— Стой! — Фея схватила за локоть ближайшего к ней веснушчатого парнишку. К груди он крепко прижимал серебряную вазу в виде лебедя, и на его круглом лице застыло выражение оторопелого восторга. Но стоило только чужой тетке покуситься на его собственность, как восторг сменился решительным желанием бороться за свое до конца.
— Не отдам, мое! — Он с силой выдернул руку, едва не сбив Белинду с ног.
К груди он крепко прижимал серебряную вазу в виде лебедя, и на его круглом лице застыло выражение оторопелого восторга. Но стоило только чужой тетке покуситься на его собственность, как восторг сменился решительным желанием бороться за свое до конца.
— Не отдам, мое! — Он с силой выдернул руку, едва не сбив Белинду с ног.
— Ах ты вор! — прищурила глаза фея. — Да я тебя…
— Я вор? — опешил паренек, еще сильней прижимая к себе вазу. — Вот вздорная баба!
И, оттолкнув Белинду в сторону, собрался уже пуститься наутек, как вдруг увидел Марту и неожиданно застенчиво улыбнулся.
— Да вы бы шли скорее, — посоветовал он, обращаясь к девушке, — а то ничего не достанется. Вон какой ушлый народ! Виконт только в обед объявил о своем решении, как уже три окрестных деревни в замок рванули. Слухи у нас расходятся быстро.
Поток людей, спешащих в замок, оттеснил веснушчатого в сторону.
— О каком решении? — воскликнула Марта, но толпа уже подхватила их с крестной и поволокла к замку.
— Что ж, узнаем на месте, — пропыхтела фея, стараясь обогнать впереди бегущих.
Людской поток хлынул за ворота, лавиной пронесся по двору, вихрем взлетел по парадной лестнице и градом рассыпался по помещениям замка.
— Ты что-нибудь понимаешь? — осведомилась фея, одергивая платье и нервно оглядываясь.
Судя по всему, они очутились в обеденном зале. По помещению с богато расписанными стенами и мозаичным полом сновали простолюдины в грубых башмаках и залатанной одежде. Ушлые пареньки, не глядя, сметали в бархатную скатерть содержимое углового шкафа, расторопные бабенки сдирали с окон шелковые занавесы с золотым шитьем, два мужика обхватили тяжелые напольные часы и, крякнув, поволокли к выходу. Роскошная обстановка таяла на глазах. Марта с Белиндой переглянулись и, не говоря ни слова, рванули в следующий зал.
Там их ожидала та же самая картина: небольшое помещение, предназначенное, видимо, для ожидающих приема посетителей, обирали подчистую. В дверях их чуть не сбил с ног коренастый мужичок, тащивший на спине резной столик с золочеными ножками. За ним следом спешила крутобокая тетушка в чепчике, с восторгом прижимая к груди небольшую позолоченную скульптуру в виде русалки. В углу сражались за обладание напольными часами двое тружеников полей; еще трое мужчин с загорелыми лицами, задрав головы, обсуждали, как снять с потолка золоченую люстру. А две девчушки лет десяти, стоя в центре зала, ковыряли носками деревянных башмаков мозаичный орнамент с изображением птиц и животных и по-взрослому рассуждали, что на нем не разживешься.
Путешественницы с вытянутыми лицами наблюдали за происходящим, пока сновавшие туда-сюда люди без церемоний толкали их, да так, что оттеснили к стене, с которой длинноносый мужик с плутоватым выражением лица азартно отвинчивал резной светильник.
— Любезный, — неприветливо обратилась к нему Белинда, — а где хозяин?
— Тронутый-то? — мигом откликнулся он, продолжая орудовать ножом. — А шут его знает!
— Простите, — вклинилась Марта, — а что тут происходит?
— Как, вы не слыхали? — поразился мужик и даже отвлекся от своего занятия. — Во дела! А как же тут очутились?
— Дело у нас к хозяину, — буркнула фея.
— Был хозяин, а стал босяк, — пропел мужик и пояснил с ухмылкой: — Виконт все свое хозяйство бедным решил раздать.
