К несчастью, Том увлек принцессу на другой конец зала, поэтому он не мог слышать нелестное для себя мнение придворных дам и прийти на выручку своей любимице.
— Уж не думаешь ли ты, что это монеты пустились в пляс? — ядовито отозвалась баронесса.
— Монеты? Нет, там что-то поинтереснее! Кольцо, а может даже и колье. — Лили оценивающе взвесила кошель в руке. — Вы что, не помните тот парад драгоценностей, который устроила крестная принцессы на прошлом балу? Ах да! Вас же, милая Катарина, на нем не было, — она метнула на баронессу насмешливый взор. — Вы пропустили чудное зрелище! Сокровища королевской казны кружились над головами гостей, ослепляя своим блеском, а стоило протянуть к ним руки, как они тут же взмывали под потолок. Некоторые дамы тогда посетовали, что такие дивные украшения не дались им в руки, а лишь воображение распалили. И король, услышав их речи, тогда пообещал — то ли в шутку, то ли всерьез, — что к следующему балу они с феей подготовят несколько подарков, которые можно будет не только подержать в руках, но и забрать с собой. Тогда все сошлись во мнении, что король, должно быть, пошутил. Но теперь у меня в руках — живое, — Лилия хихикнула, — в прямом смысле этого слова доказательство того, что он держит слово! Итак, что же это — летающее кольцо или прыгающие подвески? — Кокетка выдержала эффектную паузу и под завистливыми взглядами менее удачливых дам потянула завязку…
Увидев незнакомый, тонкий, одуряюще пахнущий духами палец, Бланш, недолго думая, впилась в него зубами. Визг Лили заглушил гром музыки, и мелодия оборвалась на высокой ноте. Коварный кошель полетел на пол, но графине пришлось приложить немало усилий, чтобы стрясти со своего указательного пальца намертво вцепившуюся в него омерзительную мышь. Наконец красавице это удалось, мышь шмякнулась на пол и, к ужасу присутствующих дам, бросилась им под ноги. В мгновение ока зал преобразился: половина дам, лишившись чувств, обмякли в руках своих кавалеров, более решительные особы ринулись прочь из зала или попрыгали на шелковые кушетки, стоящие вдоль стен. Последовала их примеру и принцесса Изабелла, потому что ее чудаковатый кавалер повел себя в высшей степени странно.
— Бланш! — взволнованно вскричал он и бросился в центр зала, пытаясь остановить бегущих дам. — Стойте, стойте! — махал он руками. — Вы ее затопчете!
Но дамы остались глухи к мольбам графа, поэтому он шлепнулся на колени и стал елозить по полу, вертя головой с такой обеспокоенностью, словно потерял фамильную брошь сказочной ценности. Наконец, все прелестницы взгромоздились на кушетки, а все кавалеры оттащили своих чувствительных дам к стенам зала. Пространство освободилось, и виновница всеобщего переполоха, со страху забившаяся куда-то под стол, решилась произвести генеральный маневр — пересечь зал и искать спасения в коридоре, чем спровоцировала новый всплеск визга и криков. Граф де Этвед не растерялся: кинулся наперерез вредительнице и ловко сгреб ее в кулак.
— Ну наконец-то нашелся хоть один настоящий мужчина, — залопотала Лили, — готовый избавить нас от этой мерзости!
Дамы и кавалеры замерли в ожидании: как поступит граф с пойманной мышью? Задушит в руках или раздавит каблуком? Реакция графа поразила всех собравшихся: он поднес кулак к лицу и, к омерзению дам, поцеловал мышку в усы, что-то ласково шепча при этом.
— Граф, что вы делаете? — окаменела Лили. Она, конечно, слышала сказки о заколдованных принцессах, превращенных в лягушек и лебедей. Но историй о принцессе-мыши среди них не было, да и сама мышь после пылкого поцелуя графа не спешила расстаться с хвостом, усами и серой шкуркой и предстать перед королевскими гостями блистательной красавицей.
