фея.
— Так блестяще раскрыть заговор против королевской семьи — дорогого стоит! — ввернул Фергюс.
— А ты молчал бы, уродец, — вызверилась Ядвига, — поди, по вине моей сестрицы лошадиной мордой обзавелся?
— А вот морды попрошу не касаться, — оскорбился конеангел.
— Не тронь моего друга, — осадила нахалку волшебница. — А лучше подумай о своем поведении, пока домой возвращаться будешь. — Она многозначительно скосила глаза на нарядные шелковые туфельки Ядвиги. — Да, к пешей прогулке ты плохо подготовилась. Так уж и быть — жалую тебе башмаки с барского плеча.
Чародейка взмахнула палочкой, и на голову коротышке свалились два тяжелых деревянных ботинка. Один угодил прямиком в темечко, заставив девицу пошатнуться и брякнуться на траву. Второй добил ее уже на земле. Судя по очумелому взору Ядвиги, ей требовалось не меньше десяти минут, чтобы прийти в себя и отогнать тех разноцветных птичек, что стайками сновали перед ее глазами.
— Что ты задумала? — хмыкнул Фергюс.
— Мы отправляемся во дворец. Надеюсь, успеем к самому разгару веселья, — объявила Белинда.
— Господа, — обратилась она к драконам, с интересом наблюдавшим за происходящим на полянке, — как я понимаю, вам уже уплачено вперед. Нам нужно срочно попасть во дворец. Кто из вас соблаговолит стать нашим перевозчиком?
— Я отвезу, — вызвался иссиня-черный дракон с золотистым узором на шее и крыльях.
— Отлично! — просияла Белинда и легко взбежала по его крылу, сопровождаемая конеангелом.
— А с этой что? — Изумрудный кивнул на считавшую птичек Ядвигу.
— Сама дойдет, — ухмыльнулась волшебница. — И одних башмаков не сносит. Это ведь предгорье Острых Пик? — уточнила она, испытующе оглядев верхушки деревьев, над которыми высились покрытые снегом горные вершины.
Фергюс удивленно моргнул: ничего себе, куда их закинуло! Любопытный конеангел с интересом изучал карту королевства, висевшую в приемном зале Кристиана, и, хотя сам второй раз в своей жизни очутился за пределами дворца, знал, что Острые Пики находятся в противоположном конце королевства, далеко от Малахитовых гор, куда их должен был перенести провал. Что же произошло и почему они очутились здесь? Неужели Белинда своим знаменитым ругательством, как оказалось обыгрывавшим имя ее нелюбимой сестрицы, скорректировала направление провала, и тот перенес их прямиком к обладательнице подлинного имени?
— Вы правы, — признал изумрудный дракон.
— Тогда Ядвиге хватит пяти суток, чтобы добраться до дома, — удовлетворенно хмыкнула волшебница и велела: — Трогай!
Погода во всем королевстве была солнечной и погожей, и только при подлете к дворцу засверкали молнии и сбились в стаю грозовые тучи.
— Странно, — пробормотала себе под нос Белинда, раскрывая над драконом водонепроницаемый щит. — Не могла же Ядвига и с погодой намудрить? Если только у нее был сообщник…
Фергюс сделал вид, что увлечен изучением ближайшей к ним тучи и слов спутницы не расслышал.
Белинда пожелала, чтобы ее доставили прямиком к парадной лестнице. Ей, безусловно, хотелось покрасоваться перед гостями. Не каждая крестная фея может себе позволить прилететь на день рождения подопечной на драконе, а не на помеле. Тут она даже Лукрецию с ее ковром-самолетом за пояс заткнула, самодовольно заметила волшебница про себя, спрыгивая на ступеньки дворца и с ликованием отмечая, как гости прилипли к стеклам парадного зала на первом этаже.