— Был хозяин, а стал босяк, — пропел мужик и пояснил с ухмылкой: — Виконт все свое хозяйство бедным решил раздать.
— Да вы что! — ахнула волшебница.
— Так и есть! — подтвердил мужик, отдирая от стены светильник, и завертел головой в поисках новой добычи.
— Но почему? — сдавленно спросила Белинда.
— Я же говорю: умом тронулся. С чего же еще? Всем известно, какой скряга был. И двух дней не прошло, как непомерный налог на нашу деревню наложил, а сегодня вон все подати отменил и добро свое раздает направо и налево.
Крестница с феей потрясенно переглянулись.
— Да вы не теряйтесь, дамочки, — по-своему истолковал их замешательство длинноносый пройдоха, — а лучше поспешайте. Может, еще успеете чего ценного урвать.
Белинда вспыхнула и, схватив Марту за локоть, потащила к выходу.
— Вряд ли виконт в замке, — пояснила она по пути. — Что бы с ним ни случилось, ему наверняка тяжело смотреть на то, как разворовывают его имущество и крушат обстановку. Скорее всего, он где-нибудь на улице.
Фея оказалась права. По внутреннему дворику сновали люди, уши закладывало от возгласов и криков, из-под башмаков Поднималась пыль, заставив Марту тут же расчихаться. А посреди этого безобразия стоял скупой виконт и с благостной улыбкой взрослого, который следит за неразумными детьми, наблюдая за тем, как на глазах тает его богатство.
— Ваше сиятельство, — вскрикнула Белинда, пробиваясь к нему через толпу. — Что здесь происходит?
— Как видите, я избавляюсь от своего богатства, — горделиво сообщил Крезо.
— Но зачем?!
— Я понял, что жил неправильно, — степенно молвил он. — Ведь не в золоте счастье, вы со мной согласны?
— А в чем же? — растерянно пробормотала фея.
— В щедрости души, — с важностью провозгласил бывший скупец. — Я был так слеп и глух все эти годы! К счастью, заморский пилигрим открыл мне глаза и показал ту пропасть, в которую я скатываюсь с каждым днем. Отныне золото надо мной не властно. Я раздам все беднякам, а сам отправлюсь путешествовать по свету со своим новым другом. Ваше лицо мне знакомо…
— Я Белинда, крестная фея принцессы Изабеллы, — торопливо представилась волшебница. — А это Марта, моя вторая крестница.
— Как вы сказали?.. Принцессы? — На лице виконта появилась живейшая заинтересованность.
— Вы ее помните? — с надеждой спросила Белинда.
— Конечно, помню, — задумчиво произнес Крезо и неожиданно объявил: — Я должен немедленно ее навестить!
— Отличная идея! — обрадовалась фея. — А мы как раз за вами!
— Погоди, Бэль, — оборвала ее Марта и с подозрением поинтересовалась: — А зачем вам нужно видеть принцессу?
— У меня к ней важный разговор, — уклончиво ответил виконт. — И к ее родителям тоже.
— Вы хотите сказать — предложение? — затаив дыхание, уточнила фея.
— И предложение тоже, — улыбнулся Крезо.
— Вы ее любите? — с замиранием сердца спросила Белинда.
— Вы ее любите? — с замиранием сердца спросила Белинда.
— Конечно, — мягко ответил он.
— Тогда зачем вы это… — Фея обвела рукой всех людей, растаскивающих богатство виконта по кусочкам. — Принцесса этого не одобрит.
— Вот именно об этом я и должен с ней поговорить! — Крезо нахмурился — и вдруг с любопытством воззрился на руку Белинды, украшенную массивным перстнем. — Возлюбленная сестра моя! — с благостной улыбкой обратился он к ней, заставив фею вздрогнуть. — Зачем вам это никчемное украшение? Отдайте его беднякам, и в вашем сердце поселится радость.
— Ей и без того весело живется, — вступилась за крестную Марта.