— Том, немедленно убейте эту пакость! — топнула ногой Изабелла.
Граф повернул к принцессе растерянное лицо:
— Ваше высочество, вам не стоит бояться Бланш. Она очень добрая и дружелюбная. Протяните руку, я вас с ней познакомлю. — Он направился к застывшей от изумления Изабелле.
— Сумасшедший! — отпрянула принцесса. — Да как вы посмели притащить это гадкое существо на мой бал? Вы что же, — она пошатнулась от посетившей ее догадки, — танцевали со мной, держа в кармане эту мерзкую мышь?!
— Бланш — мой лучший друг, — оскорбленно произнес граф. — Как и все звери на свете.
Но принцесса уже с криком бежала прочь из зала: ей надо было срочно отмыть свои ладони, которые совсем недавно касались рук графа. Ведь, как выяснилось, незадолго до принцессы в них побывала тушка вонючей и противной мыши.
— Идем отсюда, Бланш. — Плечи Тома поникли. — Похоже, рассказы про принцессу — правда. Она просто смеялась надо мной, когда говорила о своей любви к зверям. А на самом деле она готова была предать тебя смерти. Жестокая, жестокая принцесса!
Из королевского дворца граф де Этвед уезжал в расстроенных чувствах. Было бы крайне некрасиво забрать с собой Беляночку после беседы с принцессой, в которой он неосторожно обмолвился о подарке. Оставалось только надеяться, что к красавице кобылке принцесса отнесется более благосклонно, нежели к бедняжке Бланш, и не вздумает использовать ее как обычную ездовую лошадь… А если вздумает, граф даже побледнел от гнева, он не допустит таких измывательств над Беляночкой, он выкупит ее у принцессы. Пусть даже потребуется заплатить две, три, четыре цены. Выкупит, чего бы это ему ни стоило!
* * *
Не имей сто друзей, а имей сто зверей.
Том де Этвед
Звуки из замка графа де Этведа разносились на всю округу, так что уже на подлете Марта с Белиндой услышали мычание коров и диковинные голоса незнакомых зверей.
За крепостными стенами зеленел лесок, змеилась голубая лента речки и стелились некошеные луга, огороженные деревянным забором. Путешественницы приземлились напротив калитки и огляделись.
Вдоль изгороди стояли корзины, ведра и мешки, присмотревшись к которым Марта с омерзением обнаружила червей и гусениц, а фея, ничуть не смущаясь, вытащила из соседнего мешка морковку и захрустела ею, с интересом изучая запретную доску со словами «Без проводника не входить». Рядом желтела бумага, прибитая гвоздиком. Надпись на ней гласила: «Смерть похитителям златоухих зайцев! Поймаю — уши пооткручиваю. Граф». А рисунок под подписью изображал самого хозяина — широкоплечего великана со зверским выражением лица и стиснутыми кулаками, размером с хороший арбуз.
— Ох склероз, склероз! — притворно заохала фея. — Я-то графа совсем другим помню — пониже и послабее. Так, куда бы тебя припрятать? — Она покосилась на метелку и шагнула к кустам у забора. Ссориться с метлой Белинда больше не рисковала.
Вчера, не одолев и половину пути к замку Этведа, метла штопором ушла вниз и вытряхнула путешественниц на полянку возле лесного озера. Заставить ее лететь дальше фее так и не удалось: видимо, за четыре дня длительных перелетов метелка исчерпала запас сил и нуждалась в отдыхе. Пришлось Белинде с Мартой провести остаток дня на берегу озера и там же заночевать. Дамы всласть накупались, наелись малины, орехов и неплохо выспались в гамаках, которые наколдовала фея. А уже утром продолжили путь на отдохнувшей метелке.
Припрятав метлу среди ветвей дикого крыжовника, Белинда переступила через корзины с рыбой, ведра с копошащимися червями и мешки с морковкой и осторожно заглянула за ограду.
